Введение
Актуальность исследования. Постмодернизм, как особая философская рефлексия, предлагает и предполагает свой взгляд на современность (постсовременность) и свойственные ей атрибуты. Власть, знание, производство, характер социальных связей, язык — все это приобретает новую трактовку, иной социально-культурный статус. Такая новая интерпретация социальной реальности и ее составляющих формирует особенный, иногда несколько парадоксальный постмодернистский дискурс или, точнее, -постмодернистские дискурсы, основным из которых является дискурс власти: отношения вокруг власти, отношения, формирующие власть. В этом поле и может быть выявлена актуальность исследования феномена власти в постмодернистских концепциях. Многогранность и поливариантность социально-политических отношений становится особенно очевидна в последнее время — время, когда общественная деятельность человека, социальная сфера существования индивида претерпели значительные трансформации, которые, в свою очередь, не могли не повлиять на развитие философской мысли.
Сущность власти, ее содержание, функции в современном мире
5
значительно изменились: эти изменения затрагивают всю структуру общественных отношений. В центре этих изменений стоит общество и человек, являющиеся объектами властного воздействия. Вовлеченность человека в систему социально-политических отношений показывает степень того, насколько вся сфера жизнеосуществления сегодня испытывает давление власти.
Для социально-философского анализа феномена власти существенным оказывается тот момент, что в настоящее время разница между политической философией и политической теорией часто уступает место * синонимии, и, тем самым, то и другое контекстируется в понятии «политическая идеология». Такой логический прием «умножает сущности», не отвечая на вопрос о специфике политических отношений, о новом значении понятия «власть», являющемся коренной категорией как политической философии, так и политической теории.
М.Вебер определил власть как способность индивида добиться от другого индивида такого действия (или воздержания от действия), которое без этой способности не было бы принято. Учитывая то, что власть — это социально-политическое воздействие, необходимо иметь в виду две ее основные, специфические, характерные именно для нее как социально-политической формы организации общества, черты: господство и авторитет. Хана Арендт в работе «О насилии» подчеркивает мысль, что власть не просто означает способность человека действовать, но действовать совместно, т.е. власть не принадлежит индивиду, но исключительно группе индивидов, пока она
6 сохраняет свое единство. Благодаря коммуникативной природе человека,
власть инспирирует отношения властвования и подчинения. Конкретное наполнение историческим и теоретическим содержанием концептов господства и авторитета является условием создания теоретических моделей власти. Одной из таких моделей выступает постмодернистская концепция власти как власти-знания.
Актуальность данной тематики раскрывается в поле «реальной политики» (real politics). На наших глазах развертывается процесс адаптации социальных, экономических, политических институтов, свойственных западной социально-культурной модели, в России. Сегодня, когда Россия интегрируется в мировое политическое, экономическое, а главное, в информационное пространство, когда вопрос об этой интеграции становиться чуть ли не решающим для позиционирования тех или иных политических и, что важнее, интеллектуальных сил, необходимо понять природу и сущность тех цивилизационных особенностей, которые будут определять наш дальнейший путь. Основой такого понимания, на наш взгляд, может стать вопрос власти, ее формирования, легитимации, функционирования. Следует подчеркнуть, что в данном случае диссертанта интересуют не сами институты в их «идеальном» или «российском» варианте, а концепты, которые легитимируют эти институты в интеллектуальном пространстве. В данной работе имеются в виду не «реальные конструкции», а их «философские прототипы», т.к. именно такие «философские прототипы» позволяют понимать функционирование «реальных
конструкций».
Степень разработанности проблемы власти в постмодернистской философии включает два уровня ее исследования. Первый относится к теоретическим концептам создателей социально-философской теории, второй — собственно к творчеству самих постмодернистских деятелей.
К адептам политической философии, интерпретировавшим власть в соответствии с мировоззренческой парадигмой своей исторической эпохи, исследователи относят Фукидида, Платона, Аристотеля, Св.Августина, Ф.Аквинского, Н.Макиавелли, Г.Гроция, Р.Декарта, Дж.Локка, Т.Гоббса, Гегеля, К.Маркса, Ф.Ницше, М.Хайдеггера и др. Труды Платона и Аристотеля, как доказывает ряд западных исследователей, выступают теоретической основой представлений о характере власти и политических отношений.1 Для этого этапа развития политической философии было характерно, во-первых, признание реальности политического мира и разработка категории политического в рациональном измерении и, во-вторых, обоснование производных понятий политического — власти, права, свободы, общественного блага.
Качественные изменения, отмечаемые исследователями феномена власти, произошли в эпоху перехода от Средневековья к Новому времени. Основным достижением этого периода можно считать утверждение идеи личности с ее неотъемлемыми правами и свободами, в том числе и интересами, не совпадающими с интересами властных структур. В борьбе идей утверждалась
8
идея антиномизма личности и общества, общества и власти. Постепенно античное тождество частного и общественного трансформировалось в принцип первичности общества по отношению к государственной власти. В конечном счете, автономизация личности способствовала формированию представлений о власти и гражданском обществе как самостоятельных подсистемах социума.
В XVIII-XIX вв. в социальной философии проблема власти предстает в контексте «моральной философии», «власти закона», «философии государства» английских мыслителей, а также «философии права» у немецких философов. Для последних, в первую очередь для Гегеля, в его работе «Философия права», право и закон как воплощение власти, права имели решающее значение для утверждения суверенитета, универсальности, всеобщности, абстрактности, безличности государства. Эти атрибуты позволяли противопоставить гражданский мир миру политическому, как сфере частного, партикулярного, индивидуального. На протяжении XIX в. проблемы власти, обозначенные Т.Гоббсом, Дж. Локком и Гегелем нашли дальнейшую разработку у Г.Спенсера, В.Парето, М.Вебера, А.Мишеля, Л.Дюги, Б.Кроче, К.Шмитта, поднявших и по-своему решивших проблемы эпистемологии и методологии политической философии, соотношения свободы и равенства, власти и свободы, морали и права, власти и экономики и др.
В 30-50-х г.г. XX в. разработка теоретических основ политической философии была приостановлена, чему способствовали утверждение в ряде стран тоталитарных режимов и методологическая экспансия бихевиоризма и
9
позитивизма в социальные науки. Проблема обновления представлений о власти вновь стала острой в 60-70 гг., и работы Л.Страуса, Э.Фогелина, Дж.Ролза, Р.Нозика, Г.Рормозера стали востребованными обществом. С другой стороны, это время породило совершенно другую форму объяснения политической реальности - постмодернистскую.2
Постмодернистский дискурс власти как важнейший компонент социально-политического легитимировал всеобщность и дискретность в качестве основных признаков власти. Предшествующие модели власти -волюнтаристские (общественный договор, социальный атомизм, индивидуализм), коммуникативно-герменевтическая (ценности, идентичность, нормативность), позитивистские (объективность, предрассположенность), -уступили место новой постмодернистской модели.
Постмодернистская модель власти имеет множество инвариантов от М.Фуко до феминизма. Поливариантность дискурсов власти в постмодернизме предполагает решение задач системного характера. В их число входят: избирательность в выборе презентативных авторов и работ, сопоставление содержания идей власти разных авторов, их критику. На фоне многообразных и глубоких исследований по теоретической реконструкции общего постмодернистского дискурса работ, посвященных постмодернистской рецепции власти, очень мало. Как правило, постмодернистскую идею власти либо критикуют (полагают ее политически и идеологически ангажированной), либо считают ее лишь философской конструкцией, не имеющей отношения к
10
реальности. Выявить и свести воедино все характерные черты и признаки постмодернистского дискурса и через них рассмотреть решение проблемы власти составляет основную исследовательскую задачу данной диссертационной работы.
Цель исследования заключается в раскрытии и обосновании основ постмодернистской модели власти в ее философских истоках и специфических чертах.
Задачи исследования:
раскрыть социальные и философские условия возникновения постмодернистского дискурса;
- показать и обосновать место и функции концепта «знание-власть» в постмодернизме;
- установить формы взаимодействия между информационной моделью общества и постмодернистской концепцией власти;
- проанализировать структуру постмодернистского дискурса власти, его основные понятия и элементы;
- рассмотреть взаимодействие постмодернистского проекта власти с современными философскими и политико-экономическими течениями;
- провести критический анализ либерального проекта политических отношений в постмодернизме.
Объектом исследования является особый комплексный тип отношений, образующих понятие власти в постмодернистских концепциях.
11
Предметом исследования является постмодернистская социально-теоретическая модель власти.
Методологическая основа работы. Методологическими принципами данного исследования являются принципы критического анализа, развития, социальной детерминации философского познания, теоретико-логической реконструкции познавательных моделей, идеализация. Особую роль в работе играет метод компаративистского исследования, позволяющий сопоставлять традиционные, марксистские взгляды на сущность власти с немарксисткими, постмодернистские - с ницшеанскими.
При анализе социального познания использовались методологические положения, содержащиеся в работах В.А.Лекторского, В.С.Степина, Р.Я. Горина, Л.Н.Минаева и других. Для теоретического обоснования власти как элемента социально-политических отношений использовались работы В.Н.Иванова, В.Я.Матвиенко и др.
Анализ проблемы власти в постмодернистской философии включает в себя такой важный элемент, как философия символических форм, восходящая к Э.Кассиреру3. Благодаря методу познания символических форм, знаков постмодернистская идея власти как особого знака и символа выступает в качестве концепта, имеющего универсальный характер. Как считает М.Соболева, символический метод помогает «обслуживать существенные цели человечества за счет расширения традиционных горизонтов рациональности и осваивать область, всегда лежавшую за пределами строго научного знания —
12
жизнь на стыке субъективного и объективного во всей ее конкретности, эмоциональности, текучести и поэтому неуловимости».4 Принцип системности рассмотрения постмодернистского концепта власти предполагает контекст информационного общества.
Кроме того, в работе используется инструментарий, разработанный аналитической философией, в первую очередь Л.Витгенштейном. Именно им впервые было четко сформулировано понимание того, что язык членит и структурирует сознание специфическим образом.
Критический потенциал диссертационного исследования опирается на многочисленные работы западных и отечественных исследователей постмодернистской философии, отмечающих как сильные стороны постмодернизма (плюрализм, мультикультурализм, литературная яркость), так и его уязвимые стороны (локальность, контрэпистемологичность, крайний релятивизм): Баткин Л., Бауман 3., Губман Б.Л., Гречко П.К., Гурко Е;, Ильин И., Киселев Г.С., Козловски П., Рашковский Е.Б., Силичев Д.А., Юлина Н.С. и др. Это подчеркивает дуалистичность постмодернизма как явления.
Новизна диссертационного исследования состоит в следующем:
- разработана концепция взаимозависимости в постмодернизме системы понятий (текст, знак, нарратив, метарассказ, симулякр) и постмодернистской категории «знание-власть».
- установлено, что сущность власти в постмодернизме редуцируется одновременно и к микро и макро власти. С одной стороны, она альтернативна
13
тотальной, имперской и «сильной» власти, с другой стороны, - в своей локальности вместе с тем является тотальной.
- обосновано, что наиболее существенными коррелятами власти в постмодернистской концепции власти выступают язык, коннотация, тендер, коммуникация, производство, потребление, информация.
- раскрыта противоречивость постмодернистского дискурса социально-политических отношений, выражающаяся в сочетании пессимизма, антиэпистемологизма, антииндивидуализма. Власть в этих условиях теряет объективное измерение, превращаясь в игру дискурсов, соревнование символов.
Положения, выносимые на защиту:
1) Постмодернистская рефлексия, ставшая определяющей в процесе создания постмодернистской модели власти, во многом возникла из критики либерального проекта: он стал той интеллектуальной реальностью, на фоне которой и сформировался постмодернистский дискурс власти.
2) Представители постмодернизма в целом и американского деконструктивизма в частности настаивали на самобытности постмодернистской философии. Проведенное исследование показывает, что постмодернизм тесно связан с той самой западной рационалистической философией, против которой он выступал и благодаря которой он только и появился на свет. Ницше стал одним из главных вдохновителей постмодернистов: неприятие рационалистической европейской философии, свойственное Ницше, а также его теории «воли к
14
власти», «европейского нигилизма» и «генеалогии морали» во многом сформировали взгляды постмодернистов.
3) Дискурс власти в рамках постмодернистских концепций выступает в качестве «легитимизации бессмысленного», позволяющего осуществляться этой самой власти. Ж.Деррида, а вслед за ним и другие постмодернисты, теоретизируют на тему «бессмысленности» и ее исключительном праве на смыл вообще. Бессмысленность, о которой говорит Деррида, есть лишь отсутствие определенного набора договоренностей, а симуляция — инструмент, позволяющий таким договоренностям материализоваться. То есть окружающее состоит из: бессмысленного и бессмысленного, легитимированного определенным дискурсом и, тем самым перестающим быть бессмысленным. Такая «легитимация бессмысленности» лежит и в основе понятия власти.
4) Предложенная постмодернизмом концепция «минирассказов» и локальных рассказов, через которые раскрывается феномен власти, не отменяет основной ее характеристики - тотальности, поскольку постмодернизм распространяет власть на все сферы жизни, включая экономическую и финансовую. Власть -уже не единый метадискурс тотального подавления, но группа минидисурсов тотального подавления.
5) Феномен власти в постмодернизме распространяется и на процесс потребления, который фактически сводится к потреблению всеобщих символов. Постоянный поток артефактов легитимирует того, кто обеспечивает этот поток, а в случае необходимости сам дающий (власть) симулирует условия
15
их необходимости. Т.е. «рассказы» о власти позволяют осуществляется процессу потребления, а процесс потребления легитимирует экономическую целесообразность самой власти.
Теоретическое и практическое значение диссертации. Разработка проблем власти в постмодернистской философии, исследуемых в диссертации, и полученные результаты способствуют уточнению и углублению представлений о специфике современных властных отношений в системе социального знания, неоднозначном характере ее функционирования и теоретического конструирования соответствующих моделей. Результаты исследования значимы также и для историко-философской мысли, поскольку предполагают взаимодействие общей философско-методологической базы постмодернизма с конкретным дискурсом власти. В части ценностных ориентации социальной философии анализ постмодернистской модели власти и ее структуры позволяют раскрыть динамику взаимосвязи массового сознания со свойственным данному обществу типом интеллектуальности, выявить доминирующую тенденцию развития понятия власти;, заключающуюся в признании влияния знаково-символических систем на характер современной власти и ее толкования.
В практическом отношении анализ проблемы власти в постмодернистской философии используется для разработки специальных курсов по социальной философии, по философии политических отношений в обществе.
16 Глава 1. Теоретические основания проблемы власти в
постмодернистской философии
§1. Значение интеллектуального контекста становления социальной
философии постмодернизма.
Логика развития мировой истории за последние пятьдесят лет предполагала возникновение новых, порой своеобразных, «почти невозможных» концепций, стремящихся объяснить или, по крайней мере, исследовать современную действительность. В силу геополитических и геоэкономических условий, на мировой арене главенствовали два типа идеолого-мифологического строительства. Коммунистическая идеология, представленная советским блоком и либеральная, олицетворенная западными демократиями. Но послевоенное идеологическое противостояние двух ядерных держав и их союзников не в полной мере отражало то, что творилось в рамках мирового научного пространства. Как раз наоборот, догматический марксизм, проповедуемый советской социологической, исторической и экономической школами практически потерял интеллектуальную притягательность. Именно научная бесперспективность и интеллектуальное «дряхление», во многом, и
17
предопределило скорое разрушение СССР и гибель советской идеологемической конструкции.
За кулисами мировой политики шла абсолютно другая, в определенной степени деполитизированная и деидеологизированная, интеллектуальная борьба. Реальной критической альтернативой идеям «открытого общества» стал постструктурализм, рожденный во Франции, а конкретнее та его часть, в которой Юрген Хабермас распознал «болезненный удар по великому проекту Просвещения».
Постмодернизм (как продолжение постструктурализма) был рожден в рамках структурализма и лишь с конца 70-ых гг. стал восприниматься как самобытное и независимое явление. Философия постмодерна появилась как ответ, как рефлексивная реакция на происходящее в сфере искусства и лишь потом преобразилась в специфическое миропонимание, осознававшее радикальную особенность культурного сознания современности. Новая социокультурная реальность «одномерного человека» порождала потребность в адекватной оценке происходящего. Характерные черты эпохи: неточность (благосклонность к двусмысленностям, цезурам, соскальзываниям), фрагментация, деканонизация, утрата «я» и «внутреннего мира», непрезентабельность и нерепрезентабельность, ирония, гибридизация, карнавализация5 - предъявляли свои требования и к научному знанию, заставляя преодолевать «логоцентризм» западной рациональной мысли и переносить иные (в том числе литературоведческую) методологии на новую |
