ВВЕДЕНИЕ
Диссертационное исследование посвящено отражению видовой категоризации русских глаголов в языковом сознании русскоговорящих, экспликации наиболее осознаваемых компонентов видовой глагольной семантики.
Актуальность исследования. Перед лингвистикой, в том числе российской, стоит задача выявления способов грамматической категоризации в языке, так как грамматические категории являются одними из важнейших, базовых фрагментов языковой картины мира. Возможность изучения семантики грамматической категории как осознаваемой структуры обусловлена ролью мыслящего человека в организации структур памяти, которые отражены на различных уровнях языковой системы, что всесторонне -изучается в когнитивной лингвистике.
В нашем исследовании мы говорим о видо-временной категоризации русского глагола, но акцентируем наше внимание на категории вида, тогда как категория времени важна для нас постольку, поскольку рассмотрение видовой характеристики того или иного глагольного значения без категории времени оказывается невозможным.
Необходимость обращения к категории вида русского глагола объясняется, с одной стороны, ее ядерным статусом в системе значимых категорий русского глагола, с другой стороны, многочисленными проблемами теоретического и практического плана, которые связаны со сложностью самого объекта исследования.
Вид не случайно является одной из самых сложных грамматических категорий русского языка. С одной стороны, система видов облигаторна: она охватывает все глаголы (появляясь в дискурсе глагол обязательно отвечает либо на вопрос «что делать?», либо на вопрос «что сделать?»). С другой стороны, выделить единый формант (или разумно ограниченное число формантов), свойственный всем глаголам одного вида, не представляется возможным.
6
Например, А.Н. Тихонов выделяет 16 приставок [Тихонов, 1998], однако приставками не исчерпывается арсенал способов видообразования русских глаголов: имеются еще и суффиксы ну, ану, ыва, ва, а также чередование гласных в корне. При этом разнообразии формантов категориальная семантика СВ и НСВ многоаспектна и на данном этапе развития русистики формулируется как абстракция высокого уровня.
Отражением сложности грамматической категории вида русского глагола может служить то, что исследователи различных уровней языка проявляют к ней неослабевающий интерес на протяжении более 100 лет - литература по аспектологии, в том числе русской, необычайно богата. Каждый из вопросов аспектологической теории обсуждается в десятках лингвистических работ, однако актуальных проблем в русской аспектологии до сих пор имеется множество. Например, А.А. Зализняк и А.Д. Шмелев в своей работе, написанной на рубеже нового тысячелетия, отмечают, что «ключевыми проблемами современной аспектологической теории являются: «вид как грамматическая категория (словоизменительная или классифицирующая?); определение видовой пары; критерий видовой коррелятивности; типы формальных и семантических отношений между членами видовой пары; частные значения видов и проблема инварианта; связь вида с лексическим значением глагола; роль глагольной префиксации в системе видовой коррелятивности (проблема чистовидовых приставок); соотношение категории вида со смежными категориями (время, наклонение, способ действия и т.д.)» [Зализняк, Шмелев, 2000, С.Щ.
Разнообразие точек зрения, множественность интерпретаций категории вида обусловлены сложностью самого объекта исследования, сращением в семантике русских глаголов лексического и грамматического значений, что также неоднократно отмечалось исследователями.
Именно эти факторы обусловили выбор объекта нашего исследования, которым является русский глагол в своей категориальной видовой принадлежности.
7
Предметом исследования является отражение видовой категоризации русских глаголов в языковом сознании (ЯС) русскоговорящих. При этом в центре нашего внимания находится семантика категории вида русского глагола, выявление психологически выделенных компонентов значения видовременных глагольных форм, наиболее соотносимых с категорией вида русского глагола носителями русского языка. Это обусловлено рядом причин.
Во-первых, семантика глагольного вида как грамматической категории считается одним из нерешенных вопросов аспектологии; определяя и формулируя ее, исследователи не пришли к единой точке зрения. Согласно традиционному подходу аспектологи выделяли разные основания, которые должны были позволить сформулировать одно, наиболее абстрактное, но охватывающее все глаголы, значение.
Во-вторых, на данный момент в русской аспектологии утвердились наиболее абстрактные и трудноосознаваемые семантические основания видовой оппозиции русских глаголов. Эти основания таковы: отношение к пределу (наличие предела у глаголов СВ и отсутствие предела у глаголов НСВ, что отражено в трудах В.В. Виноградова, А.В. Бондарко, М.А. Шелякина) и целостность или неделимость действия (при этом вновь маркированным оказывается СВ, что изначально разработано Л.П. Размусеном, A.M. Пешковским). Значительные трудности в определении лингвистами и осознании этих понятий носителями русского языка отмечают, например, М.Я. Гловинская (2001) и А.А. Караванов (1997). В том числе поэтому система видов является для исследователей той областью, где «остается актуальной задача определения или уточнения собственно грамматического значения форм вида» (доминанты семантического потенциала СВ и НСВ - [Бондарко, 1978, С.З]).
Дальнейшее исследование семантики грамматической категории вида русского глагола является в настоящее время актуальной проблемой не только в теоретическом, но и в практическом плане. Нерешенность проблемы формулирования семантики вида русского глагола как грамматической
8
категории усугубляет и без того. нелегкую проблему преподавания данной грамматической категории, особенно в курсе русского языка как иностранного.
В-третьих, при наличии огромного количества литературы по виду русского глагола, в исследованиях конца ХХ-го века говорится об исчерпанности традиционных подходов к описанию семантики категории вида, необходимости использования новых принципов описания вида, что в конечном итоге позволит получить и новые результаты [Гловинская, 1986; Золотова, 2001].
Многовариантность подходов к исследованию языковых явлений отмечается в последние десятилетия не только в русистике, это связано с изменением научной парадигмы, суть которой — «объединение разных наук: лингвистики, психолингвистики, социолингвистики и др. под общим «когнитивным» зонтиком, утверждение когнитивизма как подхода к языку» [Сорокина, 1988, С.2]. Когнитивизм же предполагает в качестве главных задач «исследование структур представления разных типов знаний и способов концептуальной организации знаний в процессах порождения и восприятия речи» рСубрякова, 1995, С.149], что означает переориентацию «угла зрения» с системы языка на «индивидуальную речевую систему» (психофизическую организацию индивида), предопределяя изучение человека, использующего язык, и анализ языковых явлений в одной «системе координат» [Залевская, 1999, С.8].
Основополагающим для когнитивистов является представление о том, что принципы категоризации действительно существуют и являются закономерными с точки зрения использующих эту категоризацию (или классификацию) людей, даже если эти принципы не осознаются [Лакофф, 1988, С. 16]. Однако особая роль в когнитивной науке отводится осмысленности, осознанной мотивированности категории. Так Дж. Лакофф отмечает, что в процессе категоризации может иметь место осмысленность классификации как мотивация использования членов категории; при этом «существует огромное различие между принципами, которые мотивируют или позволяют осмыслить систему, и принципами, которые порождают или позволяют прогнозировать
9
систему». При этом необходимо выяснить, какие направления распространения категории для носителей языка «имеют смысл», а какие «бессмысленны» [Лакофф, 1988, С.17, 28].
В нашем исследовании отражения категоризации вида русского глагола в ЯС русскоговорящих важно выявить, прежде всего, «как конкретный носитель языка думает, строит речевую стратегию, управляет известной ему информацией, когда говорит или пишет» [Рахилина, 2000, С. 13].
Выделим ряд положений когнитивной лингвистики, которые являются для нас основными: 1) автор и пользователь системы (языка) входят в нее как необходимые элементы, т.е. носителя языка нельзя представлять как неразумного пользователя, который владеет языковым механизмом, но не осознает его; 2) носители языка возводятся в ранг распорядителей языковым механизмом, так как сознательный выбор говорящим языковых средств в экстралингвистической ситуации отождествляется с тем, который сделал за него язык; 3) процессы концептуализации, отраженные в языке, являются одними из основных в человеческом мышлении, так как это определенный способ обобщения человеческого опыта, который говорящий реализует в высказывании [там же, С. 3-15].
Поэтому, на наш взгляд, в поисках наиболее осознаваемых компонентов видовой глагольной семантики перспективным является обращение к сознанию носителей русского языка, что имеет большую практику применения в когнитивной лингвистике, психолингвистике, широко применяется при изучении диалектов.
В нашем исследовании проводится анализ данных ЯС русскоговорящих, которое понимается нами как имеющее два способа выражения, две взаимосвязанные сферы существования: практическое владение языком и способность говорящего рассуждать о языке [Ростова, 1983, С. 19-20].
В последнее время изучение второй сферы ЯС, называемой метаязыковым сознанием (МЯС), осознается как особый, но наименее изученный аспект ЯС: «Знания говорящих о своем языке — реальность, которая должна быть признана
10
лингвистами и поставлена на службу изучения языка» [Ростова, 2000, С Л 73]. Метатексты могут быть извлечены из спонтанной речи носителей языка, однако в реальной коммуникации они создаются достаточно редко, поэтому чаще их создание провоцируется в условиях эксперимента.
Основными методами нашего исследования являются метод психолингвистического эксперимента и метод интроспекции. Психолингвистический эксперимент понимается нами, с одной стороны, как метод проверки гипотез, с другой стороны, как процедура выявления данных о «нейтральной языковой природе» (термин Р. Барта) в условиях, воспроизводимых и конторлируемых исследователем [Фрумкина, 1999, С.28]. Важным параметром психолингвистического эксперимента мы считаем привлечение достаточно большого числа информантов - нелингвистов [Горошко, 2001, Караулов, 1999, Левицкий, Стернин, 1989]. Метод интроспекции понимается как использование исследователем собственной языковой и метаязыковой интуиции. Дня интерпретации языковых данных, полученных в результате проведенных экспериментов, привлекались квантитативные методы: использовался количественный анализ показаний ЯС и их интерпретация с привлечением элементов статистического метода.
Актуальность применения новых принципов в описании семантики категории вида русского глагола обусловила постановку цели и задач нашего исследования, а также формирование эмпирической базы исследования. Одним из таких новых принципов в описании семантики грамматических категорий является выявление психологической выделенности отдельных членов категории. Такой подход к членам различных категорий разработан в русле когнитивной лингвистики в трудах Ф. Джонсон-Лэрда, Э. Рош, Дж. Лакоффа, Р. Лангаккера, Л. Талми, Ч. Филлмора, А. Ченки и др. Широко понимая термин «категория», когнитивисты отмечают, что процессы категоризации охватывают различные уровни языковой системы, поэтому в когнитивной лингвистике обосновываются и применяются единые подходы к лексике и грамматике [Фрумкина, Михеев, Мостовая, 1991, С.32].
и
Так как принципы категоризации определяют структуру категории, то постулируется понятие о внутренней структуре категории: «Структурой некоторого класса (категории) естественно считать совокупность тех устойчивых связей, которые имеются между объектами, входящими в класс» [там же, С.57]. Представление о структуре категории основывается на нескольких общих принципах, и первый из них — центральность категории (основные члены категории являются центральными). Центральные члены категории распознаются быстрее, раньше запоминаются, чаще используются, поэтому в сознании человека они представляют категорию в целом [Лакофф, 1988, С. 33].
Центральность категории в когнитивной лингвистике часто связывается с прототипической структурой: центральные члены категории являются прототипами для других членов, так как они обладают наибольшим набором признаков, значимых для категории, по ним осознается категория в целом. Свойство центральности категории, ее прототипической структуры, отражает механизмы человеческой памяти, поэтому, несомненно, проявляется и в грамматических категориях. Прототипическое значение категории отличается от инвариантного (глубинного, неосознаваемого) своей осмысленностью, хотя оба эти значения имеют общее свойство системного воздействия на другие члены категории [Бондарко, 2003].
Цель нашего исследования заключается в том, чтобы выявить степень и характер осознаваемости категории вида русского глагола русскоговорящими. Под характером осознаваемости категории вида русского глагола мы подразумеваем наличие в ЯС носителей русского языка психологически выделенных (прототипических) компонентов значения видо-временных глагольных форм.
Носителями русского языка (русскоговорящими) мы называем людей, которые осваивали русский язык с рождения в русской этнической среде, благодаря чему им дано интуитивное знание русского языка, интуитивное представление об использовании языковых средств.
12
Наше исследование основано на показаниях ЯС русскоговорящих информантов из среды молодежи, получающей высшее образование, так как проблема изучения русского языка и, в частности, семантики категории вида русского глагола, наиболее актуальна для русских и иностранных граждан именно этого контингента.
В связи с поставленной целью задачами исследования являются следующие:
1. Обосновать возможности экспериментального психолингвистического исследования грамматической категории русского глагола как одной из грамматических категорий языка, а также возможности когнитивного подхода к трактовке языковых явлений, связанных с грамматическими категориями языка (принципами функционирования грамматических категорий в ЯС).
2. Теоретически разработать и апробировать систему экспериментальных заданий для исследования категориальной семантики русского глагола, которая позволит собрать и проинтерпретировать необходимые показания ЯС носителей русского языка.
3. Установить, является ли категория вида русского глагола осознаваемой категорией, определить степень ее осознаваемости.
4. Выявить набор семантических признаков, компонентов глагольной семантики, которые функционируют в сознании носителей русского языка как соотносимые с грамматической категорией вида русского глагола
а) при интерпретации контекстов, содержащих глаголы СВ и НСВ;
б) при взаимном соотношении с рядом глаголов одного из видов.
5. Эксплицировать статус различных компонентов видовой глагольной семантики в ЯС русскоговорящих, определить их связь, тем самым представить семантику категории глагольного вида как прототипическую структуру.
6. Исследовать специфику понимания русскоговорящими наиболее психологически выделенных в ЯС компонентов семантики СВ и НСВ.
Материалом нашего исследования послужили данные психолингвистического эксперимента, а именно разнообразные показания ЯС
13
носителей русского языка, представляющие: 1) деление глаголов СВ и НСВ на две группы; 2) вербализацию основ собственного деления глаголов; 3) вербализацию основ уже разделенных по виду глаголов; 4) комментарий к контекстуальной реализации основных видовых и некоторых частновидовых значений глаголов, представленных в видовых (чистовидовых и функциональных) парах; 5) выделение одного или двух слов/понятий из предложенного списка, которые могли бы объединять ряд глаголов либо СВ, либо НСВ, а также указание на возможность такого объединения; 6) приведение 10-и глагольных примеров по ассоциации со значением предложенного понятия (компонента глагольной семантики).
Всего в экспериментальных исследованиях было задействовано 1265 носителей русского языка вышеупомянутого контингента, получено 8885 реакций, 1410 из которых можно квалифицировать как сложные, т.е. включающие несколько мыслительных операций.
Источником материала для формирования экспериментальных заданий нашего исследования послужили словарные статьи глаголов, отраженные в различных словарях русского языка [Словарь русского языка: в 4-х тт., 1985-1988, Словарь современного русского литературного языка: в 17-и тт., 1948-1961, Толковый словарь русских глаголов, 1999], а также глагольные контексты, которые выявляют и иллюстрируют реализацию различных видовых значений (из работ А.В. Бондарко (1971), М.Я. Гловинской (1986, 2001), Е. В. Падучевой (1996) и др.).
Единицей анализа является глагольное слово в грамматическом и лексико-семантическом аспектах, единичное, а также взятое в контексте, обнаруживающем его видовое значение.
Научная новизна работы состоит в следующем.
1. Впервые исследование категориальной семантики, в частности семантики категории вида русского глагола, проведено на основе данных психолингвистического эксперимента, на показаниях, прежде всего, метаязыкового сознания носителей русского языка.
14
2. Разработана и апробирована система экспериментальных заданий для исследования категориальной семантики, в частности категории вида русского глагола.
3. Впервые применена интерпретация количественных данных эксперимента с помощью таких элементов статистического метода, как средние величины.
4. Семантика русского глагольного вида исследована в новом аспекте, представлена как структура в преломлении ЯС носителей русского языка (из среды молодежи, получающей высшее образование).
Теоретическая значимость исследования определяется его вкладом в разработку проблем аспектологии, а именно в описание категориальной семантики русского глагольного вида. Применение новых методов исследования категориальной семантики русского глагола позволило выявить достаточную степень осознаваемости русскоговорящими видовой оппозиции, а также получить данные, позволяющие представить семантику категории вида
• русского глагола как структуру, построенную по принципу «центр-периферия» из осознаваемых компонентов, имеющих различный статус в ЯС носителей русского языка.
Теоретическая значимость данной работы также определяется ее вкладом в разработку проблем, поставленных когнитивной лингвистикой, а именно отражением роли мыслящего человека в использовании и осознании «семантических доминант» [Падучева, 1996] языковой картины мира, каковыми
• являются грамматические категории.
Практическую значимость нашего исследования можно определить в нескольких аспектах. Результаты исследования могут использоваться при преподавании русского языка (особенно, при преподавании вида русского глагола в курсе РКИ), применяться при разработке специальных курсов по аспектологии для студентов филологических специальностей. Разработанная методика проведения экспериментального исследования с целью выявления
• степени и характера осознаваемости грамматической категории вида русского
15
глагола может найти применение при исследовании семантики других грамматических категорий языка, особенно в когнитивных направлениях исследований.
Структура работы
Диссертация состоит из введения, пяти глав, заключения, списка источников и литературы и шести приложений.
В первой главе рассматриваются теоретические основы исследования: обзор принципов изучения семантики видов русского глагола, обоснование экспериментального и когнитивного подхода к изучению грамматической категории вида русского глагола, обоснование обращения к ЯС носителей русского языка. Осуществляется обзор принципов постановки психолингвистического эксперимента, а также приводится система экспериментального исследования категории вида русского глагола, состоящая из нескольких этапов, которые продиктованы задачами и основными направлениями исследования.
Во второй главе описывается исследование степени осознаваемости деления русских глаголов на СВ и НСВ русскоговорящими с использованием метода свободной классификации, а также метода комментирования основ классификации.
Третья глава посвящена обзору и результатам применения метода трансформ и комментированного словоупотребления к контекстам, содержащим видовое противопоставление, а также выявлению тех элементов категориальной семантики вида русского глагола, которые осознаются в числе первых при противопоставлении глаголов разных видов в контексте.
Четвертая глава представляет собой исследование ряда компонентов категориальной видовой семантики русских глаголов (в том числе понятий, предлагавшихся аспектологами в качестве инвариантов значения видов) в аспекте их соотношения с рядом глаголов определенного вида. Это исследование позволяет выявить статус каждого из компонентов в ЯС
16
носителей русского языка, представить структуру категориальной видовой семантики русских глаголов как иерархически организованное целое.
В пятой главе исследуются спектры смыслов прототипических компонентов совершенного и несовершенного видов русского глагола, а именно компонентов «процесс» и «результат». На основе лексико-семантического аспекта глагольной репрезентации этих понятий выявляется их концептуальная сущность в ЯС русскоговорящих исследуемого контингента.
Заключение посвящено итогам исследования степени и характера осознания категории вида русского глагола данным контингентом русскоговорящих. Работа завершается изложением перспектив дальнейшего изучения категориальной семантики категории вида русского глагола с привлечением показаний ЯС, полученных в результате психолингвистического эксперимента.
Приложения (1-6) содержат материал, позволивший прийти к соответствующим выводам исследования, они дополняют и иллюстрируют основной текст диссертационной работы.
Положения, выносимые на защиту:
1. Обращение к языковому сознанию носителей русского языка, использование методов психолингвистического эксперимента, применение когнитивного подхода в исследовании семантики категории вида русского глагола позволяют по-новому представить семантику этой категории, эксплицировать степень и характер ее осознаваемости в обыденном сознании.
2. Деление русских глаголов на СВ и НСВ стабильно и в достаточно высокой степени осознается в среде носителей русского языка из среды молодежи, получающей высшее образование; осознание категории вида русского глагола русскоговорящими не зависит от конкретных лексических и формальны характеристик глаголов.
3. Оппозиция русских глаголов СВ и НСВ осознается носителями русского языка на основе, прежде всего, семантических признаков. Роль глаголов делать/сделать в осознании видовой оппозиции русских глаголов можно
17
определить следующим образом: они являются формально-семантическими классификаторами русских глаголов СВ и НСВ.
4. Набор семантических признаков, осознаваемых русскоговорящими как соотносимых с СВ, включает компоненты «результат», «завершение», «итог», «связь с настоящим моментом», «однократность», кроме того, глаголы СВ характеризует большая «определенность» в описании действия.
С НСВ русского глагола в ЯС русскоговорящих соотносятся такие семантические компоненты, как «процесс» и «длительность», «отсутствие результата», «отсутствие завершения», кроме того, глаголы НСВ характеризует большая «неопределенность» в описании действия.
Компоненты «предел» и «целостное действие», «многократность», «повторяющееся действие», «следствие» не являются осознаваемыми компонентами видовой глагольной семантики, так как их репрезентируют глаголы обоих видов без значительного количественного контраста.
5. Семантику глаголов СВ и НСВ в ЯС русскоговорящих можно представить как иерархическую структуру, статус компонентов которой регламентируется их психологической выделенностью; наиболее психологически выделенные компоненты играют роль прототипов категориальной семантики. Прототипическим, наиболее универсальным в семантике СВ является компонент «результат», тесно связанный с психологически выделенным компонентом «завершение». В семантике НСВ прототипическим является компонент «процесс», тесно связанный с психологически выделенным компонентом «длительность».
6. Многообразие смыслов, выявленных при анализе глагольной репрезентации понятий «процесс» и «результат» в лексико-семантическом аспекте, позволяет представить эти компоненты глагольной семантики как концепты, выраженные в глагольной лексике.
7. Экспериментальное исследование степени и характера осознаваемости языковой грамматической категории может состоять из ряда этапов, а именно свободной классификации языковых единиц, составляющих категорию, |
