ВВЕДЕНИЕ
Актуальность темы исследования. В пестром калейдоскопе многовековой истории человечества бесспорные достижения цивилизации тесно переплетены с многочисленными уродливыми явлениями - «побочными детьми» прогресса, являющимися платой за стремление к совершенству. Каждый переход в следующее столетие и тем более смена тысячелетий порождают у землян новые надежды, идущие рука об руку с заложенными на генетическом уровне старыми страхами по поводу цены, который потребует очередной виток человеческого развития. В этом отношении двадцатый век - один из самых противоречивых. Открыв людям дорогу в космос и «подарив» им компьютер, он одновременно пополнил «ящик Пандоры» такими напастями, как мировые войны и тоталитаризм. Одним из классических вариантов последнего является национал-социализм.
Несмотря на то, что прошли десятилетия с момента, когда под сводами Нюрнбергского Дворца правосудия прозвучали слова приговоров Международного Военного Трибунала ведущим нацистам, чья деятельность в годы существования Третьего рейха квалифицировалась как преступления против человечности, идеи, вскормившие национал-социализм, не только не стали достоянием прошлого, но, напротив, набирают силу в последние годы, в том числе в развитых, благополучных в экономическом и социальном отношении странах. Неоспоримым свидетельством последнего служит резкая активизация неонацизма и неофашизма в Германии, Франции и других государствах Западной Европы.
Тоталитарный менталитет еще не изжит из общественного сознания западноевропейского общества. Более того, на Западе получает широкое распространение точка зрения, согласно которой «национал-социализм - это не что иное, как форма политики государства благоденствия». Нацизму припи-
сываются модернизаторские свойства, а гитлеровское государство представляется как «самая импозантная и солидно устроенная система социального вспомоществования и солидарности»1.
Те же тенденции наблюдаются сегодня в государствах Прибалтики, в которых на смену культу героев-антифашистов пришло почитание не только на бытовом, но и на государственном уровне лиц, активно сотрудничавших с нацистами и даже принимавших участие в военных действиях на их стороне, включая эсэсовские части, при одновременном ущемлении прав ветеранов Великой Отечественной войны.
Не менее тревожным симптомом является проникновение нацистской и экстремистской идеологии в Россию, где она нашла своих, пусть пока еще не столь многочисленных, адептов.
В современных условиях некоторым политикам и общественным движениям фашизм видится как некий искус человечества, обрекающий на немыслимые издержки и манящий (по меньшей мере, изначально) фантастическими перспективами с точки зрения решения внутри - и внешнеполитических проблем государства. В чем же суть нацизма как искушения в истории? Несмотря на разгром гитлеризма в 1945 г., возможно прав известный американский ученый А. Джоуз, предрекавший в 1974 г., что последняя четверть XX столетия «может стать золотым веком фашизма»2.
Данное обстоятельство свидетельствует о том, что актуальность исследования истории национал-социализма и его социальной политики в настоящее время не только не утрачена, но лишь возросла. Ведь, с одной стороны, именно провал социальной политики, осуществлявшейся последними кабинетами Веймарской республики, резко сократившими расходы на социальную сферу, в значительной степени дискредитировал их, облегчив Гитлеру приход к власти; с другой стороны, активная социальная политика, проводившаяся гитлеровским движением, наряду с пропагандистским и организа-
ционным воздействием, стала решающим фактором формирования массовой базы нацизма и обеспечения внутриполитической стабильности режима Третьего рейха. Изучение этого исторического феномена, основных принципов и механизмов нацистской социальной политики позволит современным демократическим государствам не допустить усиления влияния экстремистских политических кругов.
Новые методологические подходы современной исторической науки позволяют углубить проблематику исследования истории Третьего рейха, в частности его социальной истории. Раньше доминировали исследования, посвященные политической и военной истории нацизма. Социальная же история охватывает повседневную жизнь людей, социальную политику, экономические связи различных социальных групп, условия труда и отдыха человека. Изучение этих аспектов истории позволяет проникнуть в глубь социального бытия и дать во многом новую картину действительности нацистской Германии.
Объектом данного диссертационного исследования является история Третьего рейха, в частности его внутренняя политика, как инструмент создания массовой базы нацистского движения и национал-социалистического политического режима.
Предметом исследования выступает социальная политика нацизма как система мер, направленная на управление и эффективное функционирование политической системы страны, формирование определенной социальной структуры общества и определение мотивов поведения различных социальных слоев.
Хронологические рамки работы охватывают 1933-1945 гг., т.е. весь период существования нацистского рейха. В этих хронологических рамках можно выделить два периода: первый - с 1933 по 1939 гг., когда социальная политика использовалась для укрепления нацистского режима в стране. Второй период - с 1939 по 1945 гг. - время Второй мировой войны, потребовав-
шее мобилизации всех военных и социально-экономических сил Третьего рейха на подготовку и проведение военной агрессии за установление мирового господства.
Территориальные рамки диссертационного исследования включают Германию в границах 1937 г. Вместе с тем, в ряде случаев используется материал о нацистской оккупационной политике в годы Второй мировой войны.
Историография проблемы. Вот уже на протяжении 60 лет, прошедших с момента падения нацистского режима, различные аспекты национал-социализма неизменно относятся к числу наиболее рейтинговых научных проблем. И это вполне объяснимо, если учесть тот отпечаток, который феномен нацизма, как одной из крайних разновидностей тоталитаризма, оставил на челе двадцатого века, а также поразительную живучесть породивших и переживших его идей, которые перекочевали и в новое столетие. За указанный период возникла обширнейшая историография, посвященная нацизму вообще, социальной политике гитлеровского режима в частности. Историография фашизма и нацизма возникает практически одновременно с самим объектом исследования. «Теории фашизма так же стары, как и сам фашизм», - отмечал Эрнст Нольте3.
На протяжении многих лет положение в исторической науке, посвященной проблемам национал-социализма, характеризовалось ее общим делением на «марксистскую» и «немарксистскую» и их противостоянием.
В развитии марксистской историографии национал-социализма и его социальной политики можно выделить два этапа: первый - с начала 30-х до середины 50-х гг.; второй этап - с середины 50-х до начала - 90-х гг. В основе этой периодизации лежит социально-политическая обстановка в СССР, развитие методологических основ изучения темы, состояние источниковой базы и проблематика исследований.
На первом этапе в марксистской историографии в условиях становле-
ния авторитарно-бюрократической системы господствовало определение нацизма, данное XIII пленумом Исполкома Коминтерна, согласно которому он являлся «открытой террористической диктатурой наиболее реакционных, наиболее шовинистических, наиболее империалистических элементов финансового капитала»4. Это породило упрощенный подход к определению причин установления фашистских режимов и специфики их социальной базы. Составлявшие последнюю представители социальных слоев объявлялись жертвами фашистской пропаганды, носившей демагогический характер. «Маскировка социальной демагогией, - отмечал Г, Димитров на VII конгрессе Коминтерна, - дала возможность фашизму увлечь за собой в ряде стран выбитые из колеи массы мелкой буржуазии и даже некоторые части наиболее отсталых слоев пролетариата»5.
Марксистская концепция фашизма сложилась не сразу. Сам объект изучения находился в состоянии эволюции. Антикапиталистическая демагогия, пропаганда, непрямолинейная связь между социальным базисом и политической практикой - все это маскировало истинный характер фашизма. Неудивительно, что при анализе национал-социализма порой допускались поспешные, недостаточно обоснованные суждения о тех или иных его аспектах, в частности вывод ряда марксистских авторов о мелкобуржуазном характере движения Гитлера.
Тем не менее в этот период вышли первые работы, наполненные интересным конкретно-историческим материалом. Среди них следует отметить публикации Германикуса, Э. Оттвальда, в которых рассказывается о ходе политической борьбы в годы Веймарской республики, о мерах Национал-социалистической германской рабочей партии (НСДАП) по созданию социальной и массовой базы своего движения6.
Социально-экономическую программу национал-социализма исследовал И. Дворкин. Он показал, что главными элементами программных устано-
вок НСДАП являлись преодоление наступившего в результате кризиса экономического спада, ликвидация безработицы и подготовка страны к войне с целью захвата жизненного пространства7.
В 30-е гг. существенное внимание марксистские авторы уделяли аграр-но-крестьянской тематике в идеологии и практике нацизма, т.к. крестьянство было провозглашено главным антропологическим источником немецкой нации. Роль аграрно-крестьянского вопроса в идеологии гитлеризма проанали-зировал И. Гольдштейн . Немецкий ученый - антифашист Н. Штайнбергер проанализировал некоторые аграрные мероприятия правительства Гитлера после прихода к власти9.
В 1938 г. вышла в свет работа Н.М. Сегаля «Аграрная политика германского фашизма», в которой автор уделяет большое внимание политике «наследственных дворов», т.е. созданию в немецкой деревне средних и крупных хозяйств, которым предоставлялись определенные финансовые и законодательные льготы. Автор первым среди марксистских исследователей заметил одну из существенных черт аграрной политики нацизма, направленной на формирование определенной социальной структуры деревни10.
Большой вклад в изучение национал-социалистической аграрно-крестьянской политики внес немецкий антифашист Э. Гернле, который, используя документы, личные впечатления и рассказы очевидцев, показал положение различных социальных групп крестьянства и сельскохозяйственного пролетариата в условиях национал-социализма, обрисовал специфику политических и социальных отношений в деревне11.
В 30-е годы перед марксистской историографией стояла задача показать, что несет нацизм тем социальным слоям, среди которых ему удалось найти главный контингент приверженцев. В работе советского ученого А. Сидорова на обширном статистическом материале исследовано положение городских средних слоев в Германии. Автор отметил, что уже в первые годы существо-
вания нацистского режима «произошли огромные сдвиги в перераспределении народного дохода Германии в пользу монополистического капитала за счет рабочего класса, служащих, мелкой буржуазии города и деревни» .
Очевидно, что в своих выводах А.Н. Сидоров исходил из марксистской концепции фашизма и недооценивал значение социальной политики гитлеровского правительства, направленной на создание своей социальной массовой базы в стране.
Роль и место социальной политики в государственно-административном механизме Третьего рейха изучил И.П. Трайнин. Его книга посвящена комплексному анализу государственного аппарата нацистской Германии. Автор приходит к выводу, что в Германии было создано тоталитарное государство, в котором все области общественной жизни «огосударствляются» и воплощаются в руководстве вождя13. Основное внимание он акцентирует на террористической сущности нацистского режима. Вместе с тем роль социальной политики, как одного из инструментов этого механизма, И.П. Трайниным не раскрывалась.
Марксистской исторической науке и публицистике были чужды германофобские тенденции, весьма широко распространенные на Западе. Многие англо-американские исследователи практически отождествляли немецкий народ с нацистами, а всю германскую историю изображали как прямой путь к гитлеровскому рейху. Советские ученые и публицисты всегда проводили грань между немецким народом и нацизмом, подчеркивали прогрессивные и гуманистические традиции германской истории и культуры. Это было характерно как для довоенного времени, так и для исследований периода Второй мировой войны, когда в центре внимания отечественных ученых оставались не только военно-политические, но и социальные аспекты нацистской диктатуры. В изучении аграрной политики нацизма одной из главных являлась проблема социально-экономических сдвигов, происшедших в немецкой де-
10
ревне накануне и в годы Второй мировой войны. Крупным вкладом в исследование этой проблемы явилась работа А. М. Петрушова, который провел обширный анализ аграрных отношений в Германии в указанный период и на основе изучения положения крестьянских хозяйств установил, что аграрная политика правительства Гитлера способствовала концентрации основных средств производства (земли, скота, машин) в крупных хозяйствах, с одной стороны, и быстрому обнищанию мелких крестьянских хозяйств, - с другой14.
Начавшийся после Второй мировой войны период «холодной войны» самым негативным образом сказался на исследовании проблем фашизма и его социальной политики в СССР. В 1947 г. под редакцией директора Института мирового хозяйства и мировой политики Е.С. Варги вышла монография «Германский империализм», написанная сотрудниками этого института И.И. Гольдштейном и Р.С. Левиной. Наряду с военно-экономическими и политическими аспектами темы авторы коснулись и социальной политики германского империализма, показав ее преемственность от Бисмарка до Гитлера15. Однако книга попала под каток сталинских репрессий и подверглась жесточайшей критике. В связи со схожестью политических режимов Сталина и Гитлера, а также некоторых направлений их социальной политики, тема фашизма для научного изучения была закрыта.
С середины 50-х гг. в связи с хрущевской «Оттепелью» начинается второй этап в развитии марксистской историографии национал-социализма, который характеризовался публикацией документов, в частности семитомного сборника материалов Нюрнбергского процесса над главными немецкими военными преступниками, и частичным пересмотром концепции фашизма как диктатуры наиболее крупных слоев финансового капитала. Для него характерно усиление внимания к изучению проблем идеологии и социальной политики национал-социализма.
Важным событием этого периода стало создание в 1957 г. Комиссии
11
историков СССР и ГДР, которая на протяжении своего существования немало внимания уделяла именно изучению национал-социализма. Тогда же, в 1957 г. при Институте истории АН СССР начала работать группа по изучению истории Германии под руководством А.С. Ерусалимского. Отныне советские исследователи получили доступ к архивам ГДР16.
Вскоре Комиссия историков СССР и ГДР совместно с Институтом всеобщей истории АН СССР начала выпускать Ежегодник германской истории (ЕГИ), который благодаря усилиям Б.Г. Вебера, Л.И. Гинцберга, Г.Н. Горош-ковой, Д.С. Давидовича, П.А. Жилина, Б.М. Туполева и др. на протяжении многих лет служил координирующим органом германских исследований не только в СССР, но и в других социалистических странах17.
В этот период в марксистской историографии вновь был поставлен вопрос о сущности нацистского режима и его социальной политики. Так, например, Л.И. Гинцберг, В.В. Размеров, Г.Л. Розанов, В.Т. Фомин, основываясь на новых источниках, включая материалы Нюрнбергского процесса, показали, что фашизм являлся порождением государственно-монополистических тенденций государственного империализма, что его социальная функция состояла в том, чтобы не только оградить позиции монополистических групп, пошатнувшиеся во время мирового экономического кризиса и войны, но и путем политического вмешательства в экономику ускорить процесс становления государственно-монополистических отношений в промышленности, банков-
1 С
ском деле, сельском хозяйстве и других областях народного хозяйства .
Существенные изменения в изучении нацизма вообще, его социальной политики в частности, исследователями марксистской ориентации произошли в 60-е гг. Прежде всего, новый период ознаменования появлением целого ряда фундаментальных исследований. Одним из них стала монография А.А. Галкина «Германский фашизм», написанная на основе междисциплинарного подхода - на стыке истории и социологии. Изданная дважды19, она и сегодня
12
остается непревзойденной в отечественной историографии обобщающей работой о германском фашизме. Структура книги обусловлена социологическим подходом: автор исследует феномен германского фашизма сквозь призму структуры немецкого общества. Галкин рассмотрел такие проблемы, как «фашизм и монополии», «нацизм и милитаризм», идеология национал-социализма. Часть монографии А.А. Галкина посвящена анализу отношений национал-социалистов с рабочим классом и средними слоями, где автор осветил основные направления социальной политики нацизма. Однако в этом исследовании не затронуты проблемы социальной политики правительства Гитлера в отношении женщин, молодежи и других социальных слоев. Кроме того, работа строится в основном на литературных источниках.
В этой книге, а также в другой монографии А.А. Галкина «Социология неофашизма» (1971г.) содержится ряд принципиально новых для отечественной историографии положений - о фашизме как «политической альтернативе ... буржуазно-демократической форме реализации власти правящих классов капиталистического общества»20, о том, что фашизм являлся «попыткой правящего класса дать в условиях кризиса системы социальный и политический ответ на потребности развития производительных сил, представляющий собой альтернативу социализму, или ... превентивной контрреволюцией, маскируемой под революцию»21 (определение, расходившееся со ставшим каноническим определением XIII пленума ИККИ), а также идея о том, что, способствуя установлению нацистского режима, монополии вынуждены были смириться с собственным подчиненным положением в Третьем рейхе22.
В 1978 г. был опубликован коллективный труд советских ученых -«История фашизма в Западной Европе», носивший обобщающий характер. В нем были рассмотрены особенности основных фашистских режимов, затронуты проблемы антифашистской борьбы, неофашизма и неонацизма. В то же время в основу этой работы был также положен классовый подход. Фашизм в
13
ней рассматривался как социально-политическое явление, сопутствующее общему кризису капитализма, как одно из средств, использовавшихся буржуазией в качестве заслона на пути социального прогресса, в связи с чем политический подход здесь зачастую преобладает над научным. Однако компаративный подход к анализу различных форм фашизма позволил авторскому коллективу, в который входили Г.С. Филатов, В.Д. Ежов, Б.Р. Лопухов, Д.С. Давидович, Л.И. Гинцберг, Г.Н. Горошкова, СП. Пожарская, П.Ю. Рахшмир и др., существенно расширить рамки предмета исследования и углубить анализ причин происхождения, классовой сущности фашизма, его отношений с различными социальными слоями. Один из главных выводов авторов гласит, что « в различных странах фашизм обладал определенной спецификой», что различие в уровнях социально-экономического и политического развития отдельных государств обусловили разнообразие типов и форм фашистских движений и режимов23. Авторы собрали большой фактический материал, который свидетельствовал о том, что фашизм представлял собой многогранный феномен, имевший политический, экономический и социально-психологический аспекты. В политической и социально-экономической сферах его сущность проявлялась в отстаивании своеобразного варианта государственно-монополистического капитализма. Через социально-психологическую сферу реализовывалась непрямолинейная связь между преимущественно мелкобуржуазным социальным базисом фашистских движений и их политической функцией, противоречащей интересам тех слоев, которые фашисты мобилизуют под свои знамена24.
К числу заметных достижений отечественной историографии нацизма следует отнести две монографии А.А. Аникеева25, в которых был представлен комплексный анализ отношений германского фашизма и крестьянства с 1933 по 1945 гг. На основе широкого круга документов, включая немецкие архивы, автор показал основные направления аграрно-экономической и со-
14
циальной политики нацистов на селе.
Существенный вклад в изучение нацистской социальной политики и факторов, влиявших на нее, внесли историки Восточной Германии. Особенно плодотворными в этом отношении были 80-е гг. В это время вышел коллек-тивный труд «Исследование фашизма. Позиции. Проблемы. Полемика» , в котором восточногерманские исследователи предприняли попытку обобщить утвердившиеся к тому моменту в ГДР подходы к изучению нацистской идеологии, массовой базы национал-социалистического движения и гитлеровского режима, отдельных направлений проводившейся в Третьем рейхе социальной политики. В то же время и здесь нашел отражение традиционный для марксистской историографии подход, согласно которому основной акцент делался на связи нацизма с крупным капиталом. И в дальнейшем проблема увязывания прихода Гитлера к власти с поддержкой монополий, на которые таким образом возлагалась ответственность и за все социально-политические программы, осуществлявшиеся в Германии в 1933-1945 гг., неизменно остается в поле зрения восточногерманских историков27.
Современный этап развития отечественной историографии нацизма берет начало в 90-х гг., когда под влиянием событий августа 1991г. в стране произошла смена общественно-политического строя, была снята цензура, наступило время методологического плюрализма, были широко распахнуты двери архивов, произошло концептуальное обновление отечественной германистики. В это время повышается интерес к проблемам тоталитаризма. В 1996 г. Институтом всеобщей истории РАН был опубликован объемный коллективный труд, посвященный этому феномену28. Он стал плодом деятельности научного семинара «Проблема соотношения демократии и тоталитаризма в истории Европы XX века», организованного Я.С. Драбкиным и функционирующего под его руководством29. В нем анализируются сущностные характеристики тоталитарных режимов правого и левого толков, включая их
15
социальную политику.
Вышедшие в начале 90-х гг. монографии В. А. Буханова, отличавшиеся новаторским для отечественной историографии характером, позволили по-новому взглянуть на сущностные аспекты «немецкого социализма». В них автор значительное место отводит социальным программам нацизма30.
В 1993 г. группа ученых Томского университета под руководством Н.С. Черкасова подготовила монографию, в которой впервые в отечественной историографии была проанализирована молодежная политика национал-социалистического режима, а также распространение неонацистских идей среди молодежи ФРГ, убедительно показано, что нацистам удалось привлечь значительную часть молодежи на свою сторону31 (правда, на наш взгляд, в ней не нашли должного освещения проблемы студенчества).
Важный аспект социальной политики Третьего рейха исследовали в своей монографии М.Е. Ерин и A.M. Ермаков. Речь идет об истории «Имперской трудовой повинности»: от истоков ее возникновения в начале 30-х гг. и до крушения вместе с гибелью нацизма в 1945г. На широком фактическом материале показывается процесс ее становления, движущие мотивы, методы и место в системе воспитания молодежи нацистской Германии32.
К числу событий в российской германистике можно отнести выход в 2000г. монографии А.А. Аникеева, Г.И. Кольги, Н.Е. Пуховской, которая представляет собой первое в отечественной историографии исследование истории Национал-социалистической германской рабочей партии - ее возникновения, становления, структуры, социального состава, электората, положения в политической системе Третьего рейха33. Обширный статистический материал о социальном составе НСДАП, приведенный в монографии, позволяет судить о главных направлениях социальных мероприятий нацистского режима на различных этапах его существования.
Оригинальное исследование об истории нацизма и путях преодоления
16
его влияния в современной Германии написал А.И. Борозняк34. Описывая сложные процессы динамичного развития немецкого общества, особенно его самосознания, автор существенное внимание уделяет причинам живучести нацистской идеологии в современной Германии. На наш взгляд, одна из главных причин этого явления кроется в социальной политике национал-социализма, которая оставила глубокий след в сознании немцев.
В последние несколько лет российскими авторами опубликовано немало книг по истории нацизма, многие из которых, на наш взгляд, не заслуживают специального упоминания ввиду их легковесности, крайне узкой источ-никовой базы (что представляется особенно недопустимым в связи с возросшими возможностями доступа к архивным источникам) и скорее популяризаторского, нежели научного характера. В то же время среди обобщающих работ хотелось бы выделить пятитомник санкт-петербургского исследователя О.Ю. Пленкова, который задался целью представить социальную историю Третьего рейха35. Оценивая результаты нацистской социальной политики, автор пишет, что «нацисты умело использовали тягу немцев к преемственности и одновременно к социальным изменениям, преисполнившую огромные массы населения Германии. По большому счету, - отмечает он, - обманчивость социальных обещаний и перспектив национал-социализма нисколько не обесценивают социальную динамику, которая лежит в основе успеха Гитлера, и эта динамика требует своего истолкования»36. Вместе с тем, социальную историю нацистской Германии автор рассматривает весьма обширно. В его интерпретации она включает не только собственно социальную сферу, но и такие области, как внешняя политика, военная политика, экономическая политика, идеология и др. Бесспорно, такой подход представляется занимательным для читателя, но делает крайне затруднительным анализ проблем социальной политики.
В последние годы активное изучение проблем тоталитаризма, включая
17
его германскую разновидность - национал-социализм, ведут ученые Западно-Сибирского центра германистских исследований. Центр провел несколько международных научных конференций, посвященных этой теме. Одна из последних - «Тоталитарный менталитет: проблемы изучения и пути преодоления» - состоялась в сентябре 2001 г. и продемонстрировала разнообразные подходы к вопросам теории тоталитазима и тоталитарного менталитета. В выступлениях участников конференции с новых методологических позиций были поставлены многие проблемы истории национал-социализма, включая его социальную политику. Так, В.И. Михайленко подчеркнул: «Все тоталитарные государства рушились мгновенно и быстротечно и ни одно из них не восстановило свою державность на основе новой тоталитарной модели. Известные исторические примеры свидетельствуют, что процесс «выхода» из тоталитаризма был сложным, многолетним и имел своей конечной целью приближение к одному из либеральных проектов»37.
Таким образом, несмотря на вышеуказанные недостатки, обусловленные как объективными, так и субъективными факторами, вклад отечественной историографии в разработку вопросов, связанных с различными аспектами национал-социализма, неоспорим.
Проблемам нацизма серьезное внимание уделяет немарксистская историография. В ней развернулась острая полемика с марксистскими историками, одной из болевых точек которой стала «теория агента» - такое клише в ней получил марксистский тезис об ответственности крупных монополий за приход Гитлера к власти. На излишние «схематизм и сверхупрощенчество» подобного подхода обращали внимание Д. Хиден и Д. Фаргухарзон38.
По мнению Н. О'Сулливана, «лучшие усилия марксистских ученых рафинировать первоначальную коминтерновскую доктрину привели в конце концов не более чем к набору обобщений о предполагаемых социально-экономических условиях, породивших фашизм», перечисление которых «не
|
