Введение
Актуальность темы исследования
Новое время диктует свои условия и обозначает свои реалии. С существенным изменением общественно-политической и экономической жизни России иное значение приобрели многие социальные образования. Повсеместное внедрение информационных и информационно-телекоммуникационных технологий создало новые уникальные возможности для активного и эффективного развития экономики и политики, государства, общества, гражданина. Повышение роли информации и компьютерной техники привели не только к изменению сущности, характера и направленности многих правовых норм, но и к появлению нового вида правовых отношений - информационных.
Трансформация общества, которую пережило Российское государство в 90-е годы XX века не могла не коснуться такого института, как средства массовой информации. В короткое время они стали реальной, а не метафорической четвертой властью (наряду с законодательной, исполнительной, судебной). Средства массовой информации используются -притом весьма успешно - не только для формирования общественного мнения, но и для манипулирования им, и в этом своем качестве оказывают решающее воздействие на политическую жизнь России.
Но если это так, тогда, как и любая другая власть, четвертая должна «работать» в режиме закона. Обеспечить разумный баланс между свободой средств массовой информации и их деятельностью в правовом и этическом русле - эта социальная проблема стала в настоящее время жизненно важной. Она решается путем принятия разнообразных нормативных актов, формирования судебной и несудебной практики применения действующих норм, активной деятельностью общественных институтов, да и просто
формированием самими средствами массовой информации в общественном сознании понимания их особой роли в жизнедеятельности общества.
Именно в связи с деятельностью средств массовой информации возник такой институт, как информационные споры. Термин этот, не оформленный и не разъясненный законодательством, уже используется и в Указах Президента РФ, и в правоприменительных актах, и в выступлениях специалистов.
Очевидно одно, что на сегодняшний день практика связывает возникновение и развитие таких споров с обязательным присутствием такого субъекта, как средства массовой информации. Правомерность данного утверждения, по-видимому, может быть опровергнута развитием информационного права в целом. Но в дальнейшем в настоящей работе, при упоминании термина информационный спор, будет иметься в виду именно гражданско-правовой спор с участием средств массовой информации.
Это и споры о защите чести, достоинства и деловой репутации, и споры, связанные с учреждением СМИ, и споры, вытекающие из законодательства о рекламе, и споры связанные с реализацией прав журналистов и некоторые другие. Очевидно, что в ходе рассмотрения информационных споров идет судебно-правовой поиск и закрепление определенных границ свободы массовой информации.
Природа информационных споров - о получении, распространении информации, доступе к ней и т.п. - действительно имеет большую специфику и даже, по мнению некоторых ученых, вообще нуждается в специальных судебных органах, в специальном информационном судопроизводстве.г
В связи с этим возникает проблема познания процессуальных особенностей рассмотрения и разрешения информационных споров, имеющая важное практическое и теоретическое значение. Подобное
1 Венгеров А.Б, Правовой авангардизм в информационном пространстве демократической России / Сб. нормативных актов и документов: Третейский информационный суд и первые свободные выборы. М.,1994. С. 37.
исследование позволяет в значительной мере избежать ошибок при применении норм материального и процессуального права и, тем самым, способствует повышению качества судопроизводства.
Изложенное показывает, что исследование проблем, связанных с рассмотрением информационных споров актуально, имеет научное и практическое значение, что и обусловило выбор темы настоящей диссертации.
Предметом данного исследования является анализ законодательства и практики его применения, формирующих, в частности, процессуальные особенности рассмотрения судами информационных споров.
Цель исследования состоит в выявлении возникающих в практике судов при рассмотрении информационных споров проблем, их правовой природы, процессуальных особенностей данной категории дел, разработке предложений по совершенствованию законодательства, регулирующего эти вопросы.
Эта цель реализуется через решение следующих задач:
- анализ норм материального и процессуального права, регламентирующих данный институт;
- исследование правовой природы информационных споров;
- определение подведомственности дел, возникающих в связи с информационными спорами;
- определение состава лиц, участвующих по делам данной категории;
- выявление особенностей доказывания.
Методологической основой исследования является общенаучный диалектический метод познания и основанные на нем частно-научные методы: системно-структурный, историко-правовой, сравнительно-правовой, технико-юридический, формально-логический, изучения и анализа судебной практики, как опубликованной, так и неопубликованной, анализа научных концепций.
Теоретической основой диссертационного исследования послужили труды ученых в области общей теории права, гражданского и гражданского процессуального права: Т.Е.Абовой, С.Н.Абрамова, М.Г.Авдюкова, Н.С.Батаевой, А.Т.Боннера, А.Б.Венгерова, А.П.Вершинина, М.А.Викут, А.А.Власова, М.А.Гурвича, Н.А.Громошиной, Л.А.Грось,
А.А.Добровольского, П.С.Дружкова, П.Ф.Елисейкина, В.М.Жуйкова, Л.Н.Завадской, И.М.Зайцева, Н.Б.Зейдера, И.М.Ильинской, А.Ф.Клейнмана, С.В.Курылева, М.Н.Малеиной, М.С.Носенко, Ю.К.Осипова, Г.Л.Осокиной, И.М.Пятилетова, И.В.Решетниковой, В.Ф.Тараненко, М.К.Треушникова, П.Я.Трубникова, Л.В.Тумановой, Ф.Н.Фаткуллина, М.А.Федотова, М.С.Шакарян, Я.Л.Штутина, К.С.Юдельсона, В.В.Яркова и др.
Научная новизна работы состоит в том, что в ней впервые предпринята попытка комплексного исследования проблем, связанных с рассмотрением информационных споров судами с учетом новых Гражданского процессуального и Арбитражного процессуального кодексов РФ.
На основе современного российского законодательства и практики его применения, опираясь на общие положения науки гражданского и гражданского процессуального права, диссертант выносит на защиту следующие положения:
1. Информационные споры представляют собой специфическую категорию споров, возникающих из гражданско-правовых и иных отношений в связи с учреждением и прекращением деятельности средств массовой информации, владением, пользованием и распоряжением ими, а также их деятельностью по поиску, получению, распространению и производству массовой информации.
2. Подсудность по делам о защите чести, достоинства и деловой репутации, нарушении законодательства о рекламе определяется по правилам общей территориальной подсудности, т.е. местом нахождения ответчика (редакции СМИ, рекламодателя, рекламораспространителя,
рекламопроизводителя). В связи с тем, что в некоторых случаях ее определение затруднительно, целесообразно распространить на дела данных категорий правила альтернативной подсудности.
3. В законе о рекламе прямо не указывается на возможность предъявления прокурором иска о прекращении нарушений, вызванных ненадлежащей рекламой. Однако рекламная информация предназначена неопределенному кругу потребителей рекламы, в связи с чем согласно чЛ ст.45 ГПК прокурор вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав неопределенного круга лиц о прекращении нарушений, вызванных нарушением законодательства о рекламе.
4. Редакция СМИ должна привлекаться в качестве надлежащего ответчика во всех случаях рассмотрения исков о защите чести и достоинства путем опровержения порочащих сведений, распространенных через данное СМИ. В том случае, если редакция не является юридическим лицом, представлять ее интересы, наряду с учредителем СМИ, должен главный редактор, как должностное лицо той организации, которое привлекает к работе сотрудников редакции, оплачивает редакционные расходы и таким образом финансирует деятельность СМИ на постоянной основе.
5. Исходя из принципа диспозитивности, исключительным правом истца является решение вопроса о том, к кому предъявлять иск о защите чести, достоинства, деловой репутации - только к редакции СМИ, к одному автору статьи или к ним обоим вместе.
6. По искам, предъявляемым в связи с нарушением законодательства о рекламе, публичные интересы имеют приоритет над частными. В связи с этим, при рассмотрении данной категории дел суд должен проявлять большую активность: необходимо предоставить суду право собирать доказательства по своей инициативе - истребовать письменные, по возможности, вещественные доказательства, аудио- и видеозаписи.
Практическое значение исследования состоит в том, что содержащиеся в нем теоретические и практические выводы могут быть использованы при разработке нового законодательства, а также при внесении изменений в действующие законы.
Материалы диссертации могут быть использованы в практической деятельности судов, а также в преподавании курса гражданского процессуального права, а также в дальнейших исследованиях проблем рассмотрения информационных споров.
Апробация результатов исследования. Диссертация готовилась, рецензировалась и обсуждалась на кафедре гражданского процесса Московской государственной юридической академии.
Основные выводы и положения диссертации изложены автором в опубликованных научных статьях.
Глава 1. Правовое регулирование информационных споров § 1. Исторический очерк возникновения и развития
законодательства о средствах массовой информации и праве на свободу
информации
До судебной реформы 1861 года (а отчасти и после нее) Россия не знала независимого судопроизводства. Юстиция была ответвлением административной системы, и посему основной ее заботой было проведение в жизнь воли государства и охрана его интересов. Россия в этом смысле напоминала древние восточные монархии, где царские чиновники, как правило, отправляли правосудие в рамках своих административных обязанностей. В Московском государстве в каждом приказе имелось собственное судебное отделение, функционировавшее по своей собственной юридической системе и имевшее власть над гражданами, входившими в административную компетенцию приказа, — точно так же, как обстояло дело в крупных поместьях удельного периода. Помимо того, воеводы отправляли правосудие в своих владениях. А церковь - в своих. Тяжкие преступления против государства рассматривались царем и его советом.
Попытки учредить независимое судопроизводство предпринимались Петром I и особенно Екатериной II, но оба они столкнулись с непреодолимыми трудностями, основной из которых было отсутствие свода законов. Единственный имевшийся свод законов (Уложение 1649 года) стал мало применяемым в послепетровскую эпоху. Кроме того, в нем было мало указаний на то, как быть с тяжбами между подданными. Даже если бы судье XVIII века вдруг вздумалось отыскать закон, относящийся к лежащему перед ним делу, он бы его не нашел. Так продолжалось до царствия Николая I, когда правительство, наконец, опубликовало собрание законов, начиная с 1649 года. Затем последовало издание нового Свода. Вместе с тем, судебная процедура оставалась традиционной, и россияне избегали тяжбы, как чумы.
В России за правительством всегда признавалось право решать, что его подданные могут публиковать и читать. Однако до царствования Николая I повод воспользоваться этим правом случался редко: до 1783 года все печатные станки принадлежали либо правительству, либо церкви, и грамотная часть населения была столь невелика, что не стоило хлопот расследовать читательские вкусы и проблемы, связанные с публикациями.
В XVII веке власти приказали уничтожить староверские книги, а также некоторое количество напечатанных в Киеве религиозных трудов, по мнению духовенства засоренных латинизмами.
В XVIII веке цензура была доверена Академии наук.
Впервые цензура по-настоящему проявилась в 1790 году, когда по приказу Екатерины II был конфискован тираж книги А.Н.Радищева «Путешествие из Петербурга в Москву». Автор был арестован и приговорен к смертной казни, замененной десятилетней ссылкой в Илимский острог в Сибири.
При Павле I множество иностранных книг было запрещено к ввозу в Россию. Но со вступлением на трон Александра I цензура почти прекратилась. Хотя в эпоху его царствования история ознаменовалась появлением идеи особого суда по делам печати. Причем споры в этом суде должны были решаться с помощью «посредников», выбираемых из списка, в который внесены государственные чиновники, имеющие необходимое уважение в обществе.2
Таким образом, цензурный кодекс, утвержденный Николаем I в 1826 году, представлял собой весьма важное нововведение. Впоследствии Кодекс подвергался некоторым изменениям. В соответствии с данным Кодексом, для распространения какого-либо печатного издания полагалось сначала заручиться разрешением одного из специально созданных
2 См.: Батурин Ю. Предисловие к сборнику нормативных актов и документов / Третейский информационный суд и первые свободные выборы. М., 1994. С. 5.
10
«цензурных комитетов». Впоследствии цензурные правила то ужесточались, то смягчались, но в разных формах цензура продолжала существовать в России вплоть до революции 1905 года, когда она была упразднена. В полном своем блеске она возродилась тринадцатью годами позже - в 1918 г.
В 70-х годах девятнадцатого века положение периодической печати в основном определялось «временными правилами», изданными в 1865 году. Они освобождали от предварительной цензуры петербургские и московские газеты и журналы, издатели которых сами этого желали. Исключение было сделано для изданий иллюстрированных и сатирических: они по-прежнему подлежали предварительной цензуре. Под ее надзором продолжала оставаться и вся провинциальная печать.
Издатели освобожденных от предварительной цензуры органов печати в случае нарушения ими законов подвергались или судебному преследованию, или административным взысканиям.
Заведование делами цензуры было возложено на Главное управление по делам печати, находившееся в ведении министра внутренних дел. От министра зависело, судебному или административному преследованию будет подвергнут тот или иной орган печати. Министр внутренних дел имел право делать издателям два предостережения, а при третьем приостанавливать издание на срок до шести месяцев.
Объявляя предостережение, министр внутренних дел указывал мотивы, которыми это предостережение вызывалось. Однако очень скоро это правило перестало соблюдаться. Причины, вызывавшие предостережение, не только не сообщались, но, наоборот, тщательно скрывались. Как пишет один журналист того времени, подвергавшимся взысканиям предоставлялась «свобода предостерегаться вообще и опасаться всего».3
Что касается полного прекращения изданий, то по закону 1865 года оно допускалось или по суду, или по специальному постановлению Сената.
3 Козьмин Б.П. Русская журналистика 70-х и 80-х годов ХГХ века. М., 1948.
11
Бывали наряду с этим случаи, когда периодические издания прекращались без всякого суда, по специальному распоряжению царя.
Вскоре после издания закона 1865 г. было опубликовано еще несколько постановлений, налагавших на печать определенные ограничения.
В1868 году министру внутренних дел было предоставлено право воспрещать розничную продажу изданий, направление которых он находил вредным. В 1872 году он получил право задерживать выход в свет номера журнала или газеты, в котором были напечатаны какие-нибудь опасные с точки зрения правительства материалы.
Наконец, в 1873 году был опубликован еще один закон, вводивший новые стеснения для печати. Он предоставлял министру внутренних дел в тех случаях, когда «по соображениям высшего правительства найдено будет неудобным оглашение или обсуждение в печати в течение некоторого времени какого-либо вопроса государственной важности», — запрещать редакторам периодических изданий касаться в своих органах этих вопросов. В случае нарушения каким-либо органом печати такого распоряжения министр мог приостановить провинившееся издание на срок до трех месяцев. На практике министерство внутренних дел широко пользовалось этим правом. Газетам и журналам запрещалось, например, писать о событиях «государственной важности», таких, как драка, произошедшая в дворянском собрании, неправильность, допущенная при городских выборах, злоупотребления, обнаруженные в общественных банках и т.п.
В 1882 году был принят закон, вводящий ряд мер по регламентации деятельности печати. Этим законом особому совещанию, состоявшему из четырех министров, было предоставлено право в случае обнаружения вредного направления какого-либо органа печати прекращать это издание. Вместе с тем министры могли навсегда лишить издателя и редактора этого органа права издавать какой-либо журнал или газету в дальнейшем.
12
Как уже упоминалось, 14 ноября 1905 года была отменена цензура и провозглашена свобода слова, но 27 октября (9 ноября) 1917 года эта свобода слова была вновь ограничена тем самым Декретом о печати, на который длительное время историки ссылались как на провозвестник свободы. На самом деле все обстояло иначе: Декрет о печати запретил свободу слова. «Рабочее и Крестьянское правительство, - значилось в нем, - обращает внимание населения на то, что в нашем обществе за этой либеральной ширмой (так стали называть «свободу печати») фактически скрывается свобода для имущих классов, захватив в свои руки львиную долю всей прессы, невозбранно отравлять умы и вносить смуту в сознание масс».4
Теория классовой борьбы оказалась несовместимой со свободой слова. Так как изначально после Октябрьской революции была неоднородна политическая жизнь общества, то была неоднородна и печать. Первоначально функционировали средства массовой информации, поддерживавшие точки зрения эсеров и меньшевиков. 10 ноября 1917 года в «Правде» был опубликован декрет о печати, подписанный Председателем Совета Народных Комиссаров В.И.Лениным. В нем говорилось: «Всякий знает, что буржуазная пресса есть одно из могущественнейших орудий буржуазии. Особенно в критический момент, когда новая власть, власть рабочих и крестьян, только упрочивается, невозможно было целиком оставить это оружие в руках врага, в то самое время, как оно не менее опасно в такие минуты, чем бомбы и пулеметы. Вот почему и были приняты меры для пресечения потока грязи и клеветы, в которых охотно потопила бы молодую победу народа желтая и зеленая пресса».5
Находясь на такой позиции, уже в ходе вооруженного восстания в октябре, (естественно без всякого суда), Военно-революционный комитет Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов принимал меры
4 СУ РСФСР. 1917. № 1. Ст.7.
5 См.: «О партийной и советской печати. Сборник документов. Изд.:Правда. 1954. С.173.
13
против контрреволюционных органов печати. Он закрыл такие газеты, как «Русская воля», «Биржевые ведомости», «Газета-копейка» и другие.
В названном декрете указывалось, что закрытию подлежат те органы прессы, которые будут призывать к открытому сопротивлению Советской власти, вести контрреволюционную пропаганду, клеветать и извращать факты. В январе 1918 года был создан Революционный Трибунал Печати, в компетенцию которого входила проверка изданий на предмет соответствия революционным требованиям и который стал карающим органом по отношению к контрреволюционной печати.6
По неполным данным, в 1920 году уже издавалось 246 губернских и 334 уездные газеты.7
Однако одним из первых декретов Советской власти была установлена государственная монополия на всю печатную рекламу (21 ноября 1917г.). С помощью этого документа была практически ликвидирована частная пресса, лишившаяся основного источника дохода. Государство стало единственным владельцем печатных средств массовой информации и рекламных поступлений.8
Повседневное руководство всей деятельностью печати осуществлялось главенствующей Коммунистической партией. Большое внимание этому вопросу уделялось на партийных съездах. Так, на VIII съезде РКП(б), состоявшемся в марте 1919 года, была принята специальная резолюция «О партийной и советской печати», представлявшая собой программу работы прессы на продолжительное время. Съезд потребовал от партийных комитетов решительно упорядочить дело руководства
печатью. «...Партийные комитеты, — указывалось в резолюции VIII съезда,
6 См.: Слово. 1990 г. №10.
7 См.: Партийная и советская печать в борьбе за построение социализма и коммунизма. М., 1961г.
8 См.: Пенькова Е.М. Распространение массовой информации // Правовое поле журналиста. Настольная справочная книга. .М.,1997. С.569.
14
— должны давать редакциям общие политические директивы и указания и следить за выполнением директив, не вмешиваясь, однако, в мелочи повседневной работы редакции».9
Жизнь рабочих и крестьян, жизнь Красной Армии, вопросы партийной жизни, женское коммунистическое движение и работа среди молодежи должны были являться основными, первоочередными темами для газет. Задачей печати являлась также борьба с преступлениями, печать обязана указывать на ошибки и недостатки советских и партийных организаций, причем, как подчеркивал съезд, подобная критика должна вестись в строго деловом и товарищеском тоне.
На том же VIII съезде партии был поставлен вопрос о действенности публикуемых в газетах критических материалов. В одном из пунктов резолюции съезда указывалось: «Лица или учреждения, о действиях которых говорится в печати, обязаны в кратчайший срок дать на страницах той же газеты деловое фактическое опровержение, или же указать об исправленных недостатках или ошибках. В случае, если такое опровержение или указание не появится, Революционный трибунал возбуждает дело против названных лиц или учреждений».10
Таким образом, за семь советских десятилетий средства массовой информации адаптировались к роли ведомого партноменклатурой, но важного института политической системы, не только уверенного в собственной непогрешимости, но и убедившего в этом население. В этой позиции и объяснение незначительности доли споров с участием средств массовой информации, доходивших до судов. Газеты и журналы, теле- и радиожурналисты не могли ошибаться, не могли нарушать права и охраняемые законом интересы граждан, а если и были отдельные ошибки, то они исправлялись во внесудебном порядке.
9 См.: О партийной и советской печати. Сборник документов. Изд.: Правда. 1954. С.212.
10 См.: О партийной и советской печати. С.212.
15
12 июня 1990 г. Верховный Совет СССР принял первый в отечественной истории Закон «О печати и других средствах массовой информации», трансформировавший свободу массовой информации, управляемой ранее партийными структурами, в правовой институт. Именно в это день 12 июня 1990 г., по словам М.А.Федотова, в Кремле свершился двойной прыжок к свободе и демократии: в одном зале Съезд народных депутатов РСФСР принял Декларацию о государственном суверенитете Российской Федерации, а в другом - Верховный Совет СССР - Закон «О печати». Таким образом, российский суверенитет и российская свобода массовой информации родились одновременно.11
Закон о печати 1990 года, вне всякого сомнения, выступает правопреемником не запретительного Декрета 1917 года, а разрешительных законодательных актов 1905 гг., отменивших предварительную цензуру и восстановивших ответственность печати перед судом.
Союзный закон проработал в России около полутора лет. 27 декабря 1991г. ему на смену пришел действующий и сегодня Закон Российской Федерации «О средствах массовой информации», претерпевавший изменения 13 января, 6 июня, 19 июля, 27 декабря 1995 г., 2 марта 1998 г. (далее - Закон «О СМИ»).12
Принятая всенародным референдумом 12 декабря 1993 года Конституция Российской Федерации впервые в российской истории конституционно закрепила понятие «свобода массовой информации» и дала этой свободе высшую, конституционную гарантию (ч.5 ст.29).
Закон РФ «О СМИ» содержит определенную расшифровку конституционного понятия «свобода массовой информации», регламентирует порядок организации СМИ, распространение массовой информации, отношения между СМИ, гражданами и организациями, определяет права и
11 См.: Федотов М.А. Право массовой информации в Российской Федерации. М., 2002. С.61.
12 См.: Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ. 1992. № 7. Ст.300; РГ.1995. 14 января; 8 июня; 1996. 10 января; 1998. S марта.
16
обязанности журналистов, порядок межгосударственного сотрудничества в области массовой информации, а также предусматривает ответственность за нарушение законодательства о СМИ.
Наряду с Законом «О СМИ» в законодательство о СМИ входят и другие законы. 14 июня 1995 г. был принят Государственной Думой, подписан Президентом Российской Федерации 18 июля 1995 г. и вступил в действие с 25 июля 1995 г., Закон «О рекламе».13 Он регламентирует положение средств массовой информации как рекламопроизводителей и
рекламораспространителей, содержит ряд норм, имеющих непосредственное отношение к деятельности СМИ (например, ст.ст.11,12,16,18,21,30).
Федеральный закон от 1 декабря 1995 г. N 191-ФЗ «О государственной поддержке средств массовой информации и книгоиздания Российской Федерации» (с изм. от 22 октября 1998 г.), соответственно названию регулирует порядок государственной поддержки средств массовой информации и книгоиздания, приватизации предприятий, обеспечивающих их функционирование, и направлен на обеспечение конституционного права граждан на получение полной и объективной информации.
Значительное число норм, в той или иной степени затрагивающих статус СМИ, содержится в законах РФ «О государственной тайне»,14 «Об информации, информатизации и защите информации»,15 «О связи»,16 и др.
В связи с принятием новой Конституции РФ свобода массовой информации из декларации превратилась в реальность. Впервые печатные издания, теле- и радиокомпании получили право на свободное получение и распространение информации. Однако это право породило в свою очередь немало противоречий и трудностей.
13
СЗ РФ. 1995. N 30. Ст. 2864.
14 См.: РГ. 1993. 21 СЕНТЯБРЯ; СЗ РФ. 1997. № 41. Ст.4673.
15 См.: СЗ РФ. 1995.№ 8. Ст.609.
16 См.: СЗ РФ. 2003. № 28. Ст.2895.
17 |
