(# ВВЕДЕНИЕ
Актуальность исследования. В силу своей метафизической фундаментальности повседневность одновременно подвластна и неподвластна времени. Она выражает сущность культуры как бытия на грани вечности, как прорыва в сферу абсолютного, прорыва, нашедшего для себя предельно адекватную форму выражения, не порывающего с историческим временем, но господствующего над ним, покоряющего время через язык, обычаи, традиции, ритуалы и др. Проблема сопряжения «образа жизни» и «образа мыслей» в
,_ повседневности достаточно традиционна для философии и с разной степенью
отчетливости присутствует в различных социальных и философских системах. Тексты повседневности не даны раз и навсегда, они неокончательны. Их наращивает история, их трансформирует постоянно меняющаяся культурная ситуация, и время востребует новые планы и ракурсы этой проблемы, т.к. своеобразие и неповторимость культуры воплощается в повседневных практиках. Наиболее актуальным обращение к
культурологическому исследованию повседневности делает кризис идентичности в современном российском обществе, поиск своего «Я» в хаосе идеологических столкновений, модификаций в культуре, смене
W художественных направлений, форм поведения и т.д.
Культуролога повседневность интересует как таковая: повседневность в контексте своего наличного бытия как способ существования человека в мире, как конкретное смыслообразование, как общечеловеческая ценность. В культуре повседневности, независимо от ее исторических и региональных особенностей, рассматриваются всеобщие субстанциональные и функциональные элементы, без которых она не существует. Единство
универсума культуры повседневности вовсе не означает его абсолютной л субстанциональности; целостность мира повседневности определяется
объективной природой ценностей и значений, заложенных в явлениях повседневности. Этим качеством уже обладает язык, через посредство которого человек создает свой социальный мир - «символическую Вселенную», в которой обобщается весь опыт повседневности.
Поэтому в диссертации анализируются четыре уровня культуры повседневности:
в качестве того, что остается неизменным при всех происходящих изменениях;
, ч - в качестве того, на основе чего возможны изменения;
- в качестве того, что подвергается изменению;
в качестве фермента, способствующего изменению. При этом смыслопорождение и другие операции со смыслами и процессами понимания оказываются воплощенными в определенных пространствах, ситуациях, фрагментах, личностных и трансперсональных действах, языковых проявлениях. Это обусловливает культурологические аспекты актуальности исследования данного феномена, позволяет увидеть его не фрагментарно, а как фундаментальный факт бытия рубежа XX-XXI веков.
Потребность в культурологическом исследовании повседневности (Ц усиливается в связи со следующим:
вскрыты ранее «спрятанные» смыслы бессознательного в жизни человечества, реализующиеся сегодня в том числе и через высокоразвитые технологии, что приводит к вариативности и подвижности повседневного бытия, с чем современный человек справляется с трудом;
нарастает кризис экологического пространства, связанный с необратимыми изменениями в природе;
постмодернистское мышление в корне меняет мировосприятие человека;
издержки тоталитаризма, формировавшего ложные формы человеческого сознания, наталкиваются сегодня на сопротивление альтернативных форм существования;
наметились метаморфозы стилеобразований конца XX - начала XXI вв., изменившие повседневное бытие;
некоторые языковые (речевые) проявления в разных формах бытия разрушают вековые устои российской культуры и т.д.
Культурологический подход предполагает особый тип научного объяснения, в котором явления «прописываются» в культурном пространстве и интерпретируются через парадигмы и категории культуры. Современный интерес к повседневности вызван тем, что в конце XX века социальные стимулы общественного развития стали сменяться культурными.
Помимо аналитических рассуждений, есть еще и окружающая повседневная реальность, анализ которой показывает, насколько наполнилась культурным содержанием наша жизнь. Можно сказать, сама культурология возникает одновременно с онтологией повседневности.
Рассматривая повседневность с позиций «культурологических
смыслов» (В. Виндельбанд), автор подчеркивает, что для нее факты
[Ц психологические, социологические, исторические будут служить лишь
материалом для обнаружения основной структуры, которая присуща всякому
«творчеству» в рамках повседневности.
Культурологическое понимание повседневности неминуемо приводит «к предвидению будущего ее развития»1. Таким образом, наука о культуре должна открыть «формообразующие элементы» конкретных форм
1 Виндельбанд Вильгельм. Избранное: Дух и история. М., 1995. С. 7.
повседневности, выяснить их «духовное назначение» и отыскать те - «движущие силы», которые породили различные состояния повседневной
деятельности человека.
Культурология вырабатывает собственное отношение и к языку: стремление понять язык как воплощение социокультурных и персональных смыслов, как конкретную историческую и социально-культурную детерминированность сознания, как форму проявления повседневности. Поэтому в работе язык понимается не как система абстрактных грамматических категорий, а как явление, идеологически наполненное, «язык мировоззрения» (М.М. Бахтин). Язык выступает в качестве «орудия мыслей и чувств народа», проявляя себя на уровне знака и речи, каждое слово несет в себе специфику исторической реальности.
Обширный эмпирический материал для подобных исследований черпался не только из традиционных, но и из новых форм, видов, типов повседневного творчества, в котором автор диссертации находил уникальное и типичное, самобытное и заимствованное, интеллектуальное и примитивное, случайное и закономерное — все это удивительным образом переплетается в сегодняшней культуре повседневности. «Задача - «схватить» обобщающее видение культурной истории, формирующейся здесь и теперь — в условиях перелома, переживаемого Россией»2.
[Ц В настоящей работе предпринимается попытка увидеть данные
образования в ином масштабе за счет ограничения лингвистического пространства рамками повседневности. Это обусловливает культурологические аспекты актуальности исследования данных феноменов, открывающие возможность дифференцировать внутренний и внешний языки, в
2 Чередниченко Т.В. Россия 1990-х в слоганах, рейтингах, имиджах // Актуальный лексикон истории культуры. М, 1999. С. 14.
качестве которых предстают повседневный язык (внутреннее, творческое , а мышление) и обыденный язык (внешнее, творимое мышление). В этой связи
выявление теоретических оснований и эмпирических реалий рубежа XX-XXI веков становится одной из важнейших задач культурологического осмысления повседневности и языка.
Степень разработанности проблемы. Основу философского понимания извечного стремления человека упрочить свое бытие в повседневности заложили греки, для которых мир сущего раскрывался либо в смысле «фюсис», либо в смысле «техне»: Аристотель различает их как «начало в себе» и «начало в ином». Последнее имело перспективу «продолжить» себя в /^ вещах (в предметном мире повседневности), найти в них опору и защиту.
Интерес к анализу повседневности в новое время восходит к К. Марксу и все нарастает с течением XX века - от Э. Гуссерля и М. Вебера к постмодернистским взглядам на задачи и методы социального исследования. От анализа повседневности неотделимы вершины современной исторической науки (Ф. Бродель и школа «Анналов»), новые тенденции в культурологии (Ю.М. Лотман, Г.С. Кнабе, Л.Н. Коган, А.В. Бабаева, Е.В. Ковалева, А.А. Магомедова) и в семиотике (Ж. Бодрийяр, Л. Витгенштейн, М. Фуко).
Сегодня занятия повседневностью - внятный признак слома просветительской парадигмы, слома, который сопровождается резкой W критикой глобальных объяснительных схем и столь же глобальных
культурных проектов, стремлением к поиску новых оснований человеческой культуры и социальности, восстанием против репрессивности классической науки и идеологии, «"классических" социальных институтов, вниманием к
8
культурной плоти истории, к голосам забытых людей», - пишет исследователь повседневности Н.Н. Козлова3.
Всплеск интереса к изучению повседневности совпал и с так называемым «антропологическим переворотом» в философии. М. Вебер, Э. Гуссерль, С. Кьеркегор, Ф. Ницше, М. Хайдеггер, А. Шопенгауэр и другие доказали, что описать многие явления человеческого мира и природы невозможно, оставаясь на позициях классического рационализма. Впервые философы обратили внимание на внутренние взаимосвязи между разнообразными сферами жизнедеятельности человека, которые обеспечивают развитие общества, его целостность и неповторимость на каждом временном этапе. Отсюда все большую значимость приобретают исследования многообразия сознания, внутреннего опыта переживаний, различных форм повседневной жизни.
Основателем феноменологического и герменевтического подходов в изучении повседневности является Э. Гуссерль и его теория «жизненного мира», которая стала импульсом для феноменологической социологии (П. Бергер, Г- Гарфинкель, Т. Лукман, А. Щютц). А. Щютц своими научными трудами утверждает, что повседневность в социально-феноменологическом понимании, есть «существование культуры в ее инструментальном смысле».
Герменевтико-экзистенциальная интерпретация бытия человека в повседневности дана А. Камю, X. Ортегой-и-Гассетом, Ж.-П. Сартром, М. Хайдеггером, К. Ясперсом. В России феноменологические и герменевтические исследования проблемы появились недавно, пока на уровне кандидатских диссертаций (Д.В. Беликов, Д.С. Круглова, Б.Б. Ярмахова).
Рассмотрение повседневности в культурологическом пространстве представлено работами российских ученых А.В. Бабаевой, АЛ.Гуревича,
3 Козлова Н.Н. Повседневность и социальные изменения. М., 1992. С. 22.
Ю.М. Лотмана, Г.С. Кнабе, Б.В. Марковым. Они посвящены формам поведения в российской исторической повседневности. Л.М. Баткин, М.М. Бахтин, А.Я. Гуревич изучали повседневный мир в эпоху средневековья; П.С. Гуревич и Б.В. Марков — различные стороны повседневности в рамках культурной антропологии. Появилось большое количество статей в русле «стилевых метаморфоз» (Л.Б. Брусиловская) в культуре повседневности, рассматриваемых в периоды «сломов» (И.В. Кондаков) — 60-е, 90-е годы XX в., рубежа XX-XXI веков.
В работах современных ученых, ведущих научный поиск в этой области, рассматриваются следующие аспекты повседневности:
- пространство: Д.Ю. Дорофеев, В.М. Ковалев, А.А. Магомедова, Н.П. Могильный, В.А. Писачкин, А.А. Чернецкая и др.;
- формы обыденного сознания: СИ. Голенков, Д.Н. Круглов, Н.П. Ледовских;
- процессы идентификации: А.Н. Аринин, Г.Д. Гачев, А.В. Иванов, В.И. Корнеев, Т.С. Корнеева, А.Н. Леонтьев, А.П. Марков, В.М. Михеев, И.К. Мишарина, Л.М. Путилова, Л.Л. Чиркова, Э.А. Шарипова;
- языковые проблемы: B.C. Елистратов, П.Н. Киричек, О.А. Корнилов, И.С. Лутовинова, М.В. Пац, В.А. Подорога, В.П. Руднев, Г.В. Комранский, А.В. Прохоров;
- кризисные ситуации в культуре повседневности: Н.Н. Козлова, Н.А. Конрадова, А.А. Лагунов, Б.А. Мясоедов, Ю.А. Тресков, Ю.Г. Юшкова;
- система вещи: Ж. Бодрийяр, Ю. Липе, Я.Н. Ривош, А.В. Терещенко, Ю.А. Федосюк.
Специальных работ, посвященных изменению языковых проявлений в знаковых и речевых аспектах повседневности современной России, практически нет, что делает данное исследование безусловно актуальным.
10
Итак, объектом настоящего исследования является повседневность во всей своей полиасггектности, как сложная междисциплинарная проблема.
Предмет исследования — концепт повседневности, рассматриваемый в качестве самостоятельной культурологической проблемы с акцентом на языковые проявления в культуре современной России.
Цель диссертации: раскрыть методологический потенциал концепта повседневности в метафизическом, историческом и теоретическом измерениях, выявить функциональную специфику и герменевтическое содержание языковых проявлений, их роль в процессе изменения парадигм повседневности.
Эта цель предполагает решение основных исследовательских задач:
1. Определить координаты повседневности в науке:
• выделить и определить понятия «обыденный мир», «повседневный мир», «жизненный мир»;
• показать методологическое значение междисциплинарного содержания повседневности; проанализировать и классифицировать подходы к изучению повседневности; проследить становление категории повседневности в истории философской мысли;
• теоретически обосновать модификации пространства повседневности: социальное, культурное, индивидуальное и др.; аргументировать значимость исследования повседневности в пространстве культуры.
2. Раскрыть культурологические горизонты повседневности:
• определить специфику культурологической интерпретации повседневного образа жизни; особенности обыденного и повседневного образа мыслей; теоретически обосновать и сопоставить «обыденно-практическое» и «повседневно-практическое» сознание;
11
• определить специфику субъектов обыденного и повседневного сознания; провести содержательный анализ обыденного и повседневного сознания на различных уровнях бытия повседневности, а также в языковых проявлениях.
3. Показать особенности культуры XX века и кризиса идентичности в ней:
• определить различия и сходства значений идентичности и самоидентичности: «Я» и «Другой», «Мы» и «Они»;
• провести сравнительный анализ научных исследований идентичности;
• выделить культурную, этническую, национальную специфику идентичности;
• описать процесс идентификации в современном российском обществе и его кризисное состояние в начале XXI века;
• выделить и проанализировать культурный хронотоп повседневности современной России через новые парадигмы.
4. Раскрыть языковые проявления в повседневной жизни России рубежа XX-XXI веков:
• показать особенности философского и семиологического дискурса дихотомии язык-речь; раскрыть особенности пространства речевых проявлений в повседневности;
• рассмотреть знаковость языка искусства; осуществить сравнительный анализ различных языковых особенностей художественных реалий повседневного мира;
12
• рассмотреть рекламирующую лексику как систему в
.а пространстве культуры повседневности.
Теоретико-методологические основания и источники исследования.
Анализ проблемы делает очевидной необходимость изменения методологии рассмотрения повседневности. Предлагаемый опыт метафизической транскрипции представляет собой попытку проблематизации повседневности, цель которой не только прояснить ее сущность, но и прийти к более глубокому пониманию процессов, происходящих сегодня в социокультурном пространстве России.
Выбор методологии определяется и сложной, многогранной природой
/у, исследуемого объекта: сущность повседневности нетрансцендентна, но в то же
время не чужда трансцендентному в силу ее положения «на границе» между миром трансцендентным и миром наличным. Этой пограничной сущностью повседневности обусловлена сама возможность постановки проблемы онтологии повседневности при том, что она имеет все черты «онтического феномена» (термин Г.Н. Лола)4. Экспликация онтологического содержания повседневности базируется на идеях М. Хайдеггера, и М.К. Мамардашвили, определяющих человеческое бытие как «присутствие».
В своей работе диссертант опирается на философскую теорию интерпретации (М.М. Бахтин, B.C. Библер), отмечая процессуальный
W характер повседневности.
Своеобразие диалогического способа интерпретации не позволяет свести методы различных гуманитарных наук к одному типу (например, только логический, лингвистический, психологический и т.д.). По мнению автора, синергетический принцип в диалоге является фундаментальным для любого общения. Ему присущи: принцип незамкнутости, принцип
4 См.: Лола Г.Н. Дизайн. Опыт метафизической транскрипции. М., 1998. С.36.
13
интерактивности, принцип неустойчивости. Таким образом, диалогичность внутри повседневности может строиться на разных уровнях: диалог внутри текста (вещь - потребитель); диалог между текстами (вещь - вещь); диалог социокультурных компонентов текста (экономическое пространство — языковое в рамках повседневности); диалог культур (стилеобразование повседневности рубежа XX-XXI веков).
В диссертации применялись следующие принципы исследования: повторения и различения в жизни (Ж. Делёз); принцип коммуникаций — незамкнутость, интерактивность, неустойчивость форм общения; всеобще-антропологический и культурно-типический подходы к повседневности; принцип динамического и статического анализа повседневности.
Теоретическими основаниями являются также: феноменологическая теория жизненного мира Э. Гуссерля; теория повседневности как процесса Г. Гадамера; теория системы вещей Ж. Бодрийяра; теория жизни экзистенциализма.
Структурно-семиотические методы анализа текстов позволили фиксировать многомерное пространство языковых проявлений повседневности, а также структуру развития, взаимосвязь и трансформацию значений. Использовались также: культурно-типологический метод, выявляющий взаимосвязи повседневных практик в «образе мыслей» и «образе жизни»; эмпирический метод, позволяющий наблюдать за трансформацией векторов культуры; психологический метод, дающий возможность рассматривать процессы современного бытия личности в повседневности через знаковые и речевые проявления.
Таким образом, методика исследования: анализ формообразующих структур повседневности: ценности, вещи, модели мышления (сознания),
14
модели поведения, язык, пространство-время в модели повторения и
- л различения человека в себе самом и в группе.
В процессе исследования использовались труды отечественных и зарубежных мыслителей, прямо или опосредованно оказавшие влияние на формирование концепции диссертации и рассматривающие повседневность в русле разных наук: философии (В.А. Асмус, М.М. Бахтин, Н.А. Бердяев, Л.Н. Гумилев, И.А. Ильин, И.А. Бутенко, В Виндельбанд, Г. Зиммель, А.Ф. Лосев, Н.О. Лосский, М.К. Мамардашвили, Б.В. Марков,
Ю.В. Петров, Г. Риккерт, В.В. Розанов С.Н. Тесля, С.С. Хоружий,С. Кьеркегор, X. Ортега-и-Гассет, Ф. Ницше, П. Рикер, Ю. Хабермас, М. Шел ер,
^ Э. Шопенгауэр, К. Ясперс и др.); культурологии (Э. Кассирер,
Т. Мальдонадо, М. Маклюэн, Г. Маркузе, Г. Риккерт, Р. Тарнас, А. Гоффлер, Э. Фромм, М. Элиаде, Г.Д. Гачев, П.С. Гуревич, С.Н. Иконникова, М.С. Каган, Г.С. Кнабе, М.А. Коськов, Л.Н. Коган, Ю.М. Лотман, Т.В. Чередниченко и др.); истории (Ф. Бродель, Н.Я. Данилевский, Ж. Дюби, Л.Г. Морган, Э. Панофски, Э.Б. Тайлор,
А. Тойнби, Л. Февр, О. Шпенглер, Н.М. Карамзин, В.О. Ключевский, И.В. Кондаков, В.А. Юрченков и др.); семиотики (Р. Барт, А. Вежбицка, А. Греймас, В.фон Гумбольдт, Ж. Делёз, Ж. Деррида, Л. Ельмслев, Ж. Лакан, Ю. Кристева, Ч. Моррис, Ч. Пирс, Ф. де Соссюр, Ц. Тодоров,
if' Вяч.Вс. Иванов, З.Г. Минц, И.И. Ревзин, В.Н. Топоров, Б.А. Успенский,
И.А. Чернов и др.); социологии (В. Бергман, Р. Градхофф, Э. Гуссерль,
Т. Лукман, Б. Малиновский, Т. Парсонс, Ю. Хабермас, М. Шелер, А. Щютц, Н. Элиас, Н.Н. Козлова, Л.Н. Савченко, А.А. Чернецкая и др.).
Большое методологическое значение для исследования имел семантический анализ текстов или толкований отдельных слов с помощью следующих работ: В.М. Алпатов «История лингвистических учений» (1998),
15
Г. Гийом «Принципы теоретической лингвистики» (1992), Ю.М. Лотман /л «Внутри мыслящих миров» (1996), В.фон Гумбольдт «Язык и философия
культуры» (1985), В.П. Руднев «Словарь культуры XX века» (1997), Ю.С. Степанов «Константы: словарь русской культуры» (1997), Б.А. Успенский «Язык и культура: Семиотика культуры» (1994).
Научная новизна исследования состоит в обосновании сущности повседневности как феномена культуры в историко-философском, культурологическом, социальном, метафизическом и семиотическом аспектах, в результате чего:
определено методологическое значение междисциплинарного
„ содержания понятия «повседневность»;
построена концептуальная модель социокультурного пространства; выявлено проблемное поле культурологического пространства повседневности, в котором эволюционировала и продолжает развиваться современная культура повседневности, как составляющая социокультурного пространства;
выделены характеристики хронотопа современной культуры повседневности России на основании микро- и макро-уровней существования повседневности;
дается культурологический анализ совокупности эмпирического ^ материала повседневности (образ жизни, образ мыслей, язык как знак, язык
как речь и т.д.) в аспекте коммуникации;
собран значительный справочный материал, зафиксированы реалии современных повседневных процессов, которые могут быть положены в основу дальнейших исследований.
Результаты проведенного исследования содержательно выражены в следующих основных положениях, выносимых на защиту:
16
1. Необходимость такого обозначения предмета анализа и выявления его природы ставит исследователя перед многочисленными трудностями, в частности, терминологическими. Автор, опираясь на определения, имеющие достаточно прочную традицию в науке («обыденный мир», «повседневный мир», «жизненный мир», «идентичность» и «идентификация» и др.)> интерпретирует эти явления либо в рамках связанных с ними философских традиций, либо дает им специальное, культурологическое разъяснение в процессе проводимого анализа. Основанием для дифференциации этих понятий служат иерархия ценностей, включенная в смысловое поле каждого, и принцип дополнительности, способствующий установлению не только границ между ними, но и степени «перетекания» одного в другое.
2. Методологическое значение междисциплинарного содержания повседневности заключается в совокупности социокультурных установок и интеллектуальных моделей. Они используют обряды, обычаи, традиции, ритуалы, этикет, систему вещей, моду, рекламу, наконец, знаково-символическое поименование, позволяющее мыслить определенным образом, что порождает алгоритмы поведения. Новым в диссертации является использование междисциплинарного синтеза рассмотрения повседневности для решения проблемы идентификации как способности и готовности человека определять себя в пространстве повседневности в разное время различным образом (в частности, через язык) в соответствии с трактовкой концепта «Я».
3. На основе теоретических источников (Э. Дюркгейм, Г. Зиммель, Т. Парсонс, П. Сорокин и Л.Г. Ионин, Т.И. Черняева и др.) автором выстроена концептуальная модель социокультурного пространства, структура которой включает: процессуальные аспекты, компоненты (социоструктуру, культуру, личность), социальные группы и их характеристики (позиция, местонахождение, распределение, сегментирование, изолированность),
17
типические формы (политическая и экономическая организация, локальная структура, социальные единицы, пустое пространство), социальные механизмы (локализация, пространственная стратификация, изоляция, социальная идентификация и интеграция, дизайн территории).
4. Рассматривая культурологические горизонты проблемы, автор впервые интерпретирует культурологическое пространство повседневности, которое выступает в наибольшей степени как гетерогенное (неоднородное) по составу, наполненное богатством созданных ценностей и авторских позиций в материальных основаниях и в рефлексивности его бытия. Как область знания, возникающая благодаря постижению мира культуры, культурология интерпретирует повседневность, созданную человеком, как мир ценностей, смыслов, символов и значений. В этом плане культурология, во-первых, формирует «идеал будущей культуры» (В. Виндельбанд) и обосновывает общезначимые нормы, позволяющие оценивать существующее состояние повседневности. Во-вторых, она стремится понять преднаходимую и данную повседневность. Для нее факты психологические, социологические, исторические будут служить лишь материалом для обнаружения основной структуры, которая присуща всякому культурному творчеству, в том числе и повседневности.
5. В диссертации на основе двух ключевых понятий «обыденность» и «повседневность» задается наиболее общая форма рассмотрения обыденного сознания как отдельного феномена и как составляющей части повседневного сознания. Вопреки мировой практике, сложившейся с древнейших времен, и убеждению, что обыкновенная жизнь человека формирует обыденное сознание со своими «жизнесмыслами» (Г.Д. Гачев), своей поведенческой ориентацией, своей разговорной речью, и что оно равнозначно в своем терминологическом понимании с повседневным и массовым сознанием, автор доказывает, что |
