ВВЕДЕНИЕ
Творчество Э. Хемингуэя 40—50-х гг., за исключением повести «Старик и море», которой посвящены многочисленные литературоведческие работы, вышедшие как в России, так и за рубежом, остается недостаточно исследованным и во многом вызывающим разноречивые оценки. Во многом это связано с тем, что большинство произведений, над которыми писатель работал в этот период, было опубликовано посмертно ("A Moveable Feast"1, 1964; "Islands in the Stream", 19702; "The Garden of Eden", 19863; "True at First Light", 1999), поэтому многие фундаментальные биографии и исследования творчества Э. Хемингуэя, вышедшие в 60—70-х гг. как в США, так и в нашей стране, оперируют неполным художественным материалом. Такова работа Л.Гурко «Хемингуэй и героизм» (275), увидевшая свет в 1963 г. еще до публикации книги мемуаров Хемингуэя «Праздник, который всегда с тобой». Книги одного из лучших американских исследователей творчества Э. Хемингуэя К.Бейкера «Хемингуэй. История жизни» (240) и «Писатель как художник» (241), вышедшие в 60-70-е годы, также касаются в основном произведений Хемингуэя, увидевших свет при жизни писателя. С. Дональдсон в монографии «Силой воли. Жизнь и творчество Э. Хемингуэя», N.Y., 1977 (264), дает более развернутый анализ романа «Острова в океане», интегрируя его в целостную систему творчества Э. Хемингуэя.
В отечественном литературоведении 60-70-х годов активно используется биографический метод при изучении творчества
1 Далее цит. на русском языке в пер. М. Брука, Л. Петрова, Ф. Розенталя по книге: Хемингуэй Э. Собр. соч.: В 4тт. Т. 4. М., 1982. На английском языке - Hemingway, E. A Moveable Feast. N. Y., 1964. 2Далее цит. на русском языке в переводе Н Волжиной и Е. Калашниковой по кн.: Хемингуэй Э. Собр. соч.: В. 4 т. Т. 4. М., 1982.; на английском языке - Hemingway, E. Islands in the Stream. N. Y. 1970. Hemingway, E. Across the River and into the Trees. N. Y. 1950.
3 Далее цит. на русском языке в переводе В. Погостина по кн.: Хемингуэй Э. За рекой в тени деревьев. Иметь и не иметь. Райский сад. Романы. М., 2000. На английском языке - Hemingway, E. Garden of Eden. N.Y., 1986.
Хемингуэя. В этом ключе написана книга известного исследователя ^ творчества Э. Хемингуэя И. А. Кашкина «Э. Хемингуэй. Критико-
биографический очерк», 1966 (379). В ней автор касается лишь тех книг писателя, которые увидели свет при его жизни. Обращаясь к творчеству писателя 40-50-х гг., И. А. Кашкин сопоставляет два произведения -повесть «Старик и море» и роман «За рекой в тени деревьев», справедливо отмечая, что они различны и по настроению, и по стилю, и по типу героя, хотя создавались в одно время.
В книге Б. Т. Грибанова «Эрнест Хемингуэй», 1971 (357),
прослеживается история создания произведений писателя и их
восприятие американской критикой. Б. Т. Грибанов обращается также к
тем жизненным обстоятельствам, которые послужили основой книги
¦* мемуаров «Праздник, который всегда с тобой». Как и в биографиях Э.
Хемингуэя других американских и отечественных авторов (К. Бейкера,
П. Гриффина (274), С. Кауффманна (291), Б. А. Гиленсона (342), 3.
Маянц (395)), это произведение Э. Хемингуэя рассматривается Б. Т.
Грибановым как своеобразная «копилка» его высказываний о
! писательском труде. Б. Т. Грибанов обращается также к творческой
I истории трилогии «о море», части которой составили роман «Острова в
1 а океане», и романа «Райский сад», увидевших свет соответственно в 1970
[ и 1986 годах (357; 390, 397,425).
\ Анализ отдельных периодов творчества Э. Хемингуэя,
1 особенностей его художественного мира дается в работах Ч. Фентона
I «Ученичество Хемингуэя. Ранние годы», 1961 (266), К.Бейкера
. «Писатель как художник», 1972 (241), Лидского Ю.Я. «Творчество
| Хемингуэя», 1973 (389), Финкельштейна И.Л. «Хемингуэй-романист.
\ Годы 20-е и 30-е», 1974 (437). Названные работы, опубликованные в 60-
! 70-е годы, посвящены произведениям Хемингуэя, увидевшим свет при
его жизни. Тем не менее, именно они могут служить методологической
базой для изучения посмертно опубликованных работ писателя и ^ корректировки в связи с этим некоторых устоявшихся представлений о
позднем творчестве Э. Хемингуэя в целом.
Что касается романа Э. Хемингуэя «За рекой в тени деревьев», 1950 г. (I)4, вышедшего при жизни писателя, критики единодушно сочли книгу неудачной. Ей уделяется незначительное внимание как в американском, так и в отечественном литературоведении. Американский литературовед Л. Гурко оценивает этот роман как «настойчивое упражнение в самолюбии» (275; 153). Исследователями отмечается в первую очередь неудача писателя в создании образа главного героя, полковника Кантуэлла: «Если бы Хемингуэй представлял своего героя читателю с некоторой долей иронии или равнодушно, - пишет Л. Гурко, 1* - полковник Кантуэлл мог бы быть человеком в возрасте, который
озабочен тем, чтобы с честью пережить свой последний полет. Но Хемингуэй пытается заставить нас воспринимать Кантуэлла очень серьезно... В результате читатель испытывает чувство, противоположное энтузиазму Хемингуэя по отношению к своему ; герою» (275; 155). И. А. Кашкин, признавая отдельные достоинства
романа «За рекой в тени деревьев», в целом также считает его а неудачным. Книга, по его мнению, представляет собой самоповторение
Хемингуэя в форме прекрасных описаний и воспоминаний о войне. Как самопародию на романы «Прощай, оружие!» и «И восходит солнце» И. А. Кашкин воспринимает и «невразумительный» роман полковника с девятнадцатилетней венецианской графиней (377; 19).
На данном этапе изучения творчества Э. Хемингуэя есть основания для нового прочтения этой книги с учетом авторского замысла и адекватности его воплощения. Вопрос о том, является ли
4 Далее цит. на русском языке в переводе Е. Голышевой и Б. Изакова по кн.: Хемингуэй Э. Собр. соч.: В 4 т. Т. 2. На английском языке - Hemingway, E. Across the River and into the Trees. L., 1966.
книга неудачной, — дискуссионный. Сам Хемингуэй оценивал ее ^ достаточно высоко, о чем свидетельствует его беседа с американской
журналисткой Л. Росс (309).
Работы американских и отечественных исследователей, увидевшие свет в 80-90-е годы, немногочисленны и также в основном опираются на биографический метод: труды Дж. Мейерса (298), К. Линна (297), Дж. Б. Нельсона и Г. Джонс (303), Б. А. Гиленсона (342, 343, 350). Благодаря названным исследованиям на данном этапе изучения творчества «позднего» Хемингуэя появляется возможность привлекать новые данные о жизни и творчестве писателя.
В трудах отечественных и американских литературоведов,
которые ставят творчество Хемингуэя в контекст развития американской
-W и мировой литературы, посмертно опубликованные произведения
писателя в этот контекст не вводятся. Таковы работы «Литературная
история Соединенных Штатов», 1988 (58); «Современный
реалистический роман США. 1945-1980», 1988, А.С. Мулярчика (186);
«Американская литература двадцатого века», 1984, Я.Н. Засурского
| . (144); «Современный американский роман», 1964, М.О. Мендельсона
(180). Исследователи сосредоточивают внимание на общепризнанных,
л «вершинных» произведениях Э. Хемингуэя. Из книг 40-50-х гг. - на
i *
| повести «Старик и море» в первую очередь. Романы «Райский сад»,
I
«Острова в океане», книга мемуаров «Праздник, который всегда с
| тобой», практически не рассматриваются авторами названных выше
работ. Между тем, именно эти произведения нуждаются в
контекстуальном подходе. ) В отечественном литературоведении многие исследователи
обращаются к анализу жанровой специфики, стилистических i особенностей прозы писателя, проблеме героя в творчестве Э.
Хемингуэя. Таковы статья И. А. Кашкина «Содержание-форма-
содержание» (378), раздел о стиле писателя в работе 3. Маянц «Человек ^ один не может...» (395; 231 - 263). Немало работ посвящено проблеме
подтекста в книгах Э. Хемингуэя. В частности, к ней обращаются И. А. Кашкин, Я. Н. Засурский (378, 144). Т. Мотылева в монографии «Зарубежный роман сегодня» (1966) останавливается на проблеме соотношения лирики и эпоса в романах писателя (185). В. Днепров в книге «Идеи времени и формы времени» прослеживает трансформацию жанровых и стилистических особенностей произведений Э. Хемингуэя в романе «По ком звонит колокол», отмечая усиление в нем эпического начала (130). Существуют работы в американском и отечественном литературоведении, рассматривающие Хемингуэя как мастера пейзажа. Обращающиеся к этой грани творчества писателя применяют ¦W междисциплинарный подход к анализу его произведений: В.Иванов,
В.Яценко (369); А. Кейзен (73).
Рассмотренные работы литературоведов, обращенные к
произведениям Хемингуэя 20-30-х гг., включая роман «По ком звонит
колокол» (1940), создают методологическую базу для исследования
стилистических и жанровых особенностей творчества «позднего»
i Хемингуэя. Отечественных исследований, подходящих с этих
! у методологических позиций к оценке творчества Хемингуэя 40-50-х гг.,
нет.
Между тем, в позднем творчестве Э. Хемингуэя происходит ; изменение структуры образа героя, что обусловливает изменение
: поэтики произведений писателя этих лет. Этот аспект творчества
; писателя 40-50-х годов нуждается в дополнительном исследовании,
i Посмертно изданные произведения писателя изучены
| недостаточно, особенно в плане их системных связей, несмотря на то,
i что многие из них писались параллельно. Так, над романом «Райский
сад» писатель начал работать в 1946 г. и возвращался к нему не раз,
вплоть до своей смерти. Работа над Большой книгой (название, используемое самим Хемингуэем), части которой и составили «Острова в океане», шла в 1949—1951 гг., и опять-таки автор вновь и вновь возвращался к ее написанию. В этот же период были созданы «За рекой в тени деревьев» и «Старик и море». Автобиографические книги «Праздник, который всегда с тобой» и «Правда при первом свете дня» писались в 50-е гг. (первая — в 1957—1958 гг., вторая — в 1954—1956 гг.)
Роман «Острова в океане» увидел свет в 1970 г. (6) Ему посвящены отдельные страницы исследований американских литературоведов 70—80-х гг.: С. Дональдсон «Силой воли. Жизнь и творчество Э. Хемингуэя», 1977 (264); Дж. Мейерс «Хемингуэй. Биография», 1985 (298); К. Линн «Хемингуэй», 1987 (297). Подробно рассматривается творческая история романа у К. Бейкера. Отечественных исследований, посвященных роману «Острова в океане», немного. Вслед за публикацией романа на русском языке появляется статья И. Канторовича «Характеры и конфликт незавершенного романа», 1971(375) и рецензия С. Норильского, 1972 (410). В статье И. Канторовича роман «Острова в океане» сопоставляется с романом «По ком звонит колокол», отмечается антифашистская направленность названных произведений. С. Норильский отмечает атмосферу безысходности, тупика, свойственную роману, что, по мнению исследователя, роднит это произведение с литературой «потока сознания».
M. О. Мендельсон, обращаясь к анализу «Островов в океане» в книге «Роман США сегодня» (1977), выявляет недостатки композиции романа, обусловленные его незавершенностью. Он рассматривает «Острова в океане» в сопоставлении с романом «Иметь и не иметь» и книгой мемуаров «Праздник, который всегда с тобой», прослеживая
перекликающиеся мотивы, темы, образы (179). Проблему эволюции творчества писателя в 40-50-е гг. ставит и А. И. Старцев («В студии умершего мастера», 1981) (432).
Значительно меньше внимания уделено роману «Райский сад» (1986 г.). Работ, посвященных непосредственному анализу проблематики и поэтики этого произведения, очень немного. Зарубежная (Sheppard R., Prescott Р.) и отечественная (А.С. Мулярчик, А.Б. Мурза) критика дают самые противоречивые оценки этой книги, что вызывает необходимость более детального ее анализа в системных связях с другими произведениями писателя названного периода (314, 305,306,401,404).
Критика романа «Правда при первом свете дня», 1999 г. (8),5 не переведенного на русский язык и пока не доступного российскому читателю, существует на данный момент лишь в виде немногочисленных рецензий (J. Wood, А. Бережков и др.), в которых основное внимание уделяется истории создания, редактуры книги, а также тем биографическим фактам, которые послужили его основой (325, 338, 407, 409). Вопросы специфики художественной формы романа остаются пока за пределами внимания исследователей.
Таким образом, существует объективная необходимость исследования позднего творчества Э. Хемингуэя. В пристальном исследовании нуждаются посмертно вышедшие произведения писателя («Райский сад», «Острова в океане») в их системных связях с более изученными произведениями 40-50-х годов («За рекой в тени деревьев», «Старик и море»,6 «Праздник, который всегда с тобой»). В качестве центральной проблемы исследования нами выдвигается проблема героя
5 Варианты перевода названия: „Правда с первыми лучами" (Бережков А. Век Хемингуэя: Споры продолжаются // Эхо планеты. 1999. № 21), „Истина утреннего света" (Литературная газета. 1999. № 36), „Правда на первый взгляд" (Новый роман Хемингуэя // Иностранная литература. 1999. № 4).
6 Далее цит. на русском языке в переводе Е. Голышевой и Б. Изакова по кн.: Хемингуэй Э. Собр. соч.: В. 4 т. Т. 4. М., 1982.
в позднем творчестве Хемингуэя. Это не случайно, так как эволюция .^ героя отражает эволюцию творчества Хемингуэя от раннего сборника
рассказов «В наше время» до посмертно изданных романов «Острова в океане» и «Райский сад».
Специальных исследовательских работ, посвященных проблеме героя в позднем творчестве Хемингуэя, в отечественном литературоведении нет. Между тем, это ключевая проблема, сквозь призму которой можно увидеть становление и развитие художественного мира Хемингуэя, особенности его неповторимого авторского стиля, проследить динамику его мировосприятия. Герой Хемингуэя развивается от ранних произведений писателя к поздним, и представление о его эволюции будет неполным при отсутствии анализа ¦+К «поздних» героев автора. Многие герои Хемингуэя 40-50-х годов
типологически близки к излюбленным героям зарубежной литературы XX века. «... он - свой герой, подчеркивает Д. Затонский,- тот, кому отданы все симпатии, даже любовь автора. Писатель не может (да и не хочет) стоять над ним. Они тесно сомкнуты, их жизнь, их мысли, их трагедии — нераздельны. Такой персонаж, при всей его — часто вполне осознанной автором — неполноценности, вырастает до размеров ¦р положительного героя, истинного выразителя эпохи» (146; 9).
Именно тип героя, его жизненный выбор, структура образа героя во многом определяют проблематику, стилистику и атмосферу книг Э. Хемингуэя изучаемого периода. Если для предыдущего этапа творчества писателя (ЗО-е гг.) преобладающим типом героя был человек, приобщающийся к общему делу, либо осознавший необходимость этого (романы «Иметь и не иметь», «По ком звонит колокол», пьеса «Пятая колонна»), то в 40—50-е гг. автор подвергает пересмотру решение
1 дилеммы индивидуализм-коллективизм. Характерным героем книг
У
«позднего» Хемингуэя становится творческая личность, которая
ю
проходит испытание на прочность в самых разных жизненных ^ обстоятельствах. В связи с этим, можно выделить два типа героя в
произведениях Э. Хемингуэя 40-50-х годов. Один из них - человек, проходящий испытание в социально-исторических конфликтах (Томас Хадсон, Ричард Кантуэлл), другой - «выключенный» автором из широкого социального контекста (Дэвид Берн, старик Сантьяго, герои книг «Праздник, который всегда с тобой» и «Правда при первом свете дня»). Соответственно различна и структура художественного образа героя, и стилистика названных произведений писателя.
Проблема героя в теоретическом освещении неоднозначно решается в отечественном литературоведении. Для формалистов (Б. В. Томашевский) герой — это только «обычный прием группировки и •< нанизывания мотивов...» (224; 199) Г. Поспелов различает героев
литературного произведения и их характеры («за героями, - с точки зрения Г. Поспелова, - в литературе стоят их социальные характеры»). Характеры помещаются Г. Поспеловым как бы за кулисами литературного произведения, где действуют герои, обнаруживающие большую или меньшую «верность» своим «типическим характерам». Писатель-реалист, согласно концепции Г. Поспелова «заставляет героев Л) . действовать (хотеть, поступать, думать, чувствовать, говорить) в
соответствии с особенностями их социальных характеров, порожденными общественными отношениями их страны и эпохи» (107; 313-315). Подобная концепция представляется нам спорной. Мы разделяем точку зрения С. Г. Бочарова, справедливо полагающего, что нельзя выносить характер за пределы структуры произведения, герой в этом случае теряет свое содержательное значение (107; 315).
В. Е. Хализев различает две ипостаси персонажа художественного произведения. «Персонаж, - утверждает В. Е. Хализев, - имеет... двоякую природу. Он, во-первых, является субъектом
и
изображаемого действия, стимулом развертывания событий, •v составляющих сюжет... Во-вторых, и это едва ли не главное, персонаж
имеет в составе произведения значимость самостоятельную, независимую от сюжета (событийного ряда): он выступает как носитель стабильных и устойчивых (порой, правда, претерпевающих изменения) свойств, черт, качеств...» (231; 160) Автор диссертации согласен с этой точкой зрения и позицией Л. Я. Гинзбург, которая определяет героя как «индивидуальное сочетание новых признаков — как характер» (126; 86). «Литературный герой, - считает Л. Я. Гинзбург, - моделирует человека», не являясь при этом абстракцией, это «конкретное единство, обладающее расширенным символическим значением», способным представлять идею. Это комплекс представлений о человеке в разных "ч^ наборах и сочетаниях. «В него может войти и бытовая характерология, и
запас частных наблюдений, и автопсихологический опыт. Литературная традиция, унаследованные повествовательные формы и единичный замысел автора строят из этого комплекса художественный образ личности» (126; 5). Подобных воззрений на проблему героя в литературном произведении придерживаются видные американские теоретики литературы Р. Уэллек и А. Уоррен в «Теории литературы», ь 1966 (88) и Л. Перрин в работе «Литература: структура, звучание,
чувство», 1988(80).
1 В диссертационной работе герой рассматривается как один из
; главных художественных образов произведения, художественно
смоделированная целостная личность, тем или иным образом I выражающая идею автора, при создании которой он опирался на
| эмпирические наблюдения, мировоззренческий и философский контекст
эпохи, собственные представления о человеке и мире, но после создания произведения существующая самостоятельно.
12
При анализе образа героя в художественном произведении ^ следует учитывать справедливое замечание А. М. Гуторова: «Сколько
бы мы ни пытались рассматривать литературный персонаж внутри произведения или выявлять его прямые или опосредованные связи с внешним миром, в силу литературоведческой традиции наиболее существенной представляется его роль все же в историко-литературном процессе» (129; 80). С этим положением согласны и американские теоретики литературы. Рассматривая героя как некий центр, к которому стремятся все содержательные и формальные элементы художественного произведения, Дж. Поттер отмечает, что для разных эпох характерны различные концепции героя (81; 150). Ю. М. Лотман подчеркивает, что «сведение разных упоминаний о том или ином лице в ^ тексте в единый парадигматический образ всегда зависит от некоторого
кода культуры и для автора текста и для аудитории. Внутри этого контура персонаж распадается на ряд взаимно не тождественных состояний, вне его располагаются другие персонажи, признаки которых отнесены к его признакам по принципу дополнительности, или сходства, или иного порядка» (314; 175).
С этой точки зрения представляется необходимым рассмотрение ь образов героев «поздних» произведений Э. Хемингуэя в
непосредственной связи с героем «потерянного поколения», получившего воплощение в творчестве писателя 20-х годов. Представляют интерес те изменения, которые происходят с «героем кодекса» Хемингуэя, героем «потерянного поколения» в эпоху 40-50-х годов в контексте всемирного литературного процесса. Кроме того, целесообразно проследить связь героя Хемингуэя 40-50-х годов с героем - носителем экзистенциального мироощущения, характерным для литературы первой половины XX века (герои Камю, Сартра). При таком ~' подходе, однако, необходимо учитывать существенную разницу между
13
литературой «потока сознания» и лирическими романами Э. Хемингуэя. Для первой характерен герой-индивидуалист, целиком погруженный в мир своего сознания и равнодушный к окружающей действительности; герои лирических романов эмоционально воспринимают события внешнего мира, их рефлексия во многом предопределена противоречиями, свойственными эпохе, в которую они живут. Герой лирического романа, в жанре которого работал Хемингуэй, не замкнут в своем сознании, он открыт конфликтам современности, близок самому автору, выразителем образа мыслей которого часто и является (185; 209). И при обращении к анализу героя в произведениях Хемингуэя следует учитывать ярко выраженную автобиографичность, свойственную произведениям писателя 40-50-х годов.
Актуальность данного исследования определяется назревшей необходимостью системного анализа творчества Э. Хемингуэя 40-50-х годов. Обращение к проблеме героя в позднем творчестве Хемингуэя дает возможность корректировки некоторых устоявшихся представлений об эволюции проблематики и поэтики Хемингуэя в целом, включая посмертно изданные произведения писателя.
Новизна диссертационного исследования заключается в том, что оно является первой в отечественном литературоведении монографической работой, посвященной творчеству Э. Хемингуэя 40-50-х годов.
Целью диссертации является анализ проблемы героя в позднем творчестве Э. Хемингуэя, как стержневой, открывающей возможность для постижения сложного, неповторимого художественного мира писателя.
Автор ставит перед собой следующие задачи:
14
• Проследить историю восприятия творчества «позднего» Э.Хемингуэя в отечественной и зарубежной критике.
• Рассмотреть произведения Хемингуэя 40-50-х годов в контексте предшествующего творчества писателя.
• Проследить эволюцию героя в творчестве Хемингуэя (от новеллистического сборника «В наше время» до посмертно изданных романов «Райский сад», «Острова в океане», книги мемуаров «Праздник, который всегда с тобой»).
• Дать анализ проблемы героя в творчестве Хемингуэя 40-50-х годов в контексте зарубежной литературы этого периода.
• Детально исследовать посмертно изданные произведения Э. Хемингуэя. Проследить динамику хемингуэевской концепции героя, обусловившей существенное влияние на особенности сюжета, композиции, стилевой окраски позднего творчества писателя.
Структура работы соответствует поставленным целям и задачам. Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения и библиографии, включающей 447 названий, в том числе 150 на иностранном языке.
) Первая глава «Концепция творческой личности в
произведениях Э. Хемингуэя 40-50-х годов» посвящена анализу проблемы героя в книге мемуаров «Праздник, который всегда с тобой» и романе «Райский сад».
Вторая глава «Творчество Э. Хемингуэя 40-50-х гг. и проблема экзистенциализма» обращена к проблеме героя в романах «За рекой в тени деревьев» и «Острова в океане». Основное внимание в этой главе уделено дискуссионной проблеме «Хемингуэй и экзистенциализм». В этой главе автор обращается также к исследованию творческой лаборатории писателя.
15
В третьей главе диссертационного исследования «Тип героя и х особенности поэтики произведений Э. Хемингуэя 40-50-х годов»
исследуется поэтика книг «позднего» Хемингуэя с учетом литературного и общественно-политического контекста.
Методологическая база. В своей работе автор опирается на труды отечественных (И. А. Кашкина, Б. А. Гиленсона, Б. Т. Грибанова, Я. Н. Засурского, Д. В. Затонского, В. Л. Махлина, М. О. Мендельсона,
A. С. Мулярчика, Р. Д. Орловой, А. И. Старцева, И. Л. Финкельштейна и др.) и американских (К. Бейкера, Э. Баргесса, Ф. Карпентера, С. Дональдсона, Ч. Фентона, М. Гайсмара, Л. Гурко, А. Кейзена, К. Линна, Дж. Мейерса и других) исследователей, посвященных творчеству Э. Хемингуэя, теоретическим проблемам поэтики и, прежде всего,
•+} проблеме «автор-герой» (работы Д. С. Лихачева, М. М. Бахтина, Ю. М.
Лотмана, Л. Я. Гинзбург, В. В. Ивашевой, Ю. Манна, А. М. Гуторова, А. Хаузера, А. Родвея и других). Кроме того, при рассмотрении проблемы экзистенциализма в связи с творчеством Э. Хемингуэя автор диссертации опирается на исследования этой философской системы В.
B. Лазарева, С. И. Великовского, П. П. Гайденко, Р. М. Габитова, Э. Ю. Соловьева и других ученых. Анализ элементов экзистенциального
j, мировосприятия в творчестве Э. Хемингуэя 40-50-х гг. возможен только
при обращении к рецептивной эстетике, учитывающей программу воздействия на читателя художественного произведения, заложенный в нем потенциал воздействия (работы X. Р. Яусса и В. Изера). Объективное исследование проблемы «Позднее творчество Э. Хемингуэя и экзистенциализм» стало возможным лишь в связи со смещением акцентов читательского восприятия в нашей стране в последнее десятилетие.
В процессе исследования позднего творчества писателя автор
' диссертационной работы использует системный анализ, сравнительно-
исторический, биографический, творческо-генетический, структурный * методы исследования.
Теоретический аспект работы связан с проблемой автор-герой в ее соотношении с такими категориями, как мировосприятие и стиль писателя.
Научно-практическое значение диссертации определяется возможностью использования ее концепции и результатов при чтении общего цикла «Истории зарубежной литературы XX века», а также спецкурсов, посвященных американской литературе 40-50-х годов и творчеству Хемингуэя.
Апробация работы. Основные положения и результаты исследования были представлены в виде докладов на шести *г$. международных, региональных и межвузовских конференциях. Текст
диссертации обсуждался на кафедре всемирной литературы Нижегородского государственного педагогического университета. По теме диссертации опубликовано шесть работ.
17
Глава первая: v Концепция творческой личности
в произведениях Э. Хемингуэя 40-50-х гг. («Праздник, который всегда с тобой», «Райский сад»)
В произведениях Э. Хемингуэя 40-50-х гг. (книга мемуаров «Праздник, который всегда с тобой», роман «Райский сад») воплощена авторская концепция творческой личности, сформировавшаяся под влиянием социально-исторического контекста эпохи и мировоззрения самого писателя в эти годы.
§ 1. Творчество Э. Хемингуэя 40-50-х гг. в общественном и культурном контексте американской действительности этого j периода
Творчество Э. Хемингуэя 40-50-х годов можно выделить в особый период. Этого мнения придерживаются многие американские (К. Бейкер, Э. Баргесс, С. Дональдсон) и отечественные (А. И. Кашкин, А. И. Старцев, М. О. Мендельсон, Б. А. Гиленсон, А. С. Мулярчик) исследователи творчества писателя.
Американские литературоведы (К. Бейкер, Э. Баргесс, С.
Дональдсон) однозначно выделяют в творчестве Э. Хемингуэя три
\ ' основных периода (241, 254, 264). Первый из них они относят к 20-м
I
годам, второй связывают с эпохой 30-х годов и выделяют его на том основании, что Хемингуэй в этот период обращается к социальной проблематике в своем творчестве, правда, в значительно меньшей степени, чем это было свойственно большинству писателей США в это время. Третий период творческого пути Хемингуэя- 40-50-е годы, - по мнению американских литературоведов, можно выделить на основании ностальгической направленности, присущей произведениям писателя /> этого периода, выраженной автобиографичности его творчества, отказа
18
Хемингуэя от решения общественных проблем в художественных
^( произведениях.
А. И. Старцев выделяет четыре периода в творчестве Э. Хемингуэя: первый - до середины 30-х годов; второй - с середины 30-х, основываясь на выходе Хемингуэя в это время к социальной проблематике (219; 283). Особым периодом в творчестве писателя исследователь называет 50-е годы. А. И. Старцев рассматривает его как завершающий по тематике и колориту, что совпадает с точкой зрения западных литературоведов. Роман «Острова в океане», опубликованный позднее, но писавшийся в основном в 40-е годы, А. И. Старцев связывает с заключительным этапом творчества Хемингуэя.
М. О. Мендельсон в монографии «Современный американский
-г* роман» (1964) выделяет два периода в творчестве писателя - до 1941
года и после (180; 120). Он называет 40-е годы «периодом внутренней сумятицы» Э. Хемингуэя. Хемингуэй, с его точки зрения, отказался в этот период от попыток увидеть исторические перспективы, которые были им спрогнозированы во второй половине 30-х годов (романы «Иметь и не иметь», «По ком звонит колокол»). Пятидесятые годы в творчестве Э. Хемингуэя М. О. Мендельсон в качестве особого периода
у, не рассматривает, что во многом объясняется временем написания его
монографии, когда многие произведения Э. Хемингуэя еще не были опубликованы.
I Мы согласны с теми исследователями, которые выделяют в
творчестве Э. Хемингуэя три периода (20-первая половина 30-х гг.;
! вторая половина 30-х гг.; 40-50-е гг.) Выделение 40-50-х годов в
творчестве Э. Хемингуэя как определенного этапа в его творческой биографии основано на нескольких причинах, как объективных, так и субъективных. К объективным причинам изменения характера
"' творчества писателя в 40-50-е годы следует отнести кризис ценностной
19
системы США того времени, что, по справедливому замечанию А.С. Мулярчика, в значительной степени объясняет творческие неудачи Хемингуэя: «Хемингуэй был особенно чуток к резким сдвигам в психологическом климате США, за которыми, случалось, не всегда поспевала мысль художника. Мир лучших произведений Хемингуэя был величав и прост, а в Америке 40-х годов преобладала обыденность, сочетавшаяся с нарастающей фрагментацией форм человеческого бытия, включая политику, идеологию, нравы, искусство» (186; 18). Мы солидарны с этим выводом А. С. Мулярчика.
40-50-е годы в США - время НТР, формирования общества равных возможностей и массовой культуры, воплощения в жизнь американской мечты с ее положительными и негативными сторонами. Можно сказать, что именно в это время «мифологема американской истории окончательно состоялась» (140; 325). На смену экономическому кризису 40-50-го годов приходит эпоха «тучных 50-х», духовного кризиса, в обществе преобладают «склонность к апологетике и конформизму» (186; 18). «Экономическое развитие США в 50-е годы, -пишет российский историк В. В. Согрин, - ознаменовалось началом НТР, утверждавшей во все больших масштабах автоматизацию производства, обмена и обслуживания. Научно-техническая революция в совокупности с совершенствующимся государственно-монополистическим регулированием объективно упрочивали позиции американского капитализма... К концу 50-х годов в Соединенных Штатах насчитывалось около 40 млн. человек, живущих ниже черты бедности. Но положение высшего и среднего классов, составлявших большинство нации, в это десятилетие упрочилось, и именно эта реалия стала основой произрастания доктрины общества изобилия, массового потребления и, наконец, деиделогизации» (215; 150).
20

Получить работу