ВВЕДЕНИЕ
Актуальность проблемы. Исследование деятельности национальных образовательных центров в российском Зарубежье представляется актуальным как в научном, так и практическом плане.
Существует потребность в научном исследовании опыта организации образования и сохранения национальной самобытности в русском Зарубежье, который был накоплен в условиях эмиграции еще в 1920-х гг. и актуализировался на постсоветском пространстве после распада СССР. Его изучение носит не только научное, но и практическое значение. Этот опыт, накопленный русской зарубежной школой в 1920-е гг., сформировался в экстремальных условиях, без защиты и опоры на страну происхождения эмиграции.
Особую злободневность теме придает растущая заинтересованность Российского государства в конструктивном сотрудничестве с соотечественниками за рубежом. Русскоязычное сообщество, включая граждан России, занимает по численности пятое место в мире1, и защита прав соотечественников за рубежом становится важнейшим условием реализации внешней политики нашей страны, ориентированной на национально-государственные интересы. Сохранение единого культурно-образовательного пространства для россиян, проживающих в Российской Федерации и вне страны, стало фактором соблюдения не только гражданских и политических, но и социальных и культурных прав (право на образование, использование родного языка, национальных традиций и т. д.).
Основные направления работы с соотечественниками, но не гражданами России, включают в себя создание условий для сохранения
1 Конгресс соотечественников, проживающих за рубежом. 11-12 октября 2001. Москва. Итоговые материалы. М., 2001. С. 4.
русской культурной идентичности и ценностей «русской цивилизации». Особенно важным является сохранение их принадлежности к «русскому миру», вне зависимости от их этнической или религиозной принадлежности .
Учреждение системы русских лицеев при посольствах, в которых могли бы обучаться не только дети сотрудников посольств, но и дети наших соотечественников, становится одной из первоочередных задач Министерства иностранных дел (МИД) России, Росзарубежцентра при МИД и Министерства науки и образования России. Обучение должно проводиться как по местным, так и по российским образовательным программам3. Поэтому опыт, накопленный русской зарубежной школой в 1920-е гг., играет не последнюю роль. И опыт этот сформировался в экстремальных условиях, без защиты и опоры на страну происхождения эмиграции.
Современные соотечественники за рубежом находятся в более выгодных условиях, т. к., по крайней мере, декларирована программа их защиты в Федеральном законе «О государственной политике РФ в отношении соотечественников за рубежом» от 24 мая 1999 г. Основные направления работы с соотечественниками - негражданами России включает создание условий для сохранения ими своей русской культурной идентичности, своей принадлежности к «русскоязычному миру», «русской цивилизации», причем вне зависимости от их этнической или религиозной принадлежности4.
Российская эмиграция 1920-30-х гг. —явление в отечественной истории уникальное. Ей удалось создать Россию вне границ, без территории — «Российское Зарубежье». Это была не простая совокупность беженцев, но некое явление, сложившийся социум. Наличие существенной доли общественно активных и интеллектуально значимых элементов,
2 Собрание законодательства Российской Федерации. №22. 1999. С. 4937.
3 Рогозин Д. О. Парламентская дипломатия в защите прав соотечественников за рубежом // Международная жизнь. М., 2002. № 8. С. 35.
4 Собрание законодательства Российской Федерации. № 22. 1999. С. 4937.
пользующихся международным авторитетом и связями, дало возможность сделать попытки воссоздать то культурное и духовное пространство, которое было нарушено Октябрем 1917 г. Россияне в зарубежье попытались не только воспользоваться остававшимися еще за границей в начале 1920-х гг. государственными и общественными учреждениями, сохранившимися от царского или Временного правительства и признанными иностранными державами, но и организовать новые. Они заботились как о бытовом благоустройстве беженцев, так и об их духовной жизни, используя зарубежные активы дипломатических ведомств, общественных организаций.
Здоровье любого общества определяется отношением к молодежи - т.е. к своему будущему. Россия в зарубежье стремилась не только сохранить национальное сознание, не потерять новое поколение для отечества, воспитать и образовать его, но и подготовить квалифицированные кадры, впитавшие новейшие достижения западной науки, пользующиеся поддержкой стран, приютивших эмигрантов. На совещании по борьбе с денационализацией, созванном Педагогическим бюро в октябре 1924 г., было отмечено, что наиболее действенным средством приобщения к своей культуре являются школы, а в странах, где их нет, особое значение приобретает внешкольное образование. Эмиграция говорила о необходимости «дать молодежи возможность учиться, стать полезными работниками в воссоздаваемой России, ...ибо в руках этой молодежи в будущем вся судьба нашей родины»5. Для этого использовались возможности стран-реципиентов, и создавалась своя, национальная система образования на русском языке.
В переживаемый переходный для нашей страны период, когда качество жизни миллионов россиян ухудшилось, опыт эмиграции 1920-х гг. показывает, как выживала молодежь, как и какое образование, смогли дать молодому поколению, удалось ли сохранить национальную идентичность, и
'Государственный архив Российской Федерации (далее ГА РФ). Ф. 5913. Оп. 1.Д. 401.Л. 3.
какую роль при этом сыграли учебные заведения. История эмиграции как бы вобрала в себя опыт многих стран по решению этой проблемы, который может быть использован.
Историография темы. Изучение истории жизни юного поколения, занесенного волею судеб на чужие берега, создание российской образовательной системы в Зарубежье специальным предметом исследования в историографии не являлось. Хотя отдельные аспекты этой проблемы изучены достаточно хорошо.
Представляется целесообразным выделить три периода изучения темы, в каждом их которых - три историографических потока (эмигрантский, зарубежный и отечественный).
Первый период - 1920 - середина 1940-х гг. - характеризуется привлечением внимания к теме самих эмигрантов. Именно их работы стоят у истоков изучения разных аспектов эмигрантского существования детей и юношества, педагогических поисков на фоне жизни российского Зарубежья. Источниковая база еще не сложилась, но имелся свежий опыт, опыт не столько наблюдателей, сколько участников процесса работы с детьми и молодыми людьми. Публикации носили отчасти исследовательский, отчасти фактологический, справочный характер. Поэтому работы межвоенного периода трудно разграничить между историографией и источниками, в них наличествует большая доля субъективизма. Обращение к теме диктовалось актуальностью задач, которые вставали в ходе жизнедеятельности эмиграции. Одни из них можно отнести к вторичным источникам, другие содержат аналитический материал. Все они несут в себе дух времени. В ряду авторов работ следует назвать, прежде всего тех, кто стоял у истоков организации образования - В. В. Руднева, В. В. Зеньковского, А. М. Бема и др., писавших о русской школе; а также Н. В. Быстрова, Вл. Рудинского и
др., которые освещали студенческую жизнь6. Регулярно выходившие юбилейные сборники, альманахи, справочники также содержали аналитический материал по отдельным учебным заведениям или по отдельным отраслям образования. Сборник «Зарубежная русская школа», книга Руднева о судьбе эмигрантской школы отмечают две неотложные задачи, стоявшие перед беженцами: 1) спасение от денационализации тысяч русских детей, обеспечив им школу на родном языке и 2) воспитание в духе национальной традиции при опоре на школу. Именно в решении этих проблем, восстановлении кадров русской интеллигенции виделось возрождение России. Достоинством работ этого периода является наличие обильных статистических сведений, освещение деятельности Российского земско-городского комитета помощи российским гражданам за границей (РЗГК) по решению проблем беженской школы.
Советская историография этого времени позитивную и созидательную функцию эмиграции отрицала. Считалось, что за рубеж ушли буржуазия, лишенная прав собственности в России, и антисоветские элементы. Молодежь, ученые, преподаватели рассматривались в общем контексте эмигрантской волны, и специальным предметом исследования ни эти социальные группы, ни образование не являлись. Их судьба рассматривалась в контексте проблем трудоустройства, возвращения на родину, идеологической дифференциации. «Возвращенцы», делясь своими впечатлениями о пребывании за рубежом, касались молодежной тематики. Политико-идеологическая составляющая доминировала в этом
6 Зарубежная русская школа (1920-1924) / Сост. В. В. Руднев. Париж, 1924; Бем А. Школа и дети в эмиграции // Свободная Россия. Париж, 1924. № 3. С. 168-173; Словцов Р. Школа в изгнании // Последние новости. Париж, 1924. 4 апреля; Русский учитель в эмиграции. Прага, 1927; Русские в Праге. 1918-1928 гг. Прага, 1928; Ковалевский Е. П. Проблема просвещения русского юношества // Труды IV съезда Русских академических организаций за границей. Ч. 1. Белград, 1929; Русский альманах / Под ред. В. А. Оболенского и Б. М. Сарача. Париж, 1930; Первая русско-сербская гимназия в Белграде. 1920-1930. Белград, 1930; Руднев В. В. Судьбы эмигрантской школы. Прага, 1930; Русский народный университет. Обзор деятельности за первые 10 лет существования. Париж, 1931; Юбилейный сборник. Союз русских студентов в Брно. 1921-1931. Брно, 1932; Шабельскнй Г. Н. Русская школа в Болгарии // Труды V съезда Русских академических организаций за границей. Ч. I. София, 1932 и др.
8
историографическом потоке, и работа по обучению молодого поколения в эмиграции уходила из поля зрения .
На зарубежную историографию влияла постановка беженской проблемы в каждой конкретной стране и на международном уровне. Особое место занимает отчет «Проблема беженцев», подготовленный под эгидой Лиги Наций . В этом анализе детский вопрос выделен отдельно, названы проблемы, стоявшие в этом контексте перед эмиграцией.
Во втором периоде — вторая половина 1940-х - 1980-е гг. -историография развивалась в условиях «холодного противостояния». Непосредственный интерес к теме сохранялся почти исключительно за рубежом и, прежде всего у эмиграции. Появились публикации, работа над которыми начиналась еще в предыдущий период. Созидательная, культурная, научная, просветительская и образовательная деятельность Зарубежья стала осознаваться приоритетной (в отличие от политической). Еще в 1939 г. возникла мысль о написании «Золотой книги эмиграции», которая фиксировала бы ее достижения на созидательной ниве. Обобщающего труда не вышло, но появился ряд статей эмигрантов9 (работы базировались, как правило, на тех данных, которые уже опубликовала о себе эмиграция 1920-х гг.), а затем книга П. Е. Ковалевского «Зарубежная Россия», составленная из присылаемых ему очерков в ходе подготовки «Золотой книги эмиграции», где он попытался собрать, в том числе сведения о системе образования россиян-эмигрантов в странах рассеяния10. Обзоры о русской
7 Мещеряков И. Л. На переломе. Из настроений белогвардейской эмиграции. М., 1922; Белов В. Белая печать, ее идеология, роль, значение и деятельность. М., 1922; Владимиров Л. Возвратите их на родину! М., 1924 и др.
8 Simpson J. H. The refugee Problem. Report of a survey by Sir John Hope Simpson. London, 1939.
9 Алексинская Т. Эмиграция и ее молодое поколение. Русская эмиграция 1920-1939 годов. Париж- центр эмиграции // Возрождение. (Париж). 1957. № 65. С. 20-42; Рудинский В. Эмигрантская молодежь и денационализация // Там же. С. 43-50; 25-летний юбилей Православного богословского института в Париже, 1925-1950. Сб. Париж, 1950; Ковалевский П. Е. Наши достижения: Роль русской эмиграции в мировой науке. Мюнхен, I960. Вып. 1. и др.
10 Ковалевский П. Е. Зарубежная Россия: История и культурно-просветительная работа русского зарубежья за полвека (1920-1970). Париж, 1971. См.: § 1. «Начальные и средние школы», § 2. «Просветительская работа в организациях молодежи и в лагерях», § 3. «Русская научная организация и русские высшие
школе, в том числе и высшей, даны по странам, приведен богатый статистический материал, отдельная глава посвящена деятельности русских научных организаций. Ковалевский отмечает, что только в Югославии велась постоянная статистика детей, и можно достаточно точно определить количество учащихся в русских школах. Исходя из этого в книге сделан вывод о наличии наибольшего количества детей именно в этой стране расселения эмиграции, где сербское правительство отпускало самые значительные кредиты на средние и низшие русские школы, а чехословацкое - на высшие.
Многотомное издание Р. Гуля «Я унес Россию» и В. С. Варшавского «Незамеченное поколение»" содержат не только аналитический материал о жизни русской эмиграции и молодежи, русских вузах, ученых в частности, но и личные впечатления и переживания. Варшавский определил свою книгу как «опыт рассуждения о судьбе эмигрантских сыновей», особенно тех из них, «кто при более благоприятных условиях мог бы стать продолжателями «ордена русской интеллигенции», о духе русской молодежи.
В зарубежной историографии стали появляться специальные работы о судьбе эмигрантских детей, студентов, ученых-россиянах, организации образования русских вне России12. Но, как правило, эти вопросы становились частью трудов, посвященных более широкой эмигрантской тематике13. Так, социолог Пенсильванского университета (США) Е. Хатчинсон проследил судьбу иммигрантов нескольких поколений в Америке. Специальные главьго русских образовательных учреждениях, численности студентов в отдельных
учебные заведения»; Он же. Зарубежная Россия. Париж, 1973. См.: § 4. «Подготовка новых кадров научных работников».
11 Варшавский В. С. Незамеченное поколение. Нью-Йорк, 1956 (М., 1992); Гуль Р. Я унес Россию: Антология эмиграции. Нью-Йорк, 1981-1989. (М., 2001). Т.1-3. Т. 1. Россия в Германии. 1981. - 382 с; Т. 2. Россия во Франции. 1984. - 351 с; Т. 3. Россия в Америке. 1989. - 287 с.
12 Wiren A. R. The Russian Student Fond, 1920-1945 //The Russian Review. Autumn 1945. V. 5. № 1. P. 104-112
13 Hutchinson E. P. Immigrants and Their Children, 1850-1950. N. Y., 1956; Volkmann H.-E. Die russische Emigration in Dcutschland. 1919-1929. Wurzburg, 1966 и др.
10
странах имеются в книгах Х.-Э. Фолькмана и М. Раева14. В то время как Х.-Э.Фолькман останавливается на образовании русской молодежи в Германии, М. Раев анализирует всю систему образования для россиян, программы, методики преподавания, их особенности в условиях эмиграции. Последний отмечает тенденцию расширения естественных и технических дисциплин, превращения русских школ в двуязычные, делает вывод, что высокая плата за обучение являлась заметным препятствием для развития русских школ. Высшая же школа постепенно умирала в силу исчерпания тех задач, которые стояли перед ней. Профессиональная подготовка при отсутствии перспективы возвращения на родину способствовала ассимиляции молодежи, а научный и преподавательский состав отчасти интегрировался в соответствующие сферы жизни общества в той стране, где они осели, отчасти сокращался в силу естественных причин.
В советской историографии в самостоятельное исследовательское направление тема образования и обучения молодых россиян-эмигрантов так и не выделилась. Хотя ее отдельные аспекты освещены в труде Л. К. Шкаренкова «Агония белой эмиграции» (о научных школах), А. Афанасьева «Полынь в чужих полях»15. Типичным является высказывание Афанасьева, что белоэмигранты, поступившие на службу к империализму (например, занявшие кафедры в университетах капиталистических стран), быстро теряли свои духовные связи с русской национальной культурой, становились перерожденцами во всех смыслах слова. Опираясь на эмигрантскую статистику, автор констатировал, что далеко не всем детям удавалось учиться16. Таким образом, более или менее цельной картины образования молодежи в зарубежье в советской историографии не сложилось.
14 Volkmann H.-E. Russische Emigration in Deutschland. 1919-1929. WCirzburg, 1966; Раев М. Россия за рубежом. М, 1994 (Нью-Йорк, 1990, англ. яз.), глава 3. «Сохранить и передать. Образование в изгнании». С. 65-95.
15 Шкаренков Л. К. Агония белой эмиграции. М., 1987; Афанасьев А. Полынь в чужих полях. М., 1987.
16 См.: Афанасьев А. Полынь в чужих полях. С. 70, 78.
11
Лишь в 1990-е гг. тема стала выделяться в самостоятельную. Частота, многосторонность, многомерность поднимаемых вопросов, расширение познавательного поля, связанного с доступностью и открытием новых архивов, источников, вниманием специалистов различных дисциплин, новыми методологическими подходами, а также признанием позитивной деятельности эмиграции, взрыв интереса к России № 2 на постсоветском пространстве, доминирование российских исследований обусловили появление нового, третьего периода в изучении темы. Жизнь детей, российской молодежи, интеллигенции стала составной частью контекста российской эмиграции. Для широкого читателя появилась возможность познакомиться с жизнью российской эмиграции в целом и с судьбами эмигрантской молодежи, в частности, после выхода книги В. В. Костикова «Не будем проклинать изгнанье...»17, основанной на материалах, изданных за границей, преимущественно нашей эмиграцией, и тогда еще мало знакомых. Материалы, посвященные русскому образованию, стали составной
I Я
частью обобщающих трудов по истории российской эмиграции . Первая попытка системно осветить деятельность российских учебных заведений в европейском регионе была предпринята в работе «Российская эмиграция.в Турции, Юго-Восточной и Центральной Европе 20-х годов (гражданские беженцы, армия, учебные заведения)»19. Авторы, проанализировав гигантские усилия российской интеллигенции по созданию условий для продолжения образования своих детей, пришли к выводу о смене приоритетов в процессе адаптации эмиграции: от сохранения и умножения
17 Костиков В. «Не будем проклинать изгнанье...» Пути и судьбы русской эмиграции. М., 1990.
18 Российская эмиграция в Турции, Юго-Восточной и Центральной Европе 20-х годов (гражданские беженцы, армия, учебные заведения) / Под ред. Е. И. Пивовара. М., 1994; Тимонин Е. И. Национальная культура русского зарубежья (1920-1930 гг.). Омск, 1997; Бочарова 3. С. Судьбы российской эмиграции: 1917-1930-е годы. Уфа, 1998; Россия в изгнании. Судьбы российских эмигрантов за рубежом. М., 1999; Ручкин А. Б. Российское зарубежье 1920-х годов: проблемы адаптации ученых-эмигрантов на примере Экономического кабинета С. Н. Прокоповича. М., 1999; Сабенникова И. В. Российская эмиграция (1917-1939): сравнительно-типологическое исследование. Тверь, 2002; Ипполитов С. С. Российская эмиграция и Европа: несостоявшийся альянс. М., 2004 и др.
19 Российская эмиграция в Турции, Юго-Восточной и Центральной Европе 20-х годов. Глава 3. «Российские учебные заведения в Европе». С. 78-116.
12
русской культуры, подготовки молодежи к будущему служению Родине к решению элементарной задачи выживания без иллюзий на возвращение. Русская школа приобретала рационалистический тип, но в целом возобладала тенденция к ее исчезновению20. В монографии омского ученого, д. и. н., проф. Е. И. Тимонина «Национальная культура русского зарубежья (1920-1930гг.)»21 самостоятельная глава посвящена российским
общеобразовательным школам и высшим учебным заведениям. Опираясь на накопленный историографией материал, он привлек эмигрантскую периодическую печать, уточнил численность учащихся русских школ, студенчества за границей.
И. В. Сабенникова, рассматривая эмиграцию как социально-культурный феномен, делает попытку показать положение и поведение молодежи в экстремальных для нее условиях, институты, способствующие адаптации и организации. Приводя интересные цифры, факты, вводя в оборот новый архивный материал, автор вместе с тем ограничивается Чехословакией. Материал о русской образовательной системе в других странах рассредоточен по главам, не достаточно организован и поэтому цельной картины не складывается. В разделе, озаглавленном «Социологические параметры высшей школы», почему-то речь идет Русском народном университете в Праге22.
О росте научного интереса к теме свидетельствуют материалы конференций, посвященных интеллигентоведению, студенчеству, истории науки и культуры, вузов России и непосредственно эмиграции23.
20 Там же. С. 116.
21 Тимонин Е. И. Национальная культура русского зарубежья (1920-1930 гг.). Омск, 1997. Глава II. С. 21-38'.
22 Сабенникова И. В. Российская эмиграция (1917-1939). С. 198-203.
23 См. материалы международной научной конференции «Высшее образование в России: история, проблемы, перспективы». Вып. 1-2. Ярославль, 1994; Культурное наследие российской эмиграции. 1917-1940. М., 1994. Кн. 1-2; Высшая школа в преддверии XXI века. Тезисы докладов научной конференции, посвященной 75-летшо Уральского государственного университета им. А. М. Горького. Екатеринбург, 1995; Постников Е. С. "Федоровский комитет" и эмигрантское студенчество 20-х годов // Культура - цивилизация - образование. Тверь, 1995; Российская интеллигенция на историческом переломе. Первая треть XX века. Тезисы докладов и сообщений научной конференции. Санкт-Петербург, 19-20 марта 1996. СПб, 1996; История вузов России. Материалы Шестой Всероссийской заочной научной конференции, СПб, 1997; Наука
13
Вместе с обобщающими материалами появились наработки по отдельным направлениям темы, которые можно дифференцировать по регионам и уровням образования (низшее, среднее, высшее).
Самостоятельный историографический блок составляют работы по проблемам развития русской зарубежной школы, о судьбах детей .и учительства24.
Одним из первых шагов в изучении школьного образования вне России стал выход сборника «Образование и педагогическая мысль российского зарубежья»25 по материалам конференции, проводившейся Мордовским государственным педагогическим институтом и Институтом национальных проблем образования Министерства образования РФ в рамках проекта «Национальная школа России» под эгидой Международного фонда «Культурная инициатива» 1-2 ноября 1994 г., Саранск. Причем большой блок вопросов касался методологии исследования образования. Определенные итоги и перспективы изучения этой темы были обозначены на следующей Всероссийской научной конференции26. Освещение получили проблемы, связанные с педагогической мыслью, отдельными образовательными центрами или учреждениями рассеяния, взаимодействием в сфере образования общественно-педагогического движения русской эмиграции и государственных органов стран Европы в 1920-1939 гг., деятельность
и культура Русского Зарубежья. Сборник научных трудов СПбГЛК, Т. 146. СПб., 1997; Российское зарубежье. Итоги и перспективы изучения. Тезисы докладов и сообщений научной конференции 17 ноября 1997 г. М., 1997; Российское студенчество: условия жизни и быта (XVIII-XXI века). Всероссийская научная конференция. CG. науч. ст. М., 2004 и др.
24 Васильева С. И. Проблемы развития русской школы в условиях эмиграции (1918-1930) // Современные проблемы истории образования и педагогической науки. Т. III. M., 1994; Она же. Особенности развития содержания образования русской школы в условиях эмиграции // Историко-педагогические основания стратегии и развития отечественного образования / Под ред. чл-корр. РАО 3. И. Равкина. М., 1994; Владыкина В. Л. И в изгнании учить любви к Родине // Педагогика. 1995. № 3; Сабенникова И.В. Русская школа как способ социализации личности в эмиграции // Историческая антропология: место в системе социальных наук, источники и методы интерпретации. М., 1998; Кабанова Е. В. Школа и учительство русской эмигрантской диаспоры и Европе, 1919-1930 гг. Автореф. дисс. канд. ист. наук. М., 1998.
Образование и педагогическая мысль российского Зарубежья: Тезисы Всероссийской научной конференции по проекту «Национальная школа России». Саранск. 1-2 ноября 1994 г. Саранск, 1994. 26 Образование и педагогическая мысль российского Зарубежья, 20-50-е годы XX века: Тез. докл. и сообш. Второй Вссрос. науч. конф. «Образование и педагогическая мысль российского Зарубежья. 20-50 гг. XX в.» (Саранск, 16-18 окт. 1997 г.)/Под ред. Осовс ко го Е. Г.Саранск, 1997.
14
детских и молодежных организаций, анализ особенностей преподавания, решения воспитательных задач, эволюции учебных заведений и образовательных программ в сравнении с дореволюционным периодом. Среди авторов сборника: Н. Н. Еналеев, Е. Г. Осовский, А. В. Попов, А. А. Фролов, В. И. Косик, М. А. Кондратьева, В. П. Киржаева и другие.
Ретроспективный обзор школьного образования дан в предисловиях к источниковым сборникам составителями В. А. Владыкиной и Т. Ю. Красовицкой и Л. И. Петрушевой .
Обратилась к опыту эмиграции современная педагогика29. Важную роль в освещении национального школьного образования за рубежом играет журнал «Педагогика», открывший рубрику «Из истории русского зарубежья: образование и культура».
Следующую группу составляют работы, посвященные высшему образованию в зарубежной России. Так, Н. В. Курамина в работе «Высшая школа в зарубежной России»30 рассмотрела процесс формирования, особенности развития, роль высшей школы за рубежом в 1920-1930-е гг. в процессе адаптации эмигрантов, сделала попытку дать оценку учебной работе с точки зрения мировых образовательных стандартов, состава, социально-психологического облика студентов и преподавателей. Наряду с высшей школой в книге затрагиваются существовавшие в Зарубежье просветительские структуры (Русские университетские курсы в Риге, Русские, Еврейский народные университеты, Русский рабочий университет во Франции и т. д.).
27 Русская школа за рубежом: Исторический опыт 20-х годов. Сб. документов / Редкол.: Кузьмин М. Н. (отв.ред.) и др.; Сост.: Владыкина В. А., Красовицкая Т. Ю. М., 1995.
28 Дети русской эмиграции: Книга, которую мечтали и не смогли издать изгнанники / Сост. Л. И. Петрушева М., 1997.
29 См.: Педагогическое наследие русского зарубежья. 20-е годы / Сб. М., 1993; Сухачева В. А. Общественно-педагогическое движение российской эмиграции в странах Европы (1919-1939 гг.). Автореф. канд. пед. наук. Н. Новгород, 1995.
30 Курампна И. В. Высшая школа в зарубежной России. 1920-1930-е гг. М., 2003.
15
Достаточно широко студенчество представлено в работах Е. С. Постникова31 в книге «Русские без Отечества»32. В последней сделан вывод о наиболее благоприятном правовом положении российской интеллигенции в Югославии. Более того, русские преподаватели и кадры специалистов, подготовленные ими, на несколько десятилетий определили развитие технической мысли в этой стране. Систематизированное изложение истории высшего образования по отдельным странам, обилие имен, описание вклада россиян в научную и педагогическую жизнь стран пребывания основано на богатом фактическом материале. Однако недостаток анализа, сравнений положения русских вузов, студентов, преподавателей, обобщений несколько снижает ценность работы.
Лучше изучено юридическое образование, деятельность Русских юридических факультетов в Праге, Харбине33. Как справедливо отмечает И.А.Исаев, в силу ряда причин (наличие влиятельных национальных юридических факультетов и школ, отсутствие достаточного контингента русских слушателей и источников финансирования) ни в Берлине, ни в Париже (как и на Балканах) не образовалось специальных юридических учебных заведений для русских. Юридическое образование и правовые исследования осуществлялись здесь в рамках более широких культурных (и образовательных, добавим от себя) институтов34.
31 Постников Е. С. «Федоровский комитет» и эмигрантское студенчество 20-х годов. // Культура -цивилизация - образование. Тверь, 1995. С. 86-95; Постников Е. С. Источники и историография по истории российского студенчества в Чехословакии (1920-е годы) // Источники по истории адаптации российских эмигрантов в XIX-XX вв. Сб. ст. М., 1997. С. 120-129; Постников Е. С. Студенчество России и проблемы получения высшего образования в эмиграции // Российское зарубежье: история и современность. М., 1998. С. 92- 102 и др.
32 Русские без Отечества. Очерки антибольшевистской эмиграции 20-40-х годов / Отв. Ред. С. В. Карпенко. М., 2000. Глава «Профессора и студенты», с. 262-379.
33 Савицкий И., Савицкая Э. Грустный юбилей: (К 70-летию со дня открытия Русского юридического факультета в Праге) // Государство и право. М., 1992. № 6; Исаев И. А. Русская юридическая наука за рубежом (20-е - начало 30-х годов) // Государство и право. М., 1994. № 7; Пономарева В. П. Страницы истории российского правового образования за рубежом // Право: история, теория, практика. Брянск, 1997; Бочарова 3. С. Русский юридический факультет в Харбине // История вузов России. Материалы Шестой Всероссийской заочной научной конференции. СПб., 1997 и др.
34 Исаев И. Л. Указ. соч. С. 172.
16
Нетипичный угол зрения на образование дан в брошюре «Кадеты и народное образование зарубежной России (1920-1930-е гг.»35 и третьей главе диссертации Юрищевой И. В.36. Они посвящены деятельности заграничных групп конституционно-демократической партии в области образования. Автор рассмотрела эволюцию концепции кадетов по народному образованию, их сотрудничество в различных эмигрантских просветительных организациях, работу по созданию русской школы за рубежом. Работа представляется актуальной, т. к. среди кадетов-эмигрантов оказались известнейшие профессора, юристы, педагоги и т. д. Кадеты возглавили многочисленные общественные организации, сыгравшие огромную роль в деле постановки образования за границей, или стали их активными членами.
Достаточно хорошо изучены эмигрантские военные учебные заведения за рубежом37, а также актуализировалось исследование молодежных эмигрантских движении и организации .
Изучение темы активно идет в рамках исследований эмиграции по странам-реципиентам и не только в России, но и за рубежом. В таких работах затрагивается общественная, культурно-просветительная, научная и образовательная деятельность российской эмиграции, а также отдельные русские учебные заведения. Наиболее изученными являются русские школы Чехословакии39 с ее центром Прагой - Оксфордом российского зарубежья,
35 Юрищева И. В. Кадеты и народное образование зарубежкой России (1920-1930-е гг.). М., 2002.
36 Юрищева И. В. Концепция народного образования в документах конституционно-демократической партии и ее заграничных групп (1905 - середина 1930-х гг.). Автореф. днсс. канд. ист. наук. М., 2003.
37 Образцов И. Военная школа Русского Зарубежья // Независимое военное обозрение. М., 1995. № 2. С. 7; Домнин И.В. Русское военное зарубежье: дела, люди и мысли (20-30-е годы) // Вопросы истории. М., 1995. № 7; Бегидов Л. М. Военно-учебные заведения российской эмиграции в 1920-30-е годы. Автореф. дисс. канд. ист. паук. М., 1998; Бегидов А. М, Ершов В. Ф., Пивовар Е. И. Военно-учебные заведения зарубежной России. 1920-1930-е годы. Нальчик, 1999 и др.
38 Фуре М. В. История движения российских скаутов. 1909-1923 гг. Автореф. дисс. канд ист. наук. М., 1996; Кудряшов Ю. В. Российское скаутское движение (1909-1997 гг.). Автореф. дисс. д. ист. наук. М., 1997; Окороков А. В. Молодежные организации (1920-1945 гг.). М., 2000; Сурайкин М. А. Молодежные движения и организации Российского Зарубежья в 1920-1930-е годы. Автореф. дисс. канд ист. наук. М., 2003.
39 Кишкнн Л. С. О русской эмигрантской молодежи в Праге (1920-1930-е годы) // Славяноведение. М., 1993. № 4. С. 95-98; Копржпвова-Вуколова А. Русская реальная гимназия в Моравской Тржебове // Культурное наследие российской эмиграции. С. 377-382; Серапионова Е. П. Российская эмиграция в Чехословацкой
17
Югославии40, Болгарии41, Эстонии42, отчасти Латвии43, Финляндии44, США45. Достоинством многих из них является привлечение материалов из местных архивов, труднодоступных для российского исследователя.
Отдельное направление составило изучение восточной ветви российской диаспоры46. К проблемам образования в Маньчжурии обращаются, прежде всего, дальневосточные историки. В сборнике «Российская эмиграция на Дальнем Востоке» школьному делу посвящена
республике (20-30-е годы). М., 1995; Сабенникова И.В. Русская эмиграция в Чехословакии: образование, наука, просвещение // Педагогика. М., 1995. № 3. С. 51-55; Кралова Е. Учащиеся Чешского высшего технического училища в Праге и его выпускники // Русская, украинская и белорусская эмиграция в Чехословакии между двумя мировыми войнами. Прага, 1995. С. 735-738; Джалилов Г. А. Высшее образование русском эмиграции в ЧСР в 1920-1930-е гг.: (гуманит. науки) // История ученых степеней в России и Западной Ивропе: (ХП-ХХ вв.). М., 1998. С.16-18; Ипполитов С. С, Недбаевский В. М., Руденцова Ю. И. Три столицы изгнания. Константинополь. Берлин. Париж. Центры зарубежной России 1920-х- 1930-х гг. М., 1999 и др.
40 Косик В. И. Русская Югославия: фрагменты истории, 1919-1944 // Славяноведение. 1992. № 4. С. 20-32; Косик В. И., Тесемников В. А. Вклад русской эмиграции в культуру Югославии // Педагогика. М., 1994. № 5; Димпч Любодраг. Русские школы в Королевстве Югославии 1920-1941 // Русская эмиграция- в Югославии. М., 1996. С. 118-135; Степанов Н. Ю. Русские школы в Югославии и Чехословакии. К вопросу об адаптации российской диаспоры // Национальные диаспоры в России и за рубежом в Х1Х-ХХ вв. Сб. ст. М., 2001. С. 149-159; Йованович М. Поколение чужбины. Дети русских эмигрантов на Балканах в 1920-1940-е годы // Родина. М., 2002. № 3. С. 76-78 и др.
41 Горяинов А. Н. Культурно-просветительные организации русских эмигрантов в Болгарии // Славяноведение. М., 1994. № 4; Горяинов А. Н. Русская эмигрантская школа в Болгарии. 1920-е гг. // Педагогика. М., 1995. № 1. С. 76-82; Горяинов А. Н. Учебные заведения русской эмиграции в Болгарии // Культура российского зарубежья. М., 1995. С. 140-153; Горяинов А. Н. Учебные заведения русской эмиграции в Болгарии (20-30 годы) // Славянский альманах. 1997. М., 1998; Бирман М.А. (Израиль), Горяпнов А.Н. Российские интеллектуалы-эмигранты в Болгарии 1920-1930-х годов // Новая и новейшая история. М., 2002. № I. С. 173-193 и др.
42 Исаков С. Г. Русские в Эстонии, 1918-1940. Историко-культурные очерки. Тарту, 1996; Синдецкая Н. Русские организации и образование в Таллинне 1920-х гг. // Русская филология. 7. Сб. науч. работ молодых филологов / Тартуский ун-т. Тарту, 1996; Русское национальное меньшинство в Эстонской республике (1918-1940) / Под ред. С. Г. Исакова. СПб.-Тарту, 2001 и др.
43 Рижская городская русская гимназия (бывшая Ломоносовская) 1919-1935. Сб. воспоминаний и статей / Сост. Салтупе М. В., Фенгмаме Т. Д. Рига, 1999.
44 Невалайнен П. Изгои: российские беженцы в Финляндии (1917-1939). Сокр. авториз. пер. СПб., 2003 и др.
45 Батожок И. А. Русские студенты из Китая в Калифорнию (1920-1923 гг.) // Наука и культура русского Зарубежья. Сборник научных трудов СПбГАК, Т. 146. СПб., 1997; Нитобург Э. Л. Судьбы русских иммигрантов второй волны в Америке // Отечественная история. М., 2003. № 2 и др.
46 Лазарева С. И., Сергеев О. И., Горкавенко Н. Л. Российские женщины в Маньчжурии. Краткие очерки из истории эмиграции. Владивосток, 1996; Мелихов Г. В. Российская эмиграция в Китае (1917-1924 гг.). М., 1997; Дальний Восток России - Северо-Восток Китая: исторический опыт взаимодействия и перспективы сотрудничества. Материалы международной научно-практической конференции. Хабаровск, 1998; Говердовская Л. Ф. Общественно-политическая и культурная деятельность русской эмиграции в Китае в 1917-1931 гг. М., 2000; Еропкина О. Русские и китайские школы на КВЖД. 20-е годы // Проблемы Дальнего Востока. № 3. 2001. С. 132-138; Иванов В. П. Российская эмиграция на Дальнем Востоке в 1920-1945 гг.: формирование, деятельность, институциональные основы. М., 2003; Аурилене Е. Е. Российская диаспора в Китае. Маньчжурия. Северный Китай. Шанхай. (1920-50-е гг.). Хабаровск, 2003 и др. |
