Введение
Противоречивое состояние современного российского общества порождает, как минимум, два вопроса Первый - это проблема характеристики исходного состояния общества, от которого мы ушли (уходим). Второй же - вопрос о критериях оценки современного нам общества средствами исторической науки. Оба вопроса, представляющие, по существу, две стороны одной проблемы, выводят нас на ее формулирование. В представляемой к защите диссертации речь пойдет о проблеме историографического, теоретического и методологического исследования состояния советской системы предпере-строечного периода.
Актуальность данной проблемы проявляется в целом ряде аспектов - научном, практически-политическом, педагогическом. В научном плане диссертант считает необходимым прежде всего способствовать повышению интереса исследователей к проблеме. Дело в том, что последовавшие в конце 1980-1990-е гг. масштабные преобразования отвлекли внимание общества и специалистов от изучения той ситуации, в которой страна оказалась накануне перемен. В историографии прочно утвердились ее (ситуации) негативные оценки. Однако накопившееся за эти годы социальное знание, с одной стороны, а также общественная и научная потребность в объяснении причин разочарования значительной части населения в результатах реформ, с другой стороны, вновь актуализируют, казалось бы, осмысленную тему.
За последние 10-15 лет накоплен фактический материал, принципиально изменились теоретико-методологические основы изучения новейшей отечественной истории, существенно обогатилась концептуальная база исследований. Но на изучении состояния советской системы эти изменения сказались лишь в незначительной степени. До сих пор ключевым термином, характеризующим советскую систему до середины 1980-х гг., остается «застой». Парадоксально, что данная дефиниция, использованная высшим партийным руководством еще в начале «перестройки», из политики перешла в науку без серьезного анализа ее конкретно-исторического содержания. Общее количество работ, посвященных «застою», с 1980-х гг. имеет тенденцию к сокращению, особенно, если сравнивать с массивом публикаций по периоду преобразований.
Указанная проблема ставится, как известно, разными науками. Угол зрения исторической науки на нее состоит в том, что она изучает причинно-следственную связь событий. Оценить исторический процесс легче в том случае, если он закончился, либо, что
5
более типично, перешел в новую стадию. Вот почему российская (и - шире - постсоветская) современность выступает тем инструментом, который создает условия для изучения и позволяет дать анализ той или иной стадии этого процесса, в качестве его определенного (скорее всего, промежуточного) результата. При этом мы не современность опрокидываем в прошлое, что неоднократно приводило к методологическим ошибкам, а само прошлое как бы обращаем на современность таким образом, чтобы проследить, куда привели тенденции, «схваченные» нами в этом прошлом. И коль скоро мы изучаем «перестройку» как самостоятельный исторический феномен, то тем более уместно обратиться к опыту предшествующего периода. Тем самым исследование предперестроечно-го состояния советской системы именно в наше время становится не только необходимым, но и методологически возможным.
Такой выход на современность настраивает на изучение состояния советской системы в контексте ее последующего преобразования, для которого это состояние является исходной базой, а, возможно, и причиной. Актуальность темы диссертационного исследования становится очевидной и в практически-политическом аспекте, т.к. пока еще трудно сказать, в какой степени исчерпали себя модернизационные импульсы, инициированные «перестройкой». И, следовательно, вопрос о характеристике состояния советской системы является и частью истории, и полем современной политической борьбы. Оценка советского наследия все последние годы является одним из непременных элементов программ партийно-политических сил различной ориентации. Такая оценка подводит базу под выводы и предложения стратегического и тактического характера. Тем самым степень научной обоснованности историографического материала оказывает непосредственное воздействие на перспективы развития современной России.
Нельзя забывать и о том, что преподавание курсов истории и других общественных наук в школах и вузах вызьгоает известные затруднения у педагогов и обучаемых именно при рассмотрении проблем советского периода. Тем самым актуализируется педагогический, воспитательный аспект заявленной темы. Нередко, стараясь избежать таких затруднений, преподаватели сводят свою деятельность к элементарной фактографии, что исключает из педагогического процесса важнейшую компоненту патриотического и нравственного воспитания, вся тяжесть которого смещается на более ранние периоды отечественной истории. В худшем же случае выводы делаются исходя из собственных субъективных представлений преподавателей, что нельзя признать целесообраз-
6
ным. Государственный стандарт высшего профессионального образования по отечественной истории также не нацеливает будущую интеллектуальную элиту общества на глубокое познание сущности советского строя.
Таким образом, тема диссертационного исследования представляется актуальной как в теоретическом, так и в практическом отношении для развития не только России, но и других постсоветских государств, а также для государств, сохраняющих приверженность социалистическому выбору в различных его модификациях. Но интересующая нас тема представляется не только актуальной, но и недостаточно исследованной.
Вопрос о степени научной разработки проблемы сост^ш^ед?^&&аетяжщ: го анализа в raaBejre^OH^iccepTaujffl, поотяг!]ршой-историографическим вопросам. Поэтому здесь представляется возможным изложить отдельные соображения.
Прежде всего, отметим, что комплексных исследований, непосредственно посвященных состоянию советской системы в предперестроечный период, крайне мало. Чаще всего вопросы истории данного периода рассматриваются в контексте всей послевоенной истории СССР, что не позволяет уяснить специфику «застоя» . «Оттепель» и «перестройка» являются пока более популярными сюжетами в историографии. Процессы относительно стабильного развития без видимых провалов и взлетов еще недостаточно проанализированы исторической наукой. Но спрос на подобного рода исследования растет по мере продвижения преобразований в современной России.
В последние годы всё настоятельнее становится необходимость обобщающих теоретических исследований социальной реальности. "В науках о человеке и обществе накоплена такая масса эмпирического материала, что на первый план действительно выходят сегодня задачи упорядочения и систематизации этого материала сообразно его внутренней связи, логике самих вещей"2. Актуальной эта задача становится и для изучения советской истории на заключительном ее отрезке, решающим звеном которого стала "перестройка".
1 Из немногих специально посвященных периоду серьезных исследований см.: Механизм торможения: истоки, действие, пути преодоления / Под общ. ред. В.В.Журавлева (сост. Ю.С.Аксенов). М., 1988; На пороге кризиса: нарастание застойных явлений в партии и обществе / Под ред. В.В.Журавлева. М., 1990; Шубин А. Истоки перестройки, 1978-1984 гг. М., 1997; его же. От «застоя» к реформам. СССР в 1917-1985 гг. М., 2001.
2 Коршунов A.M., Мантатов В.В. Диалектика социального познания. М.: ИПЛ, 1988. С.57.
" 7 Ещё десять лет назад Г.Бордюгов и В.Козлов констатировали, что на вопрос о том,
почему горбачевской команде удалось разрушить советскую систему, нет удовлетворительного ответа3. Да и вопрос разрушили ли ее, или она распалась прежде всего по объективным основаниям, также дискуссионен. Подобным образом ситуация обстоит и сегодня. И это при том, что наука не стояла на месте, и на эмпирическом уровне произошло заметное продвижение. Однако теоретические обобщения так и остались в основной своей массе на позициях начала 1990-х гг. И дело, конечно, отнюдь не в отсутствии у историков компетентности. Для того, чтобы глубже разобраться в причинах такого положения дел, попытаемся четче обозначить современный уровень состояния проблемы и факторы, его определяющие.
Сегодняшнее знание об этом периоде характеризуется рядом особенностей. Во-первых, это время лишь отчасти стало достоянием истории, т.е. прошлым в общепризнанном смысле. Для обществоведа явно недостаточен хронометрический подход к прошлому4. Как точно подметил современный философ АА.Зиновьев, "в социологическом смысле прошлое для сложного социального организма уже не является определяющим фактором его жизнедеятельности, а будущее еще не является... настоящее есть воспроизводство каких-то явлений прошлого и реализация потенций прошлого..."; [выделено мной - Д.М.]5. Прошлое в определенной форме продолжает жить, поэтому оно объективная реальность. "Социальная реальность есть продукт предшествующей деятельности, которая в снятом виде сохраняется в ее наличных формах"6. Прошлое обладает статусом существования в преобразованном измененном виде. Специалисты в области методологии истории рассматривают наличие объективной связи прошлого с настоящим как основу возможности его познания7. Очевидно, что ход и результаты "перестройки" по-прежнему непосредственно воздействуют на общественно-политическую ситуацию, и не только в России.
Более того, даже и XX век в целом некоторые исследователи не склонны отделять от настоящего. Например, литературовед и историк В. Кожинов считал продолжение по-
3 Бордюгов ГЛ., Козлов В.А. История и конъюнктура: Субъективные заметки об истории сов. об-ва. М.: Политиздат, 1992. С.42.
Методологические основы понимания прошлого в исторической науке уже анализировались. См., в частности обобщение этих наработок в: Ковальченко И.Д. Методы исторического исследования. М.: Наука, 2003. С.107-112.
5 Зиновьев А. А. Коммунизм как реальность. Кризис коммунизма. М.: Центрполиграф, 1990. С. 431-432.
6 Коршунов A.M., Мантатов В.В. Указ. соч., с.122-123.
Дъяков В.А. Методология истории в прошлом и настоящем. М., 1974. СП.
8
литической и идеологической борьбы, начатой на рубеже XIX-XX веков, доказательством того, что история России XX века еще не стала для нас в истинном смысле слова прошлым. Процесс, идущий с начала прошлого столетия до наших дней, он определял как революцию8.
Такого рода суждения подвигают к вопросу о содержании понятий «распад», «кризис» советской системы, если «прошлое» так активно вторгается в наше сегодня. Ведь речь идет не о том, что советский строй просто вспоминают, критикуя или сожалея - такова судьба любого относительно значимого исторического феномена. Суть же в том, что определенные структуры, механизмы советской системы перешли в систему постсоветскую. Пока же в изучении данного вопроса явно утвердилась тенденция вбить клин между двумя историческими периодами. Сугубо политическое желание не иметь ничего общего с советским строем выливается в крайние формы исторического нигилизма вплоть до полного отрицания сколько-нибудь позитивного значения нашей недавней истории. Об этом явлении можно было бы и не упоминать, если бы на подобной основе не воспитывалось целое поколение граждан современной России.
Следующей особенностью современного знания о советской системе является наличие весьма солидного массива эмпирического материала. В его составе можно выделить такие компоненты:
1. статистический материал разнообразных источников;
2. сведения об особенностях политического процесса и политической борьбы, в т.ч. и на самой вершине власти;
3. сведения о расстановке социальных сил на разных этапах реформирования, основанные на представительных социологических опросах;
4. показатели социально-экономического развития;
5. сведения о состоянии духовно-культурной сферы;
6. материалы по внешнеполитической деятельности, и др.
Таким образом, можно констатировать, что эмпирический материал охватывает все основные сферы общественной жизни. Наблюдаемый ныне крайний плюрализм мнений специалистов по ключевым вопросам рассматриваемой проблематики является, помимо прочего, следствием недостаточного внимания некоторых из них к указанному материалу. Всё это не означает, конечно, завершения сбора фактического материала -
1 Кожинов В.В. Россия. Век ХХ-й (1901-1939). Кн. 1. М. «Алгоритм», 1999. С.9,12.
9
говорить об этом в условиях ограниченности доступа ко многим архивам просто несерьезно.
Очевидно, что изучение данной проблемы проходило в несколько этапов. В историографических обзорах последних лет недооцениваются, а то и вовсе игнорируются выводы советской исторической науки доперестроечного периода. По мнению диссертанта, справедливая критика последней не перечеркивает ее позитивное значение. Поэтому первым этапом исследования проблемы будем считать период конца 1960-х - начала 1980-х гг. В это время проблема состояния советской системы рассматривалась в русле концепции «развитого социализма», историография которой весьма обширна . Данная концепция, в значительной степени являвшаяся идеологическим продуктом соответствующей исторической эпохи, закономерно оказалась отвергнутой с переменой политического курса после 1985 года. Но это не отменяет необходимости анализа теоретических и методологических основ исследования проблемы в доперестроечной историографии.
По контрасту с советской наукой западная историография выглядит более разнообразной в концептуальном плане. Но и до 1985 года, и даже позднее весь ее плюрализм нередко сводился в конечном итоге к различным версиям либеральных трактовок со-
10 т>
стояния советской системы в рамках пресловутой «советологии» . 1 ораздо менее влиятельную, хотя и представленную известными именами (СКоэн, Р.Кеннет, А.Даллин, Д.Хаф), часть зарубежной науки составляли труды ученых, усомнившихся в такой трактовке11. В целом же следует предварительно отметить, что интеллектуальные традиции западной историографии оказались весьма устойчивы. Однако такой консерватизм не может не вызывать вопросов на фоне быстро обновляющегося социального знания конца XX века.
Второй этап изучения проблемы приходится на годы «перестройки». Изменения в обществе отразились преимущественно на отечественной историографии, заслонив со-
9 Актуальные проблемы истории развитого социализма в СССР. М., 1984; Касьяненко В.И. Историография развитого социализма. М.: Знание, 1976; его же: Развитой социализм: историография и методология проблемы. М., 1976; Развитой социализм. М, 1978; Развитое социалистическое общество: сущность, критерии зрелости, критика ревизионистских концепций! М.: Мысль, 1973, и мн. др.
10 Коэн С, Биллингтон Дж., Тальботт Ст., Смит X. и др. СССР глазами советологов. М: «Московский рабочий», 1990; в качестве показательных можно привести известные работы Р.Пайпса, З.Бжезинского, М.Малиа и других «советологов»; Hill R. The Soviet Union. Politics, economics and society. From Lenin to Gorbachev. L., 1985.
11 Osteuropa. 1973. Jg.23, H.4, S.255; Slavic Rev., 1973, '3, p.562; Hough G.F. The Soviet Union and social sciense theory. Harward, 1977. p.123; см. также: Современная немарксистская историография и советская историческая наука. Беседа за "круглым столом" (из выступления Г.З.Иоффе)//История СССР. 1988. С. 191.
"¦¦¦' ю
бой исследовательский интерес к предшествующему периоду. Работ по проблематике «застоя» (термин также утвердился в эти годы) было издано очень мало. Большинство из них имело сугубо практическую задачу — выявить причины кризисных явлений для успешной борьбы с ними. Состояние системы стало рассматриваться почти исключительно как препятствие дальнейших реформ, но одновременно и их причина. Самым ярким примером такой направленности можно считать известную книгу М.СГорбачева «Перестройка и новое мышление. Для нашей страны и для всего мира» (М.: Политиздат, 1987). Наиболее значимыми стали труды, подготовленные коллективами авторов под редакцией В.В.Журавлева12. Научный вклад этих монографий подробно освещается в главе первой диссертации. Здесь же отметим, что теоретическое значение рассматриваемых работ оказалось исторически ограниченным. Дело в том, что их авторы в своих выводах и рекомендациях ориентировались на успех «перестройки», однако события уже вскоре пошли совсем в другом направлении, и целый ряд положений данных трудов утратил актуальность. «Советологи» же переключились на изучение горбачевских реформ.
Достижения историографии этого периода, в первом приближении, сводятся к следующим. За счет ранее запретных тем обогатилась эмпирическая составляющая исследований, возросло количество исследуемых сюжетов. В научный оборот были введены новые источники - ранее неизвестные документы, воспоминания участников событий. Концептуальный «взрью» периода гласности способствовал постановке важных теоретических вопросов, нередко на грани политической дискуссии. До этого единая советская наука распадается на ряд направлений; наряду с существовавшим ранее консервативно-охранительным появляются либеральное и социалистическое. Вместе с тем теоретические основы исследования сформированы не были, на смену апологетической оценки «развитого социализма» пришла негативистская дефиниция «застоя». Публицистика серьезно потеснила историческую науку, и методологические аспекты изучения проблемы отошли на второй план. Преимущественно публицистический характер имела серия знаменитых «перестроечных манифестов», из которых особую известность приобрел сборник под названием «Иного не дано» (раздел «Вглядываясь в прошлое»)13.
12 См. примеч. 1.
13
Иного не дано. / Под общей ред.Ю.Н.Афанасьева. М.: Прогресс, 1988; см. также: Постижение. М.: Про-
гресс, 1989.
11
Ситуация в историографии начала меняться с завершением горбачевского этапа «перестройки» и разочарованием определенной части общества в ее результатах. Кроме того, возникли очевидные трудности в реформировании постсоветской России. Существует потребность осмысления состояния уже нынешней Российской Федерации, переходность которой несколько затягивается. Тем самым на третьем этапе изучения проблемы - с начала 1990-х гг. и по сей день - сложились объективные предпосылки актуализации проблемы. Но этого не произошло. Единичные комплексные работы, как, например, монографии А.Шубина, не могут восполнить существующий пробел в исследовании. Вопрос о предперестроечном состоянии советской системы, как и прежде, рассматривается в приложении к «перестройке» в качестве ее непосредственной причинной основы.
Вместе с тем нельзя не отметить позитивных сдвигов в теоретико-методологическом освоении темы. Неудачи «перестройки» и последующих преобразований в России породили тенденцию к более внимательному и менее предвзятому осмыслению «застоя» и в общественном сознании, и в науке. В работах даже либерально настроенных историков ДБолкогонова, НВерта, ДБоффы, Р.Дэниэлса, СКоткина, ММалиа и других отечественных и зарубежных авторов прослеживается стремление более глубоко разобраться как в сути советской системы в целом, так и в ее конкретно-историческом состоянии 1970-80-х гг., в частности14. Показательно, что само понятие «застоя» употребляется реже и в ряде случаев заменяется более нейтральными понятиями («стабильность»). В западной историографии всё слышнее голоса ученых, выступающих против тоталитаристских версий советской истории. Безусловным лидером данного направления, как представляется диссертанту, может считаться Стивен Коэн15. Но даже с учетом этих и других достижений постперестроечной историографии остаются не выявленными закономерности взаимосвязи «застоя» и «перестройки» (теоретический аспект изучения проблемы) и не обоснованными подходы и методы исследования (методологический аспект изучения проблемы). Не освещены на современном уровне также вопросы источниковедения и принципы селекции исторических фактов.
14 Волкогонов Д.А. Семь вождей. В 2-х кн. М.: Новости, 1995; Верт Н. История советского государства. 1900-1991:Пер. с фр. - М.:Прогресс: Прогресс-Академия, 1992; Боффа Д. От СССР к России. История неоконченного кризиса. 1964-1994. - М.: "Международные отношения", 1996; Kotkin S. Armageddon Averted: The Soviet Collapse, 1970-2000. Oxford, 2001.
15 Cohen S. Failed Crusade: America and the Tragedy of Post-Communist Russia. New York, 2001; Коэн С. Изучение России без России: Крах американской постсоветологии. М.: АИРО-ХХ, 1999.
12
Дальнейшее продвижение в изучении темы предполагает определенную систематизацию исторической литературы. Историография рассматриваемого периода весьма широка и труднообозрима, если иметь в виду вообще все работы, так или иначе связанные с объектом исследования. Один из последних по времени обзоров историографии (в основном отечественной) дает в своей работе А.С.Барсенков16. Для проблематики диссертации необходимо выделить, прежде всего, те работы, в которых проводится взгляд на советское общество как на систему.
Вследствие указанного выше устойчивого угасания интереса к изучению состояния советской системы возникает проблема отбора научных работ, по которым можно составить представление о состоянии проблемы на сегодняшний день. Такого рода труды можно разделить на следующие группы.
В первую из них войдут исследования, посвященные специально рассматриваемой проблеме (о них было сказано выше). В предперестроечный период их количество практически необозримо. Поэтому диссертант принял решение использовать в исследовании в качестве показательных работы обобщающего характера.
Во вторую группу войдут научные труды, хотя и не посвященные специально поставленной в диссертации проблеме, но отражающие различные стороны советской системы. Из них большое значение имеет коллективная монография "Власть и оппозиция", изданная при участии преподавателей Московского педагогического (ныне государственного областного) университета. В ней рассматривается механизм взаимодействия власти и оппозиции как один из ключевых в советской системе, в том числе и в интересующий нас период 17. В это же время была издана работа ВБ.Согрина, рассматривающая трансформацию системы с позиций теории модернизации18.
Основу монографии Р.Пихои19 составили не только документы (в т.ч. архивные), но и личные наблюдения автора, в ряде случаев активного участника событий. Критический анализ некоторых положений этого солидного труда дан в представляемой диссертации.
Барсенков А.С. Введение в современную российскую историю 1985-1991 гг.: Курс лекций. М.: Аспект Пресс, 2002.
Власть и оппозиция. Российский политический процесс XX столетия. / Рук. проекта В.В.Журавлёв. М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 1995.
Согрин В.В. Политическая история современной России. 1985-1994: от Горбачева до Ельцина. М: "Прогресс-Академия", 1994. 19
Пихоя Р "Советский Союз: история власти. 1945-1991". - М.: Издательство РАГС, 1998.
" 13
Информационно насыщен двухтомник Ассоциации "Духовное наследие" Современная политическая история России (1985-1998 годы)20.
При работе над диссертацией привлекались материалы научных конференций, семинаров, «круглых столов» и т.п. Особую значимость в этом плане имеет историко-политологический семинар «Россия в условиях трансформаций», постоянно действовавший с 2000 года21. Дискуссии в его рамках отражают современное состояние проблематики исследований.
По проблеме трансформации советской системы и ее отдельных сторон написаны диссертации,22 которые позволяют глубже изучить отдельные аспекты проблемы.
К этой же группе научной литературы примыкают исследования зарубежных авторов23. Их особенность состоит в том, что иностранные исследователи в большинстве своем не только современники, но и очевидцы происходивших событий, что повышает ценность их работ. Вместе с тем в их трудах наряду со свежестью восприятия исторического материала присутствуют и элементы политизированности, что отмечается в представленной диссертации.
Специфика темы определила необходимость расширения научной базы исследования. С учетом требований междисциплинарного синтеза особую группу литературы составили труды политологов, экономистов, социологов, философов, юристов24. При-
20 Современная политическая история России (1985-1998 годы) / Под ред. А.Подберезкина. М.: Pay-Корпорация, 1999.
21 К настоящему времени издано 26 выпусков его материалов. 22
Барыльников И.П. Проблема политической реформы в СССР-России (1987-1993) в американской политологии / Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата политических наук. Спб, 1996; Березовский В.Н. Российская многопартийность в кон.ХХ в. (процесс возникновения 1987-91 гг.) / Дисс. ... канд. ист. наук. М., 1993; Гасанов Г.А. Формирование российской многопартийности: истоки, особенности, тенденции (кон.80-х - нач.90-х гг. / Дисс. ... канд. ист. наук. ML, 1996; Доброхотов Л.Н. Власть и общество в России в условиях системной трансформации (1985-1998) / Дисс. ... докт. ист. наук. М., 1999; Козин В.П, Эволюция политической системы в СССР (вторая половина 80-х - начало 90-х гг.) / Дисс. ... канд. ист. наук. М., 1992; Курьянов В.Н. Выход Литвы из СССР (внутренние и внешние политические факторы) // Автореферат дисс. ... канд. политич. наук. М., 1995; Фролова Н.А. Становление политических партий России (1985-1993) /Дисс. ... канд. ист. наук. М. 1993; Харитонова О.Г. Трансформация политической системы СССР: пути демократизации в процессе перестройки / Дисс. ... канд. ист. наук. М. 1995; Хутин В.Ф. Взаимоотношения организаций КПСС и Советов народных депутатов: опыт, проблемы, противоречия (1970-1990 гг.) / Дисс. ... докт. ист. наук. М. 1991; Шуверова Э.Д. История этнических отношений в СССР (1970-1980-е гг.) в англо-американской историографии / Дисс. ... канд. ист. наук. М. 1993; Кен Чей Мин Политические преобразования в России 1985-93 гг.: методологический анализ / Дисс. ... канд. ист. наук. М. 1995; Чжан Шухуа Политические реформы в России и Китае в условиях перехода к рыночной экономике / Дисс. ... канд. ист. наук. М. 1993.
23 Коэн С. Изучение России без России: Крах американской постсоветологии. М.: АИРО-ХХ, 1999; Коэн С, Биллингтон Дж., Тальботт Ст., Смит X. и др. СССР глазами советологов. М.: «Московский рабочий», 1990; Ванден Берге И. Историческое недоразумение? Холодная война (1917-1990). М.: «Международные отношения», 1998; Daniels R. Russias transformation: Snapshots of a crumbling system. N.Y., 1998; Daniels R. Is Russia Reformable? Change and Resistance from Stalin to Gorbachev. L., 1988; Kotkin S. Armageddon Averted: The Soviet Collapse, 1970-2000. Oxford, 2001 и т.д.
14 влекаются также работы, посвященные теоретическим вопросам социальных изменений.
Это в основном исследования социально-философского, историософского, социологического характера, дающие представление о современных методиках исторического исследования. Из всего обилия литературы по этой проблематике выбраны работы обобщающего характера, а также труды, непосредственно связанные с темой данной диссертации.25 Особо выделим издания теоретико-методологического, историографического и
г- 26
источниковедческого характера, составившие основу анализа изучаемой проблемы .
При группировке историографических источников автор не счел необходимым разделять труды отечественных и зарубежных авторов. В современных условиях усилилась интеграция гуманитарного знания, и такое разделение всё больше утрачивает свою актуальность. Впрочем, оно отмечается в диссертации в тех случаях, когда речь идет о самостоятельных школах и направлениях общественной мысли, а также об идеях весьма специфического содержания.
К историографическим источникам относятся и учебные пособия (что в целом нехарактерно для научных работ, но в данном случае представляется уместным, т.к. эти пособия выходили одновременно с изданием научных трудов, а иногда опережая последние. Поэтому они с полным правом претендуют на свое место в историографии проблемы).
При работе над темой автор широко использует материалы средств массовой информации (СМИ), в т.ч. и электронных (видеозаписи телепередач). Проработаны статьи центральных и местных печатных изданий, исторической и общественно-политической периодики (прежде всего, журналов «Вопросы истории», «Отечественная история»,
24 История философии в СССР в пяти томах. М.: Изд. "Наука", 1985. Т.5; Данилов А.Н. Переходное общество: проблемы системной трансформации. Мн.: ООО «Харвест», 1998; Мельвиль А.Ю. Опыт теоретико-методологического синтеза структурного и процедурного подходов к демократическим транзитам // Полис. 1998. №2; Рывкина Р.В. Экономическая социология переходной России. Люди и реформы. М: Дело, 1998; Социология в СССР. Издание в двух томах. М. «Мысль», 1966; Хантингтон С. Третья волна. Демократизация в конце XX века / М.: «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 2003; также использованы материалы из упомянутых сборников «Россия в условиях трансформаций» и другие издания.
Ахиезер А.С. Россия: критика исторического опыта (Социокультурная динамика России). В 2 т. Новосибирск: «Сибирский хронограф», 1997; Ионов К.Н. Российская цивилизация. М., 1996; .Розов Н.С. Философия и теория истории. Кн.1 Пролегомены. М.: Логос, 2002; Разработка и апробация метода теоретической истории / Под ред. Н.С.Розова. Новосибирск: Наука, 2001; Штомпка П. Социология социальных изменений. М.: Аспект Пресс, 1996, и др.
Данилов А.И. Некоторые вопросы дальнейшего изучения теоретико-методологических проблем исторической науки// Вопросы истории. 1961. №3; Дьяков В.А. Методология истории в прошлом и настоящем. М., 1974; Ковальченко И.Д. Методы исторического познания. М., 1987; Могильницкий Б.Г. Некоторые итоги и перспективы методологических исследований в отечественной историографии // НиНИ. 1993. №3 С.9-20; Коломийцев В.Ф. Методология истории (От источника к исследованию). М.: «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 2001, и мн. др.
15 «Новая и новейшая история», «Свободная мысль», «Социально-гуманитарные знания»,
«Политические исследования (Полис)»). Свою задачу мы видели не только в использовании не изучавшихся ранее материалов СМИ, но и в критическом прочтении хорошо известных (речь идет, например, о знаменитом письме Н.Андреевой). Из партийной периодики выделим журналы "Известия ЦК КПСС", "Партийная жизнь", "Коммунист", "Вопросы истории КПСС". Значение периодики усиливается тем, что она лучше других источников доносит до нас "дух" эпохи, острее передает накал политических баталий, своеобразно отражает реакцию общества на проводившийся политический курс.
Теоретико-методологическая направленность работы предопределяет необходимость посвятить проблемам историографии отдельную главу, которая выведет нас на современное состояние методологии. На данной же стадии исследования отметим недостаточность разработки вопроса о принципах отбора фактов в условиях высокой политизированности исторического знания при упомянутой нехватке архивных (и иных) материалов. Сегодня ничто не мешает исследователю на свой страх и риск осуществлять отбор фактов, нередко это делается из вторичных и не всегда заслуживающих доверия источников. Особенно пострадала в этом плане опять-таки учебная литература, призванная формировать критически мыслящую личность и вместо этого нередко навязывающая псевдонаучные штампы, не подлежащие осмыслению. Последнее отмечалось и на официальном уровне27.
Кроме того, на сегодня уже очевидно, что примерно с середины 1990-х гг. (судя по публикациям) объем эмпирического материала не прирастает столь быстрыми темпами, которые характерны для «ранних» 1990-х. Непосредственные участники событий в многочисленных мемуарах уже изложили известное им (до определенных пределов, конечно); важные архивные документы, как отмечалось выше, еще ждут своих исследователей.
Третьей особенностью современного знания проблемы можно считать складывание основных концепций, теоретически обосновывающих происшедшие события. Создавая почву для их развернутого анализа, отметим, что объяснения процессов трансформации советской системы строятся сегодня на основе различных, нередко взаимоисключающих друг друга, моделей. Этот научный факт приходится принять как данность, поскольку на исследовательские позиции мощно воздействует политическая конъюнктура.
27 Российская газета. 2001. 30 августа.
16
Тем самым лишь повышается актуальность методологического изучения заявленной темы.
Таким образом, можно констатировать, что минимальная база для проведения научного исследования теоретического и методологического характера заложена.
В силу вышеуказанных причин замедлилось продвижение в научном познании данной темы и периода. Исследователи нередко оперируют фактами, выводами, оценками и концепциями, сложившимися еще в начале 1990-х гг. Столкновение недостаточно обоснованных концепций при отсутствии четкого критерия отбора социально значимых фактов чрезвычайно актуализирует задачу создания прочной методологической базы в исследовании современной (да и не только) отечественной истории.
Что касается конкретно темы данной диссертации, то в целом она сохраняет и развивает проблематику кандидатской диссертации автора28, но взятой под принципиально иным, теоретически направленным, углом изучения и в более широких времешшх рамках.
В рассмотренных выше обстоятельствах решение проблемы не может быть достигнуто в рамках привычного эмпирического исследования. Адекватная оценка состояния советской системы может быть сформулирована на основе обобщения историографии вопроса и анализа теоретико-методологической базы, на которой историография до сегодняшнего дня развивалась. Это и определило направленность данного исследования, его объект и предмет, цели и задачи.
Целью исследования является разработка историографических, теоретических и методологических проблем исследования состояния советской системы на заключительном этапе ее развития. Результаты такой разработки будут выражены в подходах к изучению вопроса. В диссертации не ставится слишком масштабная задача исчерпывающего анализа всех элементов данной системы. Предполагается наметить те подходы и методы, с помощью которых уже в рамках конкретных исследований можно дать более полные выводы.
Задачами исследования являются:
1. Историографический анализ формирования и современного состояния методологии исследования проблемы;
28 Маслов Д.В. Нарастание кризиса советской партийно-государственной системы (1985-1991 гг.) / Дисс. на соиск. уч. ст. канд. ист. наук. М., 2000.
17
2. Изучение понятийного и концептуального аппарата, используемого в освещении
состояния советской системы и ее трансформации;
3. Исследование проблем источниковедения, общих принципов и методов познания состояния советской системы;
4. Обоснование плана и ключевых этапов теоретико-методологического исследования вопроса;
5. Разработка и эмпирическая проверка варианта теоретического анализа факторов, определявших состояние системы;
6. Выявление закономерностей взаимосвязи между состоянием советской системы и ее трансформацией.
Объект исследования применительно к данной теме должен носить, в представлении диссертанта, двойственный характер. В качестве объекта выступает прежде всего состояние советской системы предперестроечного периода, а также совокупность средств и способов познания данной модели советской системы в условиях ее наметившейся трансформации.
Предметом исследования также являются не только экономические, политические, идеологические, этнические, демографические и иные аспекты советской системы в их целостности и взаимодействии, но и общие принципы и конкретные методы исследования советской системы, основные концепции, описывающие истоки процесса и механизмы системной трансформации в ее последовательных фазах. Особый раздел диссертации будет посвящен анализу ключевых понятий и терминов рассматриваемой темы - советская система, состояние системы, кризис, трансформация, «застой», ресурсы и потенциал системы.
Необходимо также определиться с источниковой базой исследования. Специфика источников по теории и методологии современной истории состоит в том, что в их перечень, помимо источников по эмпирической истории (исторических источников), входят также труды специалистов-историков, составляющие историографию рассматриваемого периода (историографические источники; о них было сказано выше).
А.Барсенков выделяет три группы исторических источников: официальные документы, мемуары, публицистика и материалы прессы29. Их использование в диссертации
29 Барсенков А.С. Введение в современную российскую историю 1985-1991 гг.: Курс лекций. М.: Аспект Пресс, 2002. С.27. |
