Введение.
История калмыцких нойонов и зайсангов во все периоды своего развития, начиная с конца XVIII в. и до начала XX в., была тесно связана с историей калмыцкого народа в целом. В истории дореволюционной Калмыкии трудно найти более противоречивые по своему составу сословия, чем нойоны и зайсанги. Являясь наиболее привилегированной частью калмыцкого общества, эти сословия включали в себя крупных улусовладельцев и полунищих кочевников, военных и чиновников, высоко образованных людей и людей, не умеющих даже писать.
Между тем, без изучения истории степной аристократии невозможно составить полное представление о социально-экономическом, политическом и культурном развитии Калмыкии в период с конца XVIII - начала XX вв. Изучение сословий стоящих на верхних ступенях социальной иерархии кочевого общества должно быть одной из задач, стоящих перед отечественной исторической наукой. Изменения в положении нойонов и зайсангов в процессе интеграции калмыцкого народа в состав российского государства представляют собой явление, которое было характерно для многих народов живущих на территории России. Для национальной элиты Калмыкии этот процесс проходил с ухудшением их общественно-политического и социально-экономического положения. При этом процессы ассимиляции затронули кочевую знать раньше и глубже других сословий.
Тщательное и углубленное исследование истории и быта нойонов и зайсангов в дореволюционный период позволяет составить представление не только о привилегированном сословии, но и обо всем обществе. Надо отметить, что полное представление о путях развития калмыцкого народа можно составить лишь в том случае, если будут самым тщательным образом учитываться все социальные группы традиционного кочевого общества указанного периода.
4 В конце XVIII столетия в истории калмыцкого народа произошло
событие, которое радикально повлияло на всю его последующую историю. Зимой 1771 г. большая часть калмыцких улусов откочевала из пределов Российской империи в Джунгарские степи. Оставшиеся на берегах Волги калмыки были лишены своей государственности и вошли в состав Астраханской губернии. С этого времени социальное, политическое, экономическое и культурное положение калмыков стали подвергаться изменениям в результате свершившегося факта. Все это не могло не сказаться на положении изучаемых привилегированных сословий калмыков: нойонов и зайсангов.
Изучая последующие периоды развития калмыцкой аристократии, нельзя забывать, что некоторые социальные и хозяйственные изменения начались в калмыцком обществе со второй четверти XVIII в. последнем периоде существования Калмыцкого ханства. Уже тогда в некоторых областях внутренней жизни калмыцкого общества начался процесс прямой замены функций местной власти представителями царской администрации. И если на протяжении долгого времени калмыки не испытывали особого недостатка в территории, кочуя от предгорий Северного Кавказа до Самары с юга на север и от Урала до Дона с востока на запад, то с течением времени в результате крестьянской и помещичьей колонизации земель юга, постройки в 1717 г. Царицынской укрепленной линии и создания Волжского казачества -территория кочевий существенно сократилась, что обуславливало последующие кризисные явления в кочевом хозяйстве. Отход обедневших масс на заработки в города и села, на рыбные промыслы и длительное проживание их вне улусов, способствовало проникновение в Калмыцкую степь новых видов хозяйственной деятельности.
Все эти новые явления в определенной мере деформировали социально-экономические и хозяйственно-бытовой уклады, традиционное общественное сознание, на которых зиждилась власть кочевой знати. Но в условиях
5 сохранения относительно автономного Калмыцкого ханства все эти изменения
носили малозначимый характер.
После упразднения Калмыцкого ханства одной из первых подвернулась трансформации социальная структура. Следует заметить, что после прихода на Волгу в XVII в. калмыки в течение долгого времени сохраняли свою внутреннюю структуру, бывшую характерной для всех монгольских народов, которая до начала 70-х гг. XVIII столетия оставалась неизменной.
Калмыцкое общество издавна делилось на социальные группы по экономическому положению, правам, обязанностям и привилегиям, передающимся по наследству. В конце XVIII в. калмыцкое общество делилось на два основных сословия: привилегированное сословие нойонов и зайсангов и сословие зависимых от него простолюдинов. Благодаря этому каждое сословие занимало свое определенное место в социальной структуре. Нойоны и зайсанги в калмыцком обществе составляли категорию цаган-ясн (белая кость).
Сословие зависимых калмыков - простолюдинов в свою очередь подразделялось на албату, шабинеров и кетченеров, которые составляли низшее социальное сословие калмыцкого общества - хар-ясн (черная кость). Из них албату составляли самое многочисленное сословие и несли основное бремя повинностей в пользу нойонов и зайсангов. Они пасли скот феодалов, вносили натуральный и денежный оброк, несли воинские и подводные повинности, платили чрезвычайные и дополнительные подати.
Социальная структура калмыков была связана с административной системой. Основными административно - территориальными единицами Калмыкии того периода были улус, феодальное владение нойона и аймаки под управлением зайсангов. Улус как административно-политическая единица сохранялся у калмыков до XX в. Каждый улус имел свое этническое наименование и делился на аймаки.
Существовавшая веками система управления была выработана в масштабе улусов, которая была организована применительно к кочевому образу жизни и соответствующая уровню экономического и культурного развития
6
калмыков в конце XVIII - начале XX вв. На самом верху в иерархии калмыцкого общества находились нойоны - владельцы улусов. До 1771 г. нойоны и зайсанги находились в вассальной зависимости от хана. После исчезновения Калмыцкого ханства нойоны сами стали непосредственно сноситься с русскими властями. Зайсанг - правитель аймака относился к числу должностных лиц нойона и стоял в иерархии на ступень ниже нойона.
В советской исторической науке до недавнего времени при изучении социальных структур народов России, ограничивались преимущественно проблемами изучения низших сословий, и потому нельзя не согласиться с мнением историка М.Г. Белявского, который в этом видел помеху «правильному пониманию ряда исторических событий и явлений»1.
Только в последние десятилетия началось всестороннее изучение истории высших сословий России, в том числе и калмыцкой аристократии, их социально-политического и правового положения в социальных структурах Российской империи. Основная проблема представленной работы - показать развитие и изменение положения привилегированных сословий в Калмыцкой степи в период после ликвидации Калмыцкого ханства.
Целью диссертации является воссоздание по возможности целостной картины социально-экономического и культурного положения калмыцких нойонов и зайсангов, раскрытие их характерных черт и особенностей.
Задачами работы является изучение истории и быта представителей калмыцкой знати в период с конца XVIII в. по начало XX в. Одной из первостепенных задач будет исследование взаимоотношений калмыцкой знати с российским правительством после ухода большей части калмыков в Китай в 1771 г. Особенно той целенаправленной политике ограничения и лишения калмыцкой знати автономных начал в управлении, все большем росте подчиненности администрации.
В области социально-экономического положения калмыцких нойонов и зайсангов нельзя не обойти проблемы их перехода к оседлому образу жизни, продвижение калмыцких высших сословий к товарному производству, их
7 причины и следствия. Большое значение имеют задачи освещения процессов
ассимиляции калмыцкой знати, их постепенному вхождению в состав российского дворянства.
Актуальность данной темы не требует подтверждения. В свете слабой исследованности общественного строя кочевых народов, когда многие вопросы социальной структуры кочевников остаются дискуссионными, изучение социальной структуры калмыков должно стать очередной работой, помогающей составить более полную картину истории кочевых народов мира. На современном этапе всегда необходимы исследования, затрагивающие новые аспекты отечественной истории.
Хронологические рамки исследования, исходя из поставленных задач, охватывают период с момента ухода большей части калмыков в Китай и последовавшей за тем ликвидации Калмыцкого ханства в 1771 г. и до октябрьских событий 1917 г. Указанный период М. Новолетов, описывая пребывание калмыков в России, характеризовал, как «полное подчинение пришельцев (калмыков) государственному строю»2.
Важной теоретической проблемой при изучении истории калмыцкой аристократии является ее периодизация. В отечественной историографии сложилось четкая периодизация истории калмыков в конце XVIII - начале XX вв. Общепринятым было принято считать, что рубежным событием указанного периода является проведение реформы 1892 г. по отмене обязательных отношений в Калмыкии, которое стало поворотным событием повлиявшем на социально-экономическое и политическое положение всех сословий калмыцкого общества. Тем самым история Калмыкии делится на два периода до и после 1892 г. Данная периодизация с незначительными коррективами применяется для описания калмыцкой истории до настоящего времени.
Таким образом, периодизация истории калмыцких нойонов и зайсангов будет выглядеть следующим образом:
Первый период (1771 — 1892 гг.)
Второй период (1892 — 1917 гг.)
8
Первый период затрагивает события лежащие между ликвидацией Калмыцкого ханства в 1771 г. и введением в действие закона об отмене обязательных отношений. Он характеризовался слабыми изменениями в социальной структуре калмыков. Однако проникновение в калмыцкие улусы новых социально-экономических явлений из России, таких, как рыночные отношения, способствовало ослаблению устоев традиционного калмыцкого общества.
Второй период начинается с момента введения в действие закона от 15 марта 1892 г. и заканчивается событиями октябрьской революции 1917 г., которая, по мнению автора, кардинально изменила историческое развитие России и проживающих в ней народов. Данный период, несмотря на то, что он хронологически невелик, очень важен глубокими и структурными изменениями, произошедшими в калмыцком обществе. Права калмыцких нойонов и зайсангов на подвластных им калмыков и на взимание с них албана отменялись. Феодальная зависимость калмыков-простолюдинов была ликвидирована. Закон унифицировал социальную структуру Калмыкии, приравнял сословия калмыков к российским, упразднил последние признаки автономии, введя Калмыкию в подчинение Астраханской губернии.
Территориальные рамки исследования охватывают территорию современной Республики Калмыкия (Калмыцкая степь Астраханской губернии и Большедербетовский улус Ставропольской губернии).
Широта круга поставленных вопросов диктует необходимость использования автором различных методов исследования. Общей методологической основой стали труды отечественных историков, специалистов в области истории номадов указанного периода и востоковедов.
Главным методологическим принципом данной работы стал принцип историзма и объективности в оценке конкретных фактов и явлений в историческом контексте развития региона. В зависимости от конкретных ситуаций использовались методы логического восхождения от частного к
9 общему и от общего к частному. Именно единство исторического и
логического позволило с достаточной степенью достоверности анализировать поставленную проблему.
До настоящего времени наиболее популярным специально-историческим методом научных исследований остается историко-генетический, подразумевающий последовательное раскрытие свойств, функций и изменений изучаемой реальности в процессе ее исторического развития3. Его использование было необходимым, поскольку являющийся аналитико-индуктивным по своей логической природе и описательным по форме, он применим к изучению большинства поставленных вопросов, несмотря на то, что он часто сводит исследование к фактографии.
Учитывая разноплановость поставленных вопросов при производстве, как частных, так и особенно общих выводов, было необходимо применение историко-системного подхода. Оперируя общенаучным методом восхождения от конкретного к абстрактному, подобная взаимосвязь позволяет создать теоретическую модель на основании эмпирического материала.
Научная новизна диссертации состоит в целостном восприятии и изучении различных сторон социально-экономического и культурного развития калмыцкой аристократии, анализе связей между отдельными его аспектами. Это придает работе характер комплексного научного исследования. Все работы посвященные социальной истории кочевников, так или иначе затрагивают в своем описании высшия сословия. Представленная работа посвящена только одному привилегированному сословию калмыков - сословию нойонов и зайсангов. В диссертации вводится в научный оборот широкий круг источников, ранее мало использованных применительно к данной теме. При этом автор стремился избежать каких-либо субъективных суждений и оценок, особенно политических. Следует отметить, что, благодаря слабой изученности поставленных проблем, практическая значимость диссертации довольно велика.
10 Источники и историография.
Изучение истории калмыцкого народа началось одновременно с появлением первых ойратских племен на территории России. Это было связано как с проблемой национально-государственного устройства нового народа, так и важными задачами отечественного востоковедения. Обращение к истории и культуре калмыцкого народ, изучение его социально-политического устройства дали мощный толчок развитию такой важной области ориенталистики, как научное монголоведение. В то же время 300-летняя история калмыков тесно связана с историей России. Теоретическое и практическое взаимодействие на стыке монголоведения и отечественной истории позволило добиться к настоящему времени значительных успехов в изучении истории Калмыкии. История, хозяйство, быт и культура калмыцкой аристократии отражается в многочисленных архивных источниках и в трудах историков и этнографов.
Необходимо отметить, что в исследовании отдельных периодов истории Калмыкии мы можем обнаружить явные пробелы и ошибочные суждения. Это связано не только с уровнем профессионализма или мировоззренческой позицией исследователей, но и состоянием источниковой базы. Вследствие кочевого образа жизни, а также событий, связанных с откочевкой большей части калмыцкого народа в 1771 году, на территории России не сохранились национальные письменные источники.
Источниками для данной работы послужили архивные документы и литература по истории и этнографии калмыков. Основным источником по истории Калмыкии в конце XVIII - начале XX вв., являются документы Национального Архива Республики Калмыкия (НА РК). Фонды НАРК образовались после выделения калмыковедных материалов из Астраханского областного архива, где они хранились в фондах астраханского губернатора. Уникальность фондов в том, что здесь отложились материалы, исходившие от органов управления Российской империи и поступавшие из степи от калмыцких правителей, нойонов, зайсангов и простых калмыков.
11
Существенным недостатком материалов НАРК является их неполная сохранность.
В исследовании были использованы отдельные фонды Национального Архива Республики Калмыкия: фонд 1 - «Главный Пристав калмыцкого народа при Астраханском военном губернаторе», фонд 2 - "Комиссия Калмыцких дел", фонд 6 - "Ордынское отделение Астраханской палаты государственных имуществ (АПГИ)", фонд 9 - «Управление Калмыцким народом», фонд 35 -«Экспедиция при Астраханской губернской канцелярии».
В работе также были привлечены материалы фондов архивов г. Москвы: Государственного архива Российской Федерации (ГАРФ), фонд 109 - «Третье отделение Собственной Его Императорского Величества Канцелярии»; фонды Российского государственного архива древних актов (РГАДА): фонд 16 -«Внутреннее управление», фонд 180 - «Канцелярия МГА МИД», фонд 199 -«Портфель Миллера», фонд 248 - «I Департамент Сената»; фонды Архива внешней политики России (АВПР), фонд 119 - «Калмыцкие дела».
Значительную по объему группу опубликованных источников представляют собой законодательные акты Российской империи. Много документов, касающихся истории калмыков, мы находим в «Полном собрании законов Российской империи»1. Императорские указы за период с 1723 по 1741 года затрагивали в основном проблемы взаимоотношений империи с Калмыцким ханством (назначение правителей, христианизация беглых калмыков, их обустройство вблизи русских оседлых поселений т.д.). При этом в документах имеются значительно меньше сведений о событиях, происходивших в самом ханстве.
При изучении литературы по истории калмыков в период конца XVIII -начала XX вв. необходимо учитывать ее разноплановый и многоаспектный характер, при котором предпринимались попытки комплексного изучения истории и культуры народа. Нельзя не согласиться с мнениями историка Л.С.Бурчиновой, считавшей исторические работы дореволюционных авторов «обобщенной сводкой различных сведений о калмыках с акцентом на те
12 моменты, которые более всего были ближе профессиональному интересу того
или иного автора»2.
Всю обширную литературу по данной теме можно условно разделить на три части: дооктябрьскую историографию (конец XVIII - 1917 г.), историографию советского периода (1917 - 1991 гг.) и постсоветскую историографию.
Главным достоинством дореволюционной историографии можно
считать, прежде всего то, что, ученые описывавшие историю калмыцкого
народа являлись современниками исследуемого периода. В своих
исследованиях они зачастую опирались на собственные полевые материалы
^^ собранные методом непосредственного наблюдения.
Основы историографии Калмыкии были заложены в трудах авторов XVIII века. Среди них особняком стоит работа В.М. Бакунина, написанная в 1761 году на основе документов КИД и впервые изданная лишь в 1939 году3. Работавший в 20-30-е годы в администрации Астраханской губернии автор играл значительную роль в налаживании русско-калмыцких связей. После перехода в КИД он и в столице продолжал заниматься калмыцкими делами. Построенная как изложение большого числа документов, расположенных в хронологическом порядке, работа при всей ее источниковедческой ценности многого потеряла из-за отсутствия анализа содержащейся информации. Но его работа дает нам представление о социальной структуре традиционного калмыцкого общества. Наибольшую ценность в ней представляет описание административного устройства ханства, суда Зарго, должностных лиц. Остается только пожалеть, что автор слишком мало внимания уделял социальным взаимоотношениям, хозяйству и культуре.
Изучение Калмыкии в историко-этнографическом плане стало привлекать внимание исследователей со второй половины XVIII в., когда Академия наук стала организовывать экспедиции, участники которых проявили значительный интерес к изучению народов России, в том числе и калмыцкого. Это И.И. Лепехин4 и П.С. Паллас5 в описаниях своих путешествий, И.Г. Георги в
13 «Описании всех обитающих в Российском государстве народов» 6 и др. Все эти
ученые решали наиболее актуальную для своего времени задачу этнографического описания калмыцкого народа и оставили ценнейшие сведения «о народе калмыцком». Их внимание всегда привлекала социальная структура калмыцких кочевников. Наблюдения над культурой и бытом калмыков привели их к первым исследованиям сословных групп.
В ряду названных ученых особо нужно отметить П.С. Палласа. Как отмечалось в «Истории отечественного востоковедения», «особо важна его заслуга в организации комплексных экспедиций. Как член Академии наук он не только разработал план командировок, но и сам принимал в них активное участие»7. Во время экспедиций академик вел путевой дневник, где записывал все, что входило в круг его интересов, в частности, различные сведения о калмыках. Где, помимо прочего, он оставил сведения о калмыцких нойонах и зайсангах. Этнографические характеристики дополнялись рисунками с изображениями национальных костюмов и т.п. Несмотря на то, что значение представленных им сведений по общественным отношениям и культуре трудно переоценить, основным их недостатком является фрагментарность и получение части их из вторых рук.
В XIX в. русские ученые и представители интеллигенции России продолжили изучение Калмыкии. В этом веке появился ряд книг и статей, написанных преимущественно лицами, связанными с Калмыкией административными или миссионерскими обязанностями. Жанр этнографических «путешествий» быстро сокращался в первой половине XIX в., уступая место археографическим публикациям путешествий прошлого, с одной стороны, научным географическим, топографическим, этнографическим, демографическим, хозяйственно-экономическим и статистическим трудам - с другой. Появление новых работ было связано с событиями 30-40-х гг. XIX в., когда происходили новые изменения в в системе управления калмыками. На смену спорадическим наблюдениям участников академических экспедиций и астраханских чиновников шли систематические наблюдения ученых, ссыльных
14 общественных деятелей или администраторов, уже непосредственно связанных
своей деятельностью с Калмыцкой степью. Такими этнографами, бытописателями, историками были, например, Н.И. Страхов8, писатель бывший Главным приставом калмыцкого народа, писатель и чиновник Н. А. Нефедьев9, Ф.А. Бюллер10, эмиссар Русского географического общества в Калмыцкой степи, писатель и журналист П.И. Небольсин1'и др. В сферу их наблюдений неизбежно вошло и социально-экономическое положение калмыцкой знати в XIX в.
Н.И. Страхов, будучи приставом калмыцкого народа, непосредственно имел отношение к калмыцкому народу и видел многие стороны социального устройства калмыков. Он впервые обратил внимание на факты изменения положения калмыцкой аристократии в обществе, когда российская администрация стала вводить в калмыцком народе элементы крепостного права. Конечно, он не подвергал анализу происходящие события в калмыцких улусах, но сведения, представленные им, имеют большое значение для изучения социальных отношений. Нойоны и зайсанги стали полновластными хозяевами в своих уделах.
Работа Н.А. Нефедьева по большей части посвящена описанию быта и обычаев калмыков. Будучи очевидцем, автор достаточно подробно говорит о бытовых условиях, нравах, семье, социальных отношениях. Для нас более важно то, как он освещал социальную структуру калмыков. Выделив в калмыцком обществе четыре сословия: владельцев (нойонов), зайсангов, духовенство и простолюдинов, он вкратце описал их положение, права и обязанности. К сожалению не слишком много добавив, к уже имеющимся, сведениям участников академических экспедиций XVIII в.
Барон Ф.А. Бюллер в своем труде, касаясь истории отношений российского правительства с калмыцкой аристократией, делает глубокий вывод о том, что после ликвидации Калмыцкого ханства политическое и социально-экономическое положение калмыцких нойонов и зайсангов в калмыцком обществе резко изменилось. Ф.А. Бюллер утверждал: «Весь период от прихода
15 калмыков в Россию до этого события (ухода калмыков в 1771 г.) резко
отличается от времен последующих характером отношений этого народа к русскому правительству»12.
По сравнению со своими предшественниками Ф.А.Бюллер обратил большее внимание на общественный строй калмыков. Он пытался дать определение таким понятиям, как «улус», «оток», «аймак». По мнению барона, уход калмыков в 1771 г. «не сокрушил образ древнего управления калмыками ибо он заключался в управлении владельцев, а не самоуправстве ханов, или наместников их, и не в произвольных решениях Найман-Зарго. Глава орды и его совет составляли ... лишь центр внутреннего, степнаго управления». Далее барон справедливо отметил, что власть ханов и наместников ханства ограничивалась российскими губернскими учреждениями и нойонами-владельцами улусов, «независимое управление которых составляет любопытный пример степнаго феодализма»13. Так же как и Нефедьев, барон выделял в калмыцком обществе четыре сословия.
Большое количество сведений об общественном устройстве калмыков оставил в своей работе П.И. Небольсин, который в 1851 г. посетил калмыцкие кочевья. Главным достоинством его работы является то, что автор дает широкую картину социальных отношений калмыков. Как сообщает автор -«Калмыки принесли к нам из-за Алтая то же устройство, какое имели и все монголы. Устройство это было основано на началах патриархального родового их быта»14. П.И. Небольсин в последующем своем изложении давал определение таким хозяйственно-административным единицам как аймак, анги, улус.
К второй половине XIX в. Калмыкия стала неотъемлемой и составной частью европейского юго-востока России. Становление русской историографии, как самостоятельной научной дисциплины, совпало со вступлением России в эпоху капиталистических преобразований и начавшимся в связи с этим интенсивным освоением национальных окраин. В общем русле с
16
русской оказалась историография и других народов. К изучению прошлого и настоящего народов России обратились самые широкие круги общественности.
Исследовательский интерес к ней на данном отрезке времени определялись в первую очередь общим процессом экономического развития Российской империи. Для хозяйственного освоения калмыцкого края оказались недостаточными имевшиеся сведения о его географии, топографии, истории, экономике, культуре и быте населявшего народа.
Изучение Калмыкии связывалось также с подготовкой проведения ряда реформ в областях административного управления, суда, народного образования, а главное в области социальных отношений.
Следовательно, необходимы были сведения о калмыках и землях, ими занимаемых, для использования хозяйственных ресурсов края и для разработки приемов управления им. Не случайно Калмыкия становится предметом изучения Астраханского и Ставропольского губернских статистических комитетов, в трудах которых периодически публиковались разного рода сведения о калмыках.
Внимание к калмыкам объяснялось и теми специфическими особенностями, которые выделяли их от основной массы русских «инородцев».
Разносторонний интерес определил направление и характер калмыковедческой литературы второй половины XIX - начала XX вв. Общим для всех работ являлось, зачастую в ущерб глубине, широкое и обзорное изложение материала. Как правило, авторы, в подавляющем большинстве и независимо от своей специальности, обращали внимание на все то, что было новым и представляло интерес. Каждая работа содержит общие сведения о калмыках, с акцентом внимания на тот или те вопросы, которые интересовали исследователя. Обычно любое сочинение на калмыцкую тематику появлялось в результате посещения Калмыкии и знакомства с народом, населяющим ее.
Из общей массы исследований о Калмыкии того периода можно выделить такие, которые непосредственно осуществлялись по инициативе правительства
17 или предпринимались православными миссионерскими обществами; было
развито также местное краеведение.
К исследованиям, предпринимаемым правительством, следует отнести разного рода обследования Калмыцкой степи. Это и материалы экспедиции, организованной министерством государственных имуществ в 1858 - 1860 гг. для научного и хозяйственного исследования Кумо - Манычской низменности и Калмыцкой степи между Волгой и Доном15. Экспедиция под руководством отставного капитан-лейтенанта К. И. Костенкова преследовала цель провести астрономические, топографические, геологические работы, определить новые пути сообщения и наиболее удобные места для устройства оседлых поселений, а также собрать статистико-хозяйственные сведения о калмыках.
На материалах обследования 1858-1860 гг. основан труд К. И. Костенкова, который после окончания экспедиции стал главным попечителем калмыцкого народа. Завершением его научных изысканий следует считать книгу «Исторические и статистические сведения о калмыках, кочующих в Астраханской губернии»16, основанную на использовании Полного собрания законов Российской империи и архива Управления калмыцким народом. К.И Костенков затрагивает в ней многие факты по истории калмыцких нойонов и зайсангов, что делает ее ценным источником, дающим обильный фактический материал для современного исследователя.
Заинтересовавшись историей происхождения привилегированных калмыцких сословий, Костенков сумел установить, что они своими корнями уходят в древнюю историю монголов, близкородственных калмыкам. Проследив, в частности, как постепенно расширялись права нойонов над подвластным им населением в период до прихода калмыков в Россию и в русском подданстве, он пришел к выводу о том, что русское правительство проводило с некоторыми, правда, ограничениями поощрительную политику по отношению к калмыцким нойонам. А в первой половине XIX в. российское правительство, по мнению К. Костенкова, положило конец их произволу. В

Получить работу