ВВЕДЕНИЕ
Актуальность темы исследования
За прошедшие после распада СССР годы в социально-экономической и политической жизни России произошли значительные перемены. В их основе лежит довольно быстрое и резко очерченное расслоение населения по имущественному признаку.
«Старые» социальные группы населения России дифференцируются по всем известным направлениям: переход из одной социальной группы в другую, миграция и естественное движение населения (смерти, рождения, браки). Новые социально-экономические отношения внесли в этот процесс существенные поправки.
Во-первых, переход из одной социальной группы в другую происходит наряду с появлением новых социальных групп. Это банкиры, промышленники, торговцы, фермеры, индивидуальные крестьяне и т. д.
Во-вторых, миграционные процессы были активизированы социально-экономическими и военными конфликтами на территории бывшего СССР. Кроме этого, изменилась сама мотивация процессов миграции, эмиграции и иммиграции. На место политики «интересов государства» пришли такие мотивы, как безработица, поиски более высокого заработка, возможность открыть собственное дело, завести ферму, обеспечить безопасность членов семьи и т. д.
В-третьих, изменилось и естественное движение населения. Заметно увеличилась смертность из-за ухудшения условий жизни населения, военных конфликтов и роста преступности. Падение рождаемости связано как с обнищанием людей, так и с их обогащением. Первая причина вполне понятна, вторая же вызвана интенсификацией труда родителей («челночный бизнес», зарубежные командировки и т. д.) или желанием «пожить для себя».
Все эти процессы порождают социальное напряжение в стране, усиливают социальную нестабильность. Они требуют адекватного реагирования со стороны политического руководства страны, регионов, районов и городов.
4
В этом смысле проблема исследования социальных процессов на Дальнем Востоке в 1922-1941 гг. является достаточно актуальной. В это время на терри- тории огромного региона России шел процесс превращения социально-дифференцированного общества, по сути, в моноклассовое - иными словами, процесс обратный современному. Думается, что знание закономерностей и особенностей этого процесса было бы необходимо для понимания хода и последствий нынешних социально-экономических преобразований Дальнего Востока России.
История формирования социального облика населения в советский пери- од также является актуальной научной задачей, решение которой позволяет ответить на вопрос: в чем заключалась эволюция партийно-государственной социальной политики. Социальный облик населения - категория постоянно развивающаяся, эволюционирующая в определенном направлении. Происходит это под воздействием соответствующей социальной политики, которая основывается на конкретной политической и экономической базе.
В связи с этим, 20-е - 30-е гг. XX в. представляют особый интерес для историка, поскольку именно в это время формировались все основные черты социального облика населения советского типа.
Опыт мировой и российской истории свидетельствует, что чем выше экономическая и политическая самостоятельность населения, тем разнообразней социальный облик различных общественных групп, больше контрастов в уров- не и качестве жизни всего населения.
Изучение истории становления этой взаимозависимости на региональном уровне представляет несомненный научный интерес.
Историографический анализ темы диссертации
Процесс изучения социального развития дальневосточного региона '* РСФСР периода 20-х - 30-х гг. XX в. был достаточно сложным и противоречивым. В хронологическом и содержательном плане он делится на несколько периодов.
5
Первый период - 20-е гг. XX в. - открывают работы, посвященные разработке теоретических аспектов проблемы социально-классовой структуры СССР и перспектив ее развития. Авторы делились на две группы. Одна высказывала идеи о том, что каждый класс и социальная группа имеет сложную специфическую внутреннюю структуру, которая имеет тенденцию к изменениям как по количественным, так и качественным показателям. К этим авторам можно отнести Н. И. Бухарина, Б. Горева, И. Луппола, С. И. Солнцева, А. Айзенберга, А. Удальцова, А. Б. Залкинда и др.1
Другая группа исследователей считала, что социально-классовая структура СССР состоит из двух классов - рабочего и крестьянского, и прослойки — интеллигенции. При этом доказывалось, что главная тенденция развития этой социально-классовой структуры лежит на пути отмирания класса крестьянства и интеллигенции и образование моноклассового социалистического общества2.
Далее следовали труды, освещавшие общие проблемы социально-экономического развития советского Дальнего Востока. Вопросы социального облика населения рассматривались как составная часть общего хозяйственного развития региона. К таким работам следует отнести исследования Н.Н. Любимова, М.И. Целищева, М.Н. Нерсесова, П.Я. Дербера, М.Л. Шера, Н.Б. Архипо-ва, В.Е. Глуздовского, А.П. Лагутина и др.3.
1 См.: Бухарин Н. И. Экономика переходного периода. - М., 1920; Горев Б. Некоторые проблемы марксистской теории классов // Под знамением марксизма. 1923. № 10; Луппол И. Ленин и философия: К вопросу об отношении философии к революции. - М., Л., 1927; Солнцев С. И. Общественные классы. Важнейшие моменты в истории развития классов и основные учения. - Пг., 1923; Айзенберг А. К постановке проблемы классов у Каутского // Под знамением марксизма. 1929. № 9; Удальцов А. К критике теории классов у А. А. Богданова // Под знамением марксизма. 1922. № 7 - 8.; Залкинд А. Б. Очерки культуры революционного времени: Сб. ст. - М., 1924.
2 См.: Спокойный Л. Ф. Исторический материализм. - М., 1929; Покровский М. Н. Русская история в самом сжатом очерке. - М., 1920; Вольфсон С. Интеллигенция как социально-экономическая катего- рия // Красная новь. 1925. № 6 и др.
Любимов Н.Н. Экономические проблемы Дальнего Востока. - М., 1925; Целищев М.И. Экономические очерки Дальнего Востока. - Владивосток, 1925; Нерсесов М.Н. Экономические очерки Дальнего Востока. - М., 1926; Дербер П.Я., Шср М.Л. Очерки хозяйственной жизни Дальнего Востока. - М. -Л., 1927; Архипов Н.Б. Дальневосточный край. - М. - Л., 1929; Глуздовский В.Е. Дальневосточная область. Владивосток, 1925; Он же. Дальневосточный край. - Хабаровск - Владивосток, 1927; Лагутин А.П. Дальневосточный край в цифрах (культурно-экономический очерк). - Хабаровск, 1926г.
6 В следующей группе представлены работы по проблеме колонизации
дальневосточной окраины России. В них рассматривались общие вопросы co циального развития территории с точки зрения состояния и перспектив её засе-
4
ления .
Проблемы формирования рабочего класса и крестьянства Дальнего Востока анализировались в работах П. Я. Дербера, В. Комарова, А. А. Петрова, М. Л. Шера и др.5
Ряд составляющих социального облика жителей Дальнего Востока страны: условия труда и быта; образовательный и культурный уровни, профессио- нальная подготовка и др. освещались в исследованиях, раскрывающих развитие промышленности, сельского хозяйства, производительных сил в целом6.
Еще одна группа работ выделяется тем, что в ней представлены статьи и брошюры, непосредственно анализирующие отдельные аспекты социально-экономического облика дальневосточников. В них затрагивались вопросы охраны труда, безработицы, покупательной способности населения, бюджета ра- бочихи т.д.7.
4 Гамарник Я.Б. Советская колонизация ДВО // Экономическая жизнь Дальнего Востока. 1925, № 9; Писцов П.М. Изучение путей колонизации Дальнего Востока // Экономическая жизнь Дальнего Вос-
Щл тока, 1925. № 9; Ярмаш A.M. Колонизация Дальневосточного края. - Владивосток, 1926; Он же. Движение населения ДВК на десятилетие 1926 - 1936 гг. // Экономическая жизнь Дальнего Востока, 1927. № 1 - 2; Целищев М.И. Перспективы колонизации Дальнего Востока // Экономическая жизнь Дальнего Востока, 1925. - № 1; Труды государственного колонизационного научно-исследовательского института. - М., 1924.-Т. 1.
5 См.: Дербер П. Я., Шер М. Л. Очерки хозяйственной жизни Дальнего Востока. - М. - Л., 1927; Комаров В. Численный состав занятых лиц и продукция городской промышленности // Экономическая жизнь Дальнего Востока. 1923. № 2; Петров А. А. Государственная промышленность ДВК на период советизации // Экономическая жизнь Дальнего Востока. 1927. № 10.
6 Целищев М.И. Промышленность и торговля Дальневосточной области // Экономическая жизнь Дальнего Востока. 1924. № 1; Комаров В. Численный состав занятых лиц и продукция городской промышленности ДВ по предварительным итогам городской переписи 1923г. // Экономическая жизнь Дальнего Востока. 1923. №2; Петров А.А. Государственная промышленность ДВК на период советизации // Экономическая жизнь Дальнего Востока. 1927. № 10; Советский Дальний Восток. -Чита - Владивосток, 1923; Дальневосточный край.- М. - Л., 1929.
7 Хмелев Г. Охрана труда // Советское Приморье. 1926. № 1 - 2; Безработные Дальневосточного края. - Хабаровск, 1928; Вилковыский Г.Л. Покупательные ресурсы населения ДВ края в 1926 - 1927 гг.; Ильинский В.В. Бюджет рабочего подростка на Дальнем Востоке в марте 1924 г. - Хабаровск, 1925.
7
Отдельно стоят работы, посвященные описанию жизнедеятельности и быта коренных народов советского Дальнего Востока. В них раскрываются
Q
м\ особенности их социально-культурного и социально-экономического обликов . Достоинство всех вышеперечисленных работ проявилось в их относительной объективности, свободе высказываемых суждений и отсутствии единообразного подхода к освещению фактов и событий. Однако они имели и весьма существенные недостатки. Во-первых, это были не исторические исследования. Во-вторых, они не раскрывали проблем социального облика дальневосточников
в целом.
Ш
^ Главной причиной такого положения было отсутствие на советском
Дальнем Востоке в 20-е годы XX в. соответствующей исторической школы. Единственная в то время научная историческая школа существовала в стенах Государственного Дальневосточного университета. Ее представители не занимались исследованиями социально-экономического развития региона. Традиционно они были ориентированы на изучение востоковедческих и этнографи-
((Ц ческих проблем.
Кроме того, еще не сформировалась соответствующая источниковая база, на которой были бы возможны исследования подобного рода. На это требовалось определенное время. Поэтому, можно говорить о том, что статьи и брошюры, вышедшие в 20-е гг., явились одновременно и источниковой базой для последующих исторических исследований.
iJP Второй период освещения социального развития региона охватывает
1930-е - 1950-е гг. Его характерной особенностью являлось практически полное отсутствие работ исследователей-профессионалов (историков, экономистов, практиков) по указанной проблеме. Главной формой стали газетно-журнальные статьи агитационно-пропагандистского характера. Они в той или иной мере касались вопросов социального облика дальневосточников. Однако,
8 Быков Г. О культурно-просветительской работе среди национальных меньшинств ДВО // Дальневосточный путь. 1923. 4 июля; Как живут инородцы Амура // Дальневосточный путь. 1923. 22 марта; Заботы о туземцах Дальвостока // Дальневосточный путь. 1923. 4 ноября; Жизнь туземцев Дальвостока//Дальневосточный путь. 1923.- 27 ноября.
8
в отличие от литературы первого периода, газетные статьи 30-х гг. явно приукрашивали социальный облик населения в ущерб реальным фактам. В качестве примеров можно привести материалы Н. Биглера, В. Донского, Г. Харьковско-го, А. Джагаупаняна и др. .
Вопросы переселения и формирования населения Дальнего Востока получили свое дальнейшее развитие в трудах А. Авдеева, И. Белова, И. Д. Вели-кевича, С. К. Герасимова, Г. Самарина, Н. С. Шлегиля и других10, увидевших свет в 30-е - начале 40-х гг.
В 30-е гг. страна вступила во главе с победившим в борьбе за лидерство в партии И. В. Сталиным. В исторической литературе утверждается сталинская концепция социально-классовой структуры СССР и перспектив ее развития. Суть ее сводилась к существованию двух дружественных классов: рабочего и колхозного крестьянства, а также прослойки — народной интеллигенции. Развитие классов приводило к стиранию граней между ними и превращению СССР в моноклассовое общество.
Те историки, которые не соглашались с подобной концепцией, изгонялись со страниц печати, «перевоспитывались» или репрессировались.
Возможность объективного, непредвзятого освещения исторических событий и процессов стало не доступно советским исследователям, в особенности после выхода в свет «Краткого курса истории ВКП(б)»11.
Третий период изучения истории социально-экономического и социаль- но-культурного развития Дальнего Востока РСФСР включает в себя конец 1950-х -1980-е гг. К началу 60-х гг. в регионе были созданы научные истори-
9 Биглер Н., Джагаупанан А. Развитие Хабаровского края в третьем пятилетии // На рубеже. 1939. № 2. С. 131 - 148; Донской В. Проблема развития Хабаровского края в третьей пятилетке // Красный маяк. 1939. 6 марта: Харьковский Г. Нанайский театр //Тихоокеанская звезда. 1935. - 24 января; Орочи на пути к зажиточной жизни // Красное знамя. 1939. 9 октября; Счастливая жизнь // Тихоокеанская звезда. 1935. - 28 октября; Техникум народов Севера на Колыме //Тихоокеанская звезда. 1935. 29 ноября; Жить стало лучше, жить стало веселее! // Тихоокеанская звезда. 1935. - 11 декабря.
10 См.: Авдеев А. Переселенцы в Хабаровском крае. - Хабаровск, 1939; Белов И. Переселенцы на землях Дальнего Востока // Спутник агитатора. 1940; Великевич И. Д. Переселенческое дело в Дальневосточном крае нуждается в перестройке // Социалистическое землеустройство. 1930. № 10.; Герасимов С. К. На Дальний Восток. - М. - Л., 1940; Смарин Г. Дальний Восток ждет переселенцев. - М., 1940; Шлегель Н. С. О сельскохозяйственном переселении //Пропагандист-агитатор. 1941. № 4.
11 История Всесоюзной Коммунистической партии (большевиков). Краткий курс. - М.: Политиздат, 1938.
9
ческие учреждения: отдел истории, археологии и этнографии в Дальневосточном филиале Сибирского отделения Академии наук СССР, ас 1971г. на его ба-- зе - Институт истории археологии и этнографии народов Дальнего Востока ДВНЦ АН СССР; исторические факультеты и кафедры ДВГУ и пединститутов. Оформились научные коллективы историков, определились их интересы.
С конца 50-х — первой половины 80-х гг. прошло 14 Дальневосточных научных конференций, 5 сессий «Исторических чтений», конференций-заседаний Координационного совета по общественным наукам, ежегодные конференции в вузах и Институте истории, археологии и этнографии народов Дальнего Восто-Р ка12.
Следует отметить, что и в этот период вопросы истории социального облика населения специально не рассматривались. Принято было считать, что данные проблемы тесно связаны с общими вопросами социально-экономического и культурного развития, а, следовательно, не подлежат отдельному рассмотрению. Приоритет вопросов экономического развития над county альным, заложенный в 20-е - 30-е гг. XX в., продолжал в полной мере довлеть над историками. Следует отметить, что социальное развитие страны стало выделяться в отдельный раздел пятилетних планов лишь с XXVII съезда КПСС.
Очевидно, что столь определенная методологическая установка ЦК КПСС не могла не сказаться на тематике исторических исследований.
По мнению дальневосточных историографов, ведущей формой историче- ских исследований в этот период оставались научные статьи13. При этом, вопросы социального облика населения рассматривались постольку, поскольку они проявлялись в ходе коллективизации, индустриализации, идеологической деятельности КПСС.
Такой подход определялся марксистско-ленинской методологией исторического исследования. Считалось, что вся постреволюционная история СССР -
12 См.: Ермакова Э.В. Историография дальневосточного отряда рабочего класса СССР / Проблемы истории Дальнего Востока СССР (XVII - XX вв.) в отечественной литературе. - Владивосток, 1986. -С. 27.
13 СМ.: Ермакова Э.В. Указ. соч. - С. 27.
10 есть история социалистического строительства. В свою очередь, построение
социализма осуществлялось в соответствии с так называемым ленинским пла-. ном, который складывался из трех разделов: социалистической индустриализации, коллективизации сельского хозяйства и культурной революции. С точки зрения социальной истории это означало определение чётко очерченных границ исторических исследований: проблемы рабочего класса, история крестьянства, формирование советской интеллигенции. В этих рамках и освещались вопросы социально-экономического и культурного облика рабочих, крестьян, интеллигенции, как составная часть общего процесса социалистических преобразова- ний.
Понимание данной специфики методологии исследования истории России советского периода должно быть положено в основу анализа историографии интересующего нас вопроса.
Как уже отмечалось выше, монографические исследования были весьма редким явлением того периода. Кроме того, даже эти немногочисленные исто- рические труды были посвящены проблемам рабочего класса. Крестьянству и интеллигенции, в этом смысле, не повезло. Такая избирательность объясняется ещё одним постулатом марксизма-ленинизма о ведущей роли рабочего класса в социалистическом строительстве.
Три монографии о рабочем классе Дальнего Востока и Сибири принадлежат историку Г.А. Докучаеву. Одна посвящена предвоенному периоду, а две других - военному и послевоенному14. Наряду с исследованием проблем роста численности рабочих, их территориального размещения, изменения состава и подготовки рабочих кадров, автор уделил определенное внимание социальной жизни рабочих. Это касается освещения вопросов их трудовой и политической активности, материального благосостояния. Но все же, такие важные стороны жизни рабочих, как их материальный и культурный уровень, быт, социальный
14 Докучаев Г.А. Рабочий класс Сибири и Дальнего Востока накануне Великой Отечественной войны (1937 - июнь 1941г.). - Новосибирск, 1966; Он же. Рабочий класс Сибири и Дальнего Востока в годы Великой Отечественной войны. - М., 1967; Он же. Рабочий класс Сибири и Дальнего Востока в послевоенные годы (1946 - 1950 гг.) - Новосибирск, 1972.
11 облик - не нашли своего освещения в указанных монографиях.
К середине 1980-х гг. у дальневосточных историков сформировалось по- нимание неоправданности столь довлеющего значения экономики в исследованиях о рабочем классе15.
Помимо этого, анализ статей и диссертаций по истории дальневосточных рабочих показал ещё один их существенный недостаток - наличие пробелов в хронологическом диапазоне. Дальневосточный историк Э.В. Ермакова определила эти пробелы: 1920-е годы, первая и шестая пятилетки16. Она же отметила, что в исторических исследованиях «Почти не изучается материальное положе- ние рабочих в годы советской власти, отсутствуют работы о социальном облике рабочих-дальневосточников, чрезвычайно мало работ о политической активности» .
История дальневосточного крестьянства периода 1922 - 1941 гг. представлена научными статьями и диссертациями. В обобщенном виде их проблематика представлена следующими темами. Во-первых - это развитие сельской кооперации18. Во-вторых, исследования проблем социальной структуры крестьянства и классовой борьбы в деревне 9.
В-третьих, деятельность партийных и комсомольских организаций по социалистическому переустройству дальневосточной деревни20. Следует отме-
15 См.: Ермакова Э.В. Указ. соч. - С. 29.
16 См.: Там же.
17 Там же.
18 Иванов Б.В. Осуществление ленинского кооперативного плана на Дальнем Востоке (1922 - 1927 гг.) Дис. канд. ист. наук. - Томск, 1961.
19 Чаусов П.Х. Социально-экономическое положение дальневосточной деревни накануне массовой коллективизации / Вопросы истории Сибири. - Иркутск, 1967.- С. 54 - 73; Шиндялов Н.А. К вопросу о социальной структуре амурского крестьянства (1922 - 1926 гг.) / Материалы третьей научной конференции по истории, археологии и этнографии Дальнего Востока.- Владивосток, 1962, - С. 70 - 73 и
др.
20 Морозов А.З. Партийные организации Дальнего Востока в борьбе за коллективизацию сельского хозяйства края / Из истории организаций КПСС на Дальнем Востоке. - Хабаровск, 1962; Шишко Н.П. Из истории борьбы партийной организации Дальнего Востока за проведение массовой коллективизации сельского хозяйства (1929 — 1939 гг.) /Тезисы докладов 4-ой научной конференции молодых специалистов. — Владивосток, 1961; Чиченина А.Ф. Борьба партийной организации за коллективизацию сельского хозяйства Амурской области (1927 - 1934 гг.) дис.канд истор.наук. - Томск, 1966; Верба И.К. Участие комсомола Дальнего Востока в социалистическом преобразовании сельского хозяйства (1928 - 1930 гг.) / Материалы Шестой научно-технической конференции кафедры общественных наук.- Хабаровск, 1968. - С. 45 - 53; Лебединская ТА. Ленинский комсомол - активный помощник партии в коллективизации сельского хозяйства на Дальнем Востоке (1928 - 1932 гг.) Дис.канд.истор. наук.- М., 1973 и др.
12 тить, что данная группа работ была наиболее многочисленной. В-четвертых,
социально-экономические и политические процессы в дальневосточной деревне
21
/fcu периода коллективизации .
Уже во второй половине 1980-х гг. историографы истории дальневосточного крестьянства делали попытки дать критический анализ работ по этой теме. Например, Л.И. Проскурина отмечала, что: «В то же время до сих пор нет монографических работ, не преодолены до конца схематизм, иллюстративность. Имеются спорные и ошибочные точки зрения, как на общие, так и на частные аспекты проблемы» .
* Подобная критика не могла повлиять на состояние дел в изучении исто-
рии крестьянства. Дело было не в отдельных ошибках и недостатках исторических трудов. В условиях господства одной методологии, в рамках устоявшихся идеологических штампов и стереотипов трудно было требовать от исследователей чего-то иного. Виноваты были не они, а вся методологическая, методическая и бюрократическая система исторических исследований. По понятным
Ш причинам, в те годы ещё не наступило время для её изменения.
Наряду с традиционными работами, освещавшими социальную историю с точки зрения формирования рабочего класса, колхозного крестьянства и советской интеллигенции, появились исследования по вопросам переселенческой политики. Наибольший вклад в изучение проблем переселения на Дальний Восток внес хабаровский историк Н.А. Билим. Генезис переселенческой поли-
[Щ тики он рассматривал с точки зрения потребностей социально-экономического развития края. С этих позиций он освещал историю сельскохозяйственного и промышленного переселения23. В своих трудах Н.А. Билим рассматривал во-
21 Чаусов П.Х. Из истории коллективизации дальневосточного крестьянства / Вопросы истории Дальнего Востока.- Хабаровск, 1972. - Вып. 2. - С. 178 - 185; Он же. Начало массовой коллективизации на Дальнем Востоке/ Крестьянство Дальнего Востока СССР (XIX - XX вв.). - Владивосток, 1979. - С. 75 - 83 и др.
22 Проскурина Л.И. Крестьянство Дальнего Востока СССР. Основные итоги и задачи изучения проблемы Проблемы истории Дальнего Востока СССР (XVII - XX вв.) в отечественной литературе: Материалы XIII Дальневосточной научной конференции по проблемам отечественной и зарубежной историографии. — Владивосток, 1986.-С. 49.
2 Билим Н.А. К вопросу о новых методах и формах сельскохозяйственного переселения на советский Дальний Восток в Годы предвоенных пятилеток. / Ученые записки Хабаровского государственного педагогического института. - Хабаровск, 1963. - Т. 12.; Он же. Из истории сельскохозяйственного переселения на советский Дальний Восток / Материалы и исследования по истории СССР. — М., 1965; Он же. Пересе-
13
просы формирования советских методов населения, изменения мотивов переселения.
f Автор сделал важный вывод о смене приоритетов переселенческой поли-
тики 1930-х гг. по сравнению с.1920-ми. Если в 1920-е гг. основной упор делался на сельскохозяйственное переселение, то в 1930-е наиболее бурно развивалось промышленное. Н.А. Билим связывал эту смену с необходимостью ускоренного развития военно-промышленной базы на дальневосточных рубежах страны.
Особую группу исторических трудов представляют собой работы по про-w блематике истории малых народов Дальнего Востока РСФСР. Для историков, работавших в этом направлении, главную трудность представляла задача обоснования закономерности и научной обоснованности тезиса о возможности перехода этой части населения региона от родового строя к социализму, минуя не только капитализм, но и даже феодализм. В свете этого, не случайным видится появление работ по методологии исследований истории и культуры малых на- родов, определения самого характера их производственных отношении .
Вышли в свет труды историков В.Г. Балицкого, М.Е. Бударина, И.С. Гу-ревича, Л.Е. Киселева, И.П. Клещенка, М.А. Сергеева и др. с анализом специфических особенностей и условий социалистического строительства у аборигенов Дальнего Востока25. Объективно, они выявляли особенности партийно-государственной социальной политики в отношении коренных народов дальне-
лсние рыбаков на советский Дальний Восток (1928 - 1941 гг.) / Из истории борьбы за Советскую власть и социалистическое строительство на Дальнем Востоке. - Хабаровск, 1965; Он же. Из истории переселения промышленных рабочих и кустарей на Дальний Восток. / Уч.записки Хабаровского государственного педагогического института. - Хабаровск, 1969. - Т. 21. и др.
24 Методология исследований по проблемам истории и культуры народов Дальнего Востока. Владивосток, 1978; Куликов М.И. Характер экономических (производственных отношений в чукотских стойбищах типа «гаймысчыльын» (богатых) / Краеведческие записки. - Магадан, 1957. - Вып. 1. и др.
25 Балицкий В.Г. От патриархально-общинного строя к социализму (О переходе к социализму малых наРодов Северо-востока РСФСР). - М., 1969; Бударин М.Е. Путь малых народов Севера к коммуниз- му.- Омск, 1968; Гуревич И.С. Еще раз к вопросу о переходе малых народов Севера и Дальнего Востока к социализму // Вопросы истории КПСС. 1964 - № 9; Киселев Л.Е. От патриархальщины к социализму. Опыт КПСС по социалистическому преобразованию в национальных районах Севера.-Свердловск, 1974; Клещенок И.П. Народы Севера и ленинская национальная политика в действии. -М., 1968; Сергеев М.А. Из опыта руководства КПСС некапиталистическом развитии малых народов советского Севера // Вопросы истории КПСС. 1968. - № 8.
14
восточного региона и формирования у них специфического социального облика.
Анализ данных исследований позволяет выделить ряд существенных ус-ловий социалистического строительства в национальных районах. По степени важности они распределяются следующим образом: руководящая роль КПСС; направление партийных, советских и комсомольских кадров из центра; ликвидация кулаков и зажиточных хозяев; выдвижение на руководящую работу наиболее способных представителей местного населения и т.д.
Очевидно, что социалистические свершения в среде коренных жителей Дальнего Востока были невелики. Коренная ломка их прежнего социального облика произошла скорее в русле реализации политики Центра в отношении промышленного развития региона. Этот факт представляет особый интерес, поскольку он породил более близкую к теме данного исследования группу исторических исследований. Это работы авторов: В.В. Антроповой, И.С. Гарусова, Г.Ф. Севильгаева, Н.К. Старкова и др.26. В них исследуются проблемы культу- ры, быта, просвещения, традиционных форм хозяйствования и т.д. Более того, эти проблемы освещаются в процессе их коренной ломки в ходе социалистического переустройства. Несомненно, что эти труды имеют явно выраженный этнографический характер. Но в то же время, они дают определенное представление о социально-культурном и социально-экономическом облике этой группы дальневосточников.
В конце 70-х - 80-е гг. XX в. стали появляться относительно немногочисленные работы и сборники статей по отдельным проблемам социального облика дальневосточного населения. Исследование А.В. Исакова было посвящено такой проблеме социальной сферы, как здравоохранение27. М. Лавриненко посвятил свою работу вопросам социально-экономического развития трудовых
26 Антропова В.В. Культура и быт коряков. - Л., 1971; Гарусов И.С. К вопросу о социально-экономической истории малых народов севера / Краеведческие записки.- Магадан, 1966.- Вып. 6; Севильгаев Г.Ф. Очерки истории просвещения малых народов Дальнего Востока.- Л., 1972; Старков Н.К. Ительмены: Материалы культуры. XVIII - 60-е годы XX века. - М., 1976.
27 Исаков А.В. Развитие здравоохранения Дальнего Востока.- Благовещенск, 1976.
15
ресурсов, как важной составной части всего населения . Наконец, в труде «Социально-культурное развитие Дальнего Востока СССР» (1986 г.) была сделана попытка разностороннего анализа комплекса проблем, связанных с формирова-
г. 29
нием социально-культурного облика советских дальневосточников .
Картина историографии дальневосточной истории рассматриваемого периода была бы неполной, без освещения ещё одной немаловажной её стороны.
Речь идет о прямой зависимости исследований местных историков от методологических установок исторических школ центра страны. Ещё в конце 1930-х гг. сложилась такая практика, когда методологические установки, опре- делявшие правила проведения исторических исследований, первоначально формировались в аппарате ЦК партии. Затем различными методами они внедрялись в процесс исторического исследования ведущих научных центров страны. Так появились обобщающие труды по различным аспектам истории страны в целом. В 1950-е годы, когда стали формироваться региональные исторические школы, этот механизм усложнился, став трехступенчатым. ЦК КПСС формировал методологические установки, на их основе центральные исторические школы издавали обобщающие труды, а местные исторические школы видели в них эталоны, по которым строили свою работу на уровне исследования региональной истории. Такой порядок в полной мере касался и дальневосточных историков.
Следует повториться, сказав, что и на общесоюзном уровне в конце 1950->Щ х - 1980-х гг. отсутствовали труды, специально посвященные проблеме социального облика населения. Объяснение этого факта заключается в том, что социальная сфера СССР, в которой формировался этот облик, не имела столь грандиозных успехов, как экономика и идеология. Проблемы уровня жизни и быта советских людей были больным вопросом внутренней политики партии. Поэтому в среде историков сложилась установка о неперспективности 'Щ исследований в этом направлении.
25 Лавриненко М. Совершенствование социально-экономических условий формирования трудовых
ресурсов // Экономические науки. 1983. № 4.
29 Социально-культурное развитие Дальнего Востока СССР (Советский период). - Владивосток, 1986.
16
Все же следует отметить хотя бы некоторые из работ, посвященные отдельным аспектам социального облика населения СССР. В конце 1950-х гг. вышел сборник, в котором освещались методологические вопросы изучения уровня жизни в СССР30.
В нем главной методологической установкой при изучении уровня потребления являлся обязательный учет так называемых общественных фондов потребления. Надо отметить, что действительно в советское время через эти фонды происходило переспределение основных потоков товаров, продуктов питания, бытовых и социальных услуг. Исследователь Г.Л. Марьяхин опубли- ковал работу об истории налогов с населения СССР . В ней на основе исторического анализа делался вывод о низком уровне налогов в СССР относительно других развитых стран. СИ. Сдобнов обращался к проблеме собственности при социализме и коммунизме32.
Наиболее многочисленными в этой группе были труды по вопросам социальной структуры советского общества. В них разрабатывались проблемы: классов, социальных слоев и групп населения СССР; изменения социальной структуры советского общества; структуры советской интеллигенции и т.д.33. Эта группа работ представляет интерес в силу того, что через социальную стратификацию населения СССР можно прослеживать отражения его социального облика.
В целом, подводя итог периоду конца 50-х - 80-х гг. XX в., можно отме- тить ряд существенных недостатков и трудностей, которые определяли лицо исторических исследований. Среди них: отсутствие специальных работ по социальному облику населения Дальнего Востока; немногочисленность монографических трудов; слабость местных исторических школ; методологическая и методическая «привязанность» местных историков к Центру; отсутствие в ис-
30 Методологические вопросы изучения уровня жизни трудящихся. - М., 1959.
31 Марьяхин Г.Л. Очерки истории налогов с населения СССР. - М., 1964.
32 Сдобнов СИ. Собственность и коммунизм. - М., 1968.
33 См.: Классы, социальные слои и группы в СССР. - М., 1968; Проблемы изменений социальной структуры советского общества. М., 1968; Структура советской интеллигенции. - Минск, 1970; Се-лунская В.М. Разработка некоторых вопросов классовой структуры советского общества в новейшей историографии // История СССР. 1971, № 6.
17
торических трудах критики; заданность оценок и выводов исторических исследований и т.д.
Кроме этого, в конце 70-х - 80-е гг. XX в. проявилась еще одна негатив-ная тенденция в процессе исторических исследовании. Если до этого времени основной формой исторических трудов являлись статьи, которые публиковались в различных сборниках, ученых записках и т.п. и выходили в свет довольно регулярно, то в указанные годы на первый план выходит такая форма, как тезисы. Местные историки столкнулись с трудноразрешимой проблемой публикации своих работ в открытой печати. Закономерно, что это отразилось на уровне исторических исследований, на их востребованности обществом, а, следовательно - на социальной значимости исторического исследования.
Подготовка к переходу в следующий период историографии отечественной истории - 1990-е гг. началась ещё в конце 1980-х гг. Рубеж между 1980-ми и 1990-ми гг. стал временем своеобразного «расставания» нашего общества со всем предшествовавшим советским периодом истории Отечества.
Системный кризис советского государства поразил экономику, политику, идеологию и социальную сферу. Незыблемые, казалось бы, устои СССР зашатались. В обществе возникли настроения неуверенности в завтрашнем дне, страха перед неизвестным будущим. Закономерно, что в таких условиях в массе населения страны возник необычайно высокий интерес к своей истории. Люди стремились заглянуть в прошлое, чтобы понять суть современных событий. В силу этого интерес был не к истории вообще, а к истории послереволюционного периода Отечества. Многие понимали, что именно в 1920-е - 1930-е гг. были заложены все коренные причины современного социального кризиса. Выявление этих причин, их понимание стало делом большого социального значения.
Конец 1980-х гг. ознаменовался массовыми публикациями статей о И.В. Сталине и сталинизме. В этом проявилась та недосказанность, недорешенность, половинчатость первой волны критики культа в годы хрущевской «оттепели». Тема сталинизма стала наиболее публикуемой, поскольку встречала наибольший отклик среди широких слоев населения СССР. Первоначально выходили в
18
свет газетно-журнальные статьи. Затем они объединялись в отдельные сборники34. Тематика сборников была довольно широкой: реабилитация партийных и ^ советских руководителей; разоблачение фальсификаций советской истории; правда о деспотизме Сталина и его режима; неизвестные страницы хрущевского правления и т.д.
Когда первый, весьма поверхностный интерес к этой теме был удовлетворен, стали появляться тематические сборники и публикации, посвященные более глубокой проработке отдельных аспектов проблемы сталинизма. Среди прочих следует выделить двухтомник «Возвращенные имена», который был специально посвящен реабилитации репрессированных деятелей партии и государства: Н.И. Бухарина, А.С. Бубнова, Я.Б. Гамарника, Г.Е. Зиновьева, Л.Б. Каменева, Н.Н. Крестинского и др.35.
В 1989 г. увидела свет книга известных в то время историков и социологов Л.А. Гордона и Э.В. Клопова под названием «Что это было?: Размышления о предпосылках и итогах того, что случилось с нами в 30 - 40-е гг.»36. В ней да- валась обобщенная картина социально-экономических преобразований в СССР 30 - 40-х гг., откровенно говорилось о том, какую цену заплатил советский народ за установление режима личной власти Сталина. Наряду с этим, авторы одними из первых в то время заявили о том, что «... господство остаточного подхода в развитии социальной сферы при том уровне общественного богатства, которым обладала страна в 30 - 50-е годы, делало невозможным полное осуще- ствление провозглашенных социальных прав. ...Провозглашение всеобщего социального обеспечения в 30-е годы имело скорее декларативное, идеологическое значение»37. Эта и другие подобные работы подвергли сомнению многолетний пропагандистский миф о превосходстве советской системы социальных гарантий и прав. Их авторы заявили о том, что уровень жизни советских людей, их материальное положение и быт были принесены в жертву политике форси-
(4
34 См.: Страницы истории: Дайджест прессы. 1988. Январь - июнь. - Л. - Лениздат, 1989.
35 Возвращенные имена. Сборник публицистических статей в 2-х книгах. - М.: АПН, 1989.
36 Гордон Л.А., Клопов Э.В. Что это было?: Размышления о предпосылках и итогах того, что случилось с нами в 30 - 40-е годы. - М: Политиздат, 1989.
37 Там же.-С. 85-86.
4 |
