ВВЕДЕНИЕ
Современная лингвистика отдает явное предпочтение исследованию языка и речи в функциональном (коммуникативном) аспекте. Это можно объяснить прежде всего тем, что язык — важнейшее средство общения. Общение, в свою очередь, возможно только в результате использования языка, его применения на практике. В связи с коммуникативным подходом к явлениям и фактам языка и речи все больше внимание современных исследователей привлекают разного рода стилистические (изобразительно-выразительные) средства, что находит отражение в работах по стилистике, риторике, культуре речи, экспрессивному синтаксису. Многие стилистические средства, в первую очередь тропы и фигуры, рассматриваются в школьных и вузовских учебниках дисциплин коммуникативного цикла (см. учебные пособия А.К. Михальской, М.Р. Львова, Г.Я. Солганика, И.Б. Голуб, Д.Э. Розенталя, Л.А. Введенской и мн. др.). В связи с этим возникает вопрос о степени изученности различных тропов и фигур. На фоне метафоры, метонимии, антитезы, разного рода повторов и т.д. целый ряд выразительных средств (литота, мейозис, плока и др.) остаются на периферии исследований. Градация (лат. gradatio — 'постепенное усиление') также относится к числу наименее изученных стилистических явлений.1
1 Изучение элокутивных средств языка связано и с проблемой системности описания тропов и фигур. К сожалению, на сегодняшний день в научной литературе этот вопрос не решен однозначно, хотя попытки системного описания предпринимались неоднократно, в том числе и в диссертационных исследованиях. И определенные результаты достигнуты. В частности, выяснено, что в основе построения стилистических фигур могут лежать принципы симметрии/асимметрии (Э.М. Береговская), экономии/избыточности (А.П. Сковородников), контаминации (И.В. Пекарская), расчлененности/нерасчлененности (Г.Н. Акимова), а также принципы контраста, повтора, алогизма и пек. др. Продуктивной, на наш взгляд, является идея построения классификации тропов и фигур, зафиксированная в недавно вышедшем учебнике по стилистике В.П. Москвина [Москвин В.П. 2000]. Идея состоит в соотнесении коммуникативных качеств речи и различных стилистических приемов. Возможен также подход, связанный с сопоставлением приема и ошибки как, соответственно, мотивированного и немотивированного отклонения от нормы [Мурзин Л.Н. 1989; Клюев Е.В. 1999; Сковородников А.П., Копнима Г.А. 2002].
Тем не менее, нельзя не отметить, что категория градуальности (гра-дационности)2 как универсальная языковая категория давно находится в центре внимания как отечественных, так и зарубежных лингвистов. Категорию градуальности исследователи трактуют и как логико-семантическую (Н.Д. Арутюнова, Э. Сэпир), и как лексико-грамматическую (СМ. Колесникова), и как лексико-семантическую (B.C. Горшкова); она включается в состав языковой категории интенсивности (И.И. Туранский), в состав коммуникативно-прагматической категории усиления (И.И. Сущинский). При этом, можно констатировать, что исследователи градуальности либо вовсе не затрагивают стилистическую сторону вопроса, либо касаются ее в очень малой степени, либо рассматривают на материале других языков, в первую очередь английского и французского. Таковы работы, например, B.C. Горшковой, СЮ. Медведевой, Т.Л. Ветвинской, В.А. Левашовой и нек. др.
Что касается градации как стилистического приема, то в этом вопросе также нет полной ясности. Некоторые исследователи считают градацию частным случаем перечисления (Г.Н. Червакова, Е.А. Панова), ретардации (Н.Н. Прангишвили), повтора, как лексического, так и синтаксического (Н.Т. Головкина, Е.П. Марченко). В работах, посвященных синонимии, можно встретить определения градации как особого синонимического ряда (см., например «Теорию риторики» Ю.В. Рождественского, кандидатскую диссертацию Э.М. Береговской). Таким образом, описания стилистического приема градации (далее — СПГ) носят, в основном, фрагментарный и несистемный характер. Нам известно лишь несколько статей, в которых
Кроме того, существует концепция риторических приемов, разработанная А.П. Сковородниковым и Г.А. Копнимой, суть которой заключается в том, что все риторические приемы построены на отклонении от норм языка/речи (стилистические приемы), логики (паралогические приемы), онтологии (нараоитологи-ческие приемы), этологии (параэтологические приемы). Именно этой концепции и придерживается автор настоящего диссертационного исследования.
2 В лингвистической литературе термины «градуальность» и «градационность» употребляются как синонимы.
градация рассматривается с функционально-стилистических позиций (см., статьи Э.М. Береговской, М.В. Федоровой, А.П. Сковородникова).3
Актуальность темы диссертационного исследования определяется низкой степенью изученности градации как стилистического явления по сравнению с другими экспрессивными фактами языка и речи, несмотря на то, что градация представлена в подавляющем большинстве учебных пособий и словарей по стилистике, культуре речи, риторике.
Научная новизна исследования заключается в том, что оно является первым монографическим описанием СПГ со структурно-типологических и функционально-стилистических позиций.
Цель предпринятого диссертационного исследования — комплексное описание градации как экспрессивного явления современного русского литературного языка.
Обозначенная цель определила соответствующие задачи исследования:
1. Определение лингвистического статуса градации.
2. Описание соотношения градации со смежными явлениями.
3. Выявление и описание разновидностей СПГ.
4. Выявление и описание стилистических функций СПГ в текстах различной стилевой принадлежности.
Исследование проводилось в основном на материале художественных и публицистических текстов, поскольку именно эти функциональные разновидности русского литературного языка в большей степени тяготеют к экспрессии. Для более полного описания стилистических возможностей СПГ привлекались тексты разговорной речи, официально-делового и научного стилей русского языка.
3 Когда работа нал представленной диссертацией была завершена, в журнале «Вопросы языкознания» (№3 за 2003 год) вышла статья профессора Э.М. Береговской «Система синтаксических фигур: К проблеме градации». Многие положения этой работы нашли подтверждения в настоящем диссертационном исследовании.
Материалом данного диссертационного исследования послужили фактические данные, полученные из прозаических и поэтических произведений художественной литературы XIX-XX вв. (А. Пушкина, Ф. Достоевского, А. Чехова, С. Есенина, И. Бунина, А. Блока, М. Цветаевой, А. Солженицына, В. Высоцкого, И. Губермана и мн. др.), из публицистических текстов различной жанровой специфики (газет «Известия», «Московский комсомолец», «Красноярский рабочий», «Вечерний Красноярск», «Сегодняшняя газета», «Версия» и мн. др.; журналов «Коммерсантъ-Власть», «Эксперт», «Деньги», «GQ» и нек. др.), из текстов ораторской речи (тексты публичных выступлений общественных деятелей, политиков, деятелей культуры и т.д.), а также из монографии «Русская разговорная речь. Тексты» (М.: Наука, 1978).
Общий объем картотеки составил более двух тысяч примеров градационных построений и смежных с градацией явлений.
Основными методами при обработке материала стали описательно-аналитический с его составляющими: наблюдением, обобщением, интерпретацией и классификацией; методика количественного подсчета; элементы синтагматического, контекстуального анализов. При анализе отдельных фактов использовался метод ступенчатой идентификации. Избрание названных выше методов обусловлено характером объекта изучения.
Теоретическая значимость представленной работы заключается в том, что в результате исследования дается комплексное описание СПГ с точки зрения его структуры, разновидностей и стилистических функций. Изучение градации с функционально-стилистических позиций позволяет определить место СПГ в системе изобразительно-выразительных ресурсов русского литературного языка. Кроме этого, в работе рассматриваются вопросы взаимодействия СПГ с другими стилистическими средствами.
Практическая значимость представленной работы состоит в том, что полученные сведения могут быть использованы при лингвостилистическом
анализе художественных и публицистических текстов, а также при составлении и редактировании текстов разной стилевой и жанровой принадлежности. Результаты исследования также могут быть использованы при создании учебных пособий, словарей, справочников, чтении основных и специальных курсов в учебных заведениях различных уровней.
Материалы диссертации были апробированы при чтении курсов коммуникативного цикла («Культура речевого общения», «Стилистика и литературное редактирование», «Риторика», «Русский язык и культура речи») на психолого-педагогическом, физическом, юридическом факультетах, на факультете физической культуры и спорта Красноярского государственного университета в 1998/1999, 1999/2000, 2000/2001, 2001/2002, 2002/2003, 2003/2004 учебных годах и спецкурса «Риторика рекламы» для студентов факультета филологии и журналистики, получающих специализацию «Риторика».
Основные результаты исследования отражены в 11 публикациях автора, а также в выступлениях на научных конференциях и семинарах:
1. Первый, второй, третий, четвертый и пятый ежегодные научно-методические семинары «Теоретические и прикладные аспекты речевого общения» (Красноярск, апрель 1998, 1999, 2000, 2001, 2002 гг.);
2. Всероссийская конференция «Русская речевая культура XX века» (Ачинск, сентябрь 1999 г.);
3. Межвузовская научная конференция «Риторика в свете современной лингвистики» (Смоленск, май 1999 г.);
4. Межвузовская научно-практическая конференция «Проблемы изучения языка и литературы» (Абакан, ноябрь 2002 г.);
5. III Международная конференция по риторике «Риторика в современном образовании» (Москва, январь 1999 г.);
6. IV Международная конференция по риторике «Риторическая культура в современном обществе» (Москва, январь 2000 г.);
10
7. Научно-практическая конференция «Журналистика в 2001 году: СМИ и вызовы нового века» (Москва, январь 2002 г.);
8. Международная конференция «Лингвистика и школа» (Красноярск, март 2002 г.);
9. Всероссийская научно-практическая конференция «Культура речевого общения в образовательных учреждениях разного уровня» (Ачинск, сентябрь 2002 г.).
На защиту выносятся следующие положения:
1. Градация как стилистический прием базируется на принципах граду-альности (семантический принцип) и перечислительного ряда (синтаксический принцип).
2. Градация — стилистический прием, состоящий из ряда словесных компонентов (выраженных словоформами, словосочетаниями, частями предложений и целыми предложениями), расположенных в порядке их возрастающей (восходящая градация, климакс) или (реже) убывающей (нисходящая градация, антиклимакс) семантической и/или эмоциональной значимости, которая порождает стилистический эффект. На лексическом уровне языка СПГ приобретает форму стилистической фигуры градации (СФГ). Градация может быть принципом построения целого текста, т.е. являться текстовой фигурой.
3. СПГ делится на два типа: рационально-логический и эмоционально-экспрессивный. В построении градаций различного типа принимают участие языковые единицы разных уровней (фонетического, лексического, словообразовательного, морфологического).
4. В качестве компонентов СПГ (градонимов) могут выступать как отдельные словоформы, так и словосочетания и предложения.
11
5. Градация в текстах различной стилевой и жанровой принадлежности способна выполнять различные стилистические функции. При этом общей стилистической функцией СПГ является функция выразительности. К частным стилистическим функциям СПГ можно отнести характерологическую, эмоционально-усилительную, изобразительную, ритмообразующую, текстообразующую, оценочную, выделительно-логическую с ее разновидностями (функция уточнения и функция актуализации информации).
6. Градация свойственна, в первую очередь, экспрессивным функциональным стилям современного русского языка (литературно-художественному и публицистическому), а также ораторской речи. Употребление градации в официально-деловом, научном стилях и разговорной речи носит нерегулярный характер.
Диссертационное исследование, изложенное на 229 страницах, состоит из введения, трех глав, заключения, библиографии, включающей 328 единиц.
12
ГЛАВА I. КАТЕГОРИЯ ГРАДУАЛЬНОСТИ В СОВРЕМЕННОМ РУССКОМ ЛИТЕРАТУРНОМ ЯЗЫКЕ
Описание любого факта языка и речи требует непременного обращения к его лингвистической природе. Это неизбежно, поскольку именно четко определенный языковой статус того или иного явления позволяет нам судить и о структуре явления, и о его соотношении с другими фактами языка, и о его функциях. В случае с градацией вопрос осложняется тем, что изучаемое нами явление представляет собой феномен, имеющий помимо собственно языкового еще и логический базис, отражая фундаментальные свойства человеческого мышления. Именно поэтому необходимо, прежде всего, выяснить логическую природу градации.
1. Логическая основа градации 1.1. Логические градационные схемы
Язык неразрывно связан с мыслительными процессами, а, следовательно, любое явление языка, так или иначе, соотносится с логическими категориями и понятиями. При этом необходимо лишний раз отметить, что логические категории не тождественны категориям языковым. Соотнесенность логического и языкового не подлежит сомнению, «хотя далеко не все, что есть в логике, должно быть и в языке, и тем более языковые явления далеко выходят за пределы логики» [Реформатский А.А. 1997. С. 52]. Данное положение нашло отражение в теориях, связанных с отделением языка логики (формального или искусственного языка) от естественного языка. Последний обладает возможностью варьирования языковых единиц в зависимости от массы факторов, как собственно лингвистических, так и экстралингвистических. Естественный язык, в отличие от языка логики, позволяет точно, однозначно, выразительно описать и оценить предмет познания. «Объясняется это тем, что естественный язык, во-первых, содержит
13
в себе много синонимов, во-вторых, для него характерны различные архаизмы, в-третьих, в естественном языке часто используются образные выражения, гиперболизации, метафоры, и, наконец, в-четвертых, естественный язык представляет собой развивающуюся (семантически открытую) систему, в которой постоянно приобретаются новые и новые смыслы» [Курбатов В.И. 2001. С. 89]. Таким образом, понятия естественного языка и искусственного языка не совпадают, однако имеют области пересечения. Градация являет собой яркое тому подтверждение.
Собственно лингвистическое основание градационных построений не просто тесно переплетается с логическим, а не может без него существовать. Так, исследователь А.Д. Кирьян утверждает, что «всякая языковая градация имеет в своей основе логическую градацию» [Кирьян А.Д. 1980. С. 71-72], отражая шкалирование или градуирование как фундаментальные свойства человеческого мышления. «В языковых формах как синтактико-семантических построениях интегрированы логические формы, языковые формы нельзя отделить от логических форм, языковые формы не существуют вне логических форм. В сущности, язык — это интегрированный «сплав» языковых и логических форм» [Кривоносов А.Т. 1996. С. 20]. Данное высказывание А.Т. Кривоносова достаточно четко выражает сущность градации, которая действительно представляет собой «сплав» логического и языкового.
В качестве примера неязыковой градационной схемы можно привести математическую систему координат Декарта, в центре которой находится точка отсчета — ноль (0), а по осям абсцисс и ординат располагаются шкалы, имеющие положительные и отрицательные цифровые показатели. Кроме этого, неязыковой градационной схемой является температурная шкала Цельсия, универсальность которой подтверждает наличие других температурных шкал: Реомюра, Фаренгейта, Кельвина. Числовые параметры этих схем различны, но идентичным является принцип построения. На-
14
личие идентичного принципа построения этих шкал свидетельствует об универсальности шкалирования и градуирования как свойств мышления человека. Собственно логическую сторону вопроса иллюстрирует принятая в логике схема Мейнонга-Шварца:
Должно хвалиться
Может хвалиться
Не должно хвалиться
Не должно порицаться
Может порицаться
Должно порицаться
В правой части этой схемы находится область, включающая в себя явления, которые ни при каких условиях не могут хвалиться. При этом часть этих явлений могут порицаться, а другая часть должна порицаться в обязательном порядке. Аналогично устроена и левая часть схемы. В центре же находится точка отсчета — ноль, центр.
«Являясь одним из объектов, градуальность в логике, философии, психологии соотносится с лингвистическим анализом градуированных единиц» [Колесникова СМ. 1997. С. 6]. Правда, применительно к языковому материалу обозначенная выше схема приобретает несколько иной вид:
норма
Справа и слева от точки отсчета — нормы — находятся различные факты языка, которые являются ненормативными с точки зрения говорящего (ад-
15
ресанта).4 Они выступают либо как ошибки (своего рода отклонение в отрицательную сторону), либо как выразительные средства (намеренные отклонения, которые трактуются как положительные, поскольку придают речи неординарность). При этом норма носит подвижный характер, так как зависит от субъективных факторов и может сдвигаться в ту или иную сторону. С логической же точки зрения норма фиксирована. В логике, как правило, отклонение от нормы связано с качественной характеристикой предмета (в широком смысле), которая и составляет основу логического градуирования. Таким образом, в одной части шкалы будут расположены обозначения предметов (в широком смысле), имеющих низкую степень проявления того или иного признака, а в другой части — высокую (более интенсивную) степень проявления признака. Одним словом, градуирование как логический процесс и градация (расположенные в определенной последовательности предметы) как его результат теснейшим образом связаны с понятием интенсивности.
1.2. Соотношение градуальности и интенсивности
Интенсивность проявления того или иного признака обусловлена, во-первых, качественными и количественными характеристиками, свойственными предмету, а во-вторых, с субъективным восприятием действительности, свойственным человеку. «Объективная интенсивность качества, состояния призвана отражать наблюдаемые субъектом высказывания различия в степени проявления качественных характеристик объектов действительности. Субъективная интенсивность служит для выражения субъективного восприятия говорящим объективно существующей интенсивности признака и находится в зависимости от интенции и языковой компетенции отправителя речи» [Неверова B.C. 1997. С. 20].
4 Понятие нормы по-разному трактуется в лотке и лингвистике. Подробнее о норме как категории лингвистической будет сказано во втором параграфе настоящей главы.
16
Под категорией интенсивности признака с точки зрения логики обычно понимается такая категория, которая выражает количественную определенность признака, качества, состояния объекта действительности. Эта категория воплощается в процессе градуирования, то есть расположения предметов на шкале в определенной последовательности. При этом следует обратить внимание и на то, что в лингвистике существует несколько иная трактовка понятия «интенсивность признака». Значение интенсивности зачастую связывается не со степенью проявления самого признака, а со степенью выразительности высказывания. Интенсивность понимается как мера экспрессивности изложения в процессе коммуникации.5 «В этом случае интенсивность не отражает онтологических признаков самого предмета высказывания и соотносится с интенсивностью субъективной, которая, в свою очередь, соприкасается с такими понятиями, как оценка, эмоциональность, экспрессивность, эмфаза» [Неверова B.C. С. 29]. Многие исследователи включают интенсивность в качестве компонента в категорию экспрессивности, о чем подробнее изложено во втором параграфе первой главы представленного диссертационного исследования.
Категорию интенсивности в ее общефилософском и логическом понимании можно представить как находящуюся на пересечении категорий количества и качества, поддающегося количественной квалификации, поскольку с одной стороны, речь идет о признаке (и его качестве), а с другой, — о степени проявления этого признака (то есть о его количестве). Исследователь B.C. Неверова рассматривает интенсивность «как частное проявление категории количества, а именно той ее стороны, которая характеризуется как недискретное (непрерывное, неопределенное) количество» [Неверова B.C. 1997. С. 18].
Качество может быть присуще не только предметам и явлениям окружающей нас действительности, но и действиям и состояниям. «Количест-
! Лингвистическое толкование категории интенсивности дано в третьем параграфе первой главы.
17
венная градация признака может быть выражена релятивно (через отношение предметов, обладающих данным признаком, друг к другу, то есть путем сопоставления и сравнения) и абсолютивно, то есть путем безотносительного выделения данного признака в отвлечении от других предметов, обладающих тем же признаком» [Сайгашкина И.Б. 1999. С. 18].
Именно такое понимание интенсивности позволяет нам проследить ее связь с категорией градуальности. Если интенсивность есть качественное и количественное изменение объекта (предмета в широком смысле), то гра-дуальность — это определенный принцип фиксации изменений объекта, признака и т.п. «Градуальность взаимосвязывает количество накопляемой информации с последующими качественными изменениями самого индивидуума и его окружения, а затем и модификации методов мышления. Таким образом, <...> градуальность показывает количественно-качественную меру этого отношения» [Маркелова Т.В. 1996. С. 86].
Категории качества и количества находятся в неразрывном единстве. И если качественные характеристики позволяют нам отличать разные явления друг от друга, выявить их внутреннюю сущность, то количественные параметры служат для измерения качества с определенных позиций, объективно или субъективно обусловленных. К примеру, вода имеет определенные качества: жидкость (этим вода отличается от твердых и газообразных веществ), химическую формулу НгО (этим вода отличается от других химических веществ), температуру кипения 100 градусов по Цельсию (этим вода отличается от других жидкостей) и т.д. Вместе с тем, вода может быть подвергнута разным количественным измерениям: может быть измерен ее объем, температура и т.п. При этом, например, разная температура будет свидетельствовать о разном проявлении признака (ср.: студеная — холодная — теплая — горячая — кипяток). Таким образом, категории качества и количества, с одной стороны, имеют разную природу, а с другой, — существуют в неразрывном единстве, что отражается в языковых фактах. |
