ВВЕДЕНИЕ Актуальность темы исследования.
В период правовых преобразований особое значение приобретают фундаментальные положения, лежащие в основе соответствующей отрасли права и используемые для формирования содержания более конкретных правовых норм и институтов. Не составляет исключение в указанном смысле и отрасль уголовно-процессуального права с присущей ей уникальной системой руководящих идей, традиционно именуемых принципами уголовного судопроизводства. В их числе специфическое место занимает принцип публичности как начало, определяющее внутреннюю природу уголовного процесса и правовую сущность деятельности, составляющей его предмет. Особая роль публичности, обусловленная наличием у нее «способности» наиболее рельефно и стабильно отображать сущностные черты уголовного судопроизводства, на первый взгляд, должна была прочно утвердить принцип публичности в качестве «непреходящего» (с момента его появления) доктринального и правового феномена или, по крайней мере, в качестве начала, в меньшей степени подверженного влиянию субъективных факторов (законодательных преобразований, новых веяний уголовно-процессуальной теории и т.п.).
Между тем, реформирование уголовно-процессуального законодательства в период с 1990-х годов по настоящее время, включая принятие действующего Уголовно-процессуального кодекса РФ, отразилось на доктринальных разработках, касающихся принципа публичности, не в меньшей мере, чем на содержании теоретических работ по иным, более «частным» и «гибким» уголовно-процессуальным проблемам. Не преувеличивая значение соответствующей проблематики, можно сказать, что принцип публичности и тесно связанные с ним вопросы (соотношение публичных и частных начал, частного, частно-публичного и публичного обвинения, частного и публичного интереса, уголовно-процессуальные элементы диспозитивности) постепенно стали объектом особо
пристального внимания уголовно-процессуальной доктрины, что нашло свое отражение в многочисленных научных публикациях, учебной и монографической литературе, диссертационных исследованиях. Количество доктринальных работ, специально посвященных рассмотрению соответствующих проблем, возрастало по мере «углубления» уголовно-процессуальной реформы и, в частности, по мере расширения уголовно-процессуальных гарантий прав частных лиц и внесения в законодательство иных изменений, направленных на либерализацию и гуманизацию уголовного судопроизводства. Подобная связанность законодательных преобразований и доктринальных изысканий объяснялась не только естественным влиянием позитивного права на науку уголовного процесса, «вынужденную» реагировать на изменения уголовно-процессуального законодательства доступными ей способами (анализ, оценка, критика, конструктивные предложения и т.п.), но и распространенной в теории идеей о непосредственном воздействии проведенной реформы на содержание принципа публичности и о существенном преобразовании последнего в результате изменения позитивного уголовно-процессуального права.
В свете указанной позиции либерализация уголовно-процессуального законодательства, ставшая характерной тенденцией его развития в конце XX - начале XXI вв., зачастую связывалась не только с расширением уголовно-процессуальных прав частных лиц, вовлеченных в сферу уголовного судопроизводства, но и с ослаблением якобы «гипертрофированного» публичного начала уголовного процесса, расширением начала частного и все большим «внедрением» в сугубо публичную область не свойственного ей ранее принципа диспозитивности, В результате повышение внимания к доктринальному исследованию принципа публичности нередко происходило параллельно с теоретическим умалением его «статуса» и роли в современном уголовном процессе: публичность постепенно перестала восприниматься как правовое явление, необходимо присущее уголовному судопроизводству и доминирующее в нем, а в отдельных случаях
стала напрямую отрицаться в качестве одного из основополагающих уголовно-процессуальных начал.
На фоне изменившихся подходов к исследованию принципа публичности актуальным становится рассмотрение его без непосредственной привязки к конкретным, регулярно сменяемым положениям уголовно-процессуального законодательства, то есть как общетеоретического начала, имеющего определенное «непреходящее» содержание и не подверженного в указанной части возможностям субъективного, в том числе законодательного, ослабления, упразднения или уравнивания с иными (как противоположными, так и сопутствующими) процессуальными явлениями. Актуальность исследования принципа публичности предопределяется и появлением в уголовно-процессуальной доктрине, длительное время отличавшейся относительным совпадением мнений по данной проблематике, кардинально противоположных подходов к оценке принципа публичности (отмеченная выше тенденция доктринального ослабления публичного начала была указана как наиболее очевидная, но отнюдь не единственная). Упорядочение и анализ разнообразных теоретических разработок по данному вопросу в сопоставлении с положениями действовавшего и действующего законодательства, с одной стороны, и применением «антипозитивистского» подхода, с другой, обеспечивает возможность обнаружения того сущностного наполнения принципа публичности, актуальность и значимость которого проявляет себя в любой период развития уголовно-процессуального права и который может и должен учитываться законодателем и правоприменителем в качестве базы для разрешения «частных» уголовно-процессуальных проблем.
Степень научной разработанности темы исследования.
Принцип публичности традиционно рассматривался уголовно-процессуальной доктриной при освещении вопросов различной степени общности: общетеоретических проблем уголовного судопроизводства, уголовно-процессуальных гарантий, уголовного
преследования, принципов уголовного процесса, собственно принципа публичности и соприкасающейся с ним тематики. Исследование принципа публичности в рамках настоящей работы базировалось на общетеоретических и специальных трудах представителей уголовно-процессуальной науки конца XIX - начала XX вв. (Н.В. Муравьева, Н.И. Полянского, Н.Н. Розина, В.К. Случевского, Н.С. Таганцева, Д.Г. Тальберга, Л.Я. Таубера, И.Я. Фойницкого, А. Фон-Резона и др.), а также теоретиков советского и современного российского уголовного процесса (С.А. Альперта, В.П. Божьева, Л.А. Воскобитовой, Б.А. Галкина, И.М. Гальперина, Л.В, Головко, К.Ф. Гуценко, П.М. Давыдова, Т.Н. Добровольской, Л.М. КарнеевоЙ, СИ. Катькало, А.М. Ларина, В.З. Лукашевича, Я.О. Мотовиловкера, И.Л. Петрухина, Н.А. Сидоровой, А.В. Смирнова, М.С. Строговича, Б.А. Филимонова, М.А. Чельцова, П.С. Элькинд и др.).
При написании диссертационного исследования были использованы научные разработки, специально посвященные принципу публичности (соотношению публичных и частных начал, принципу диспозитивности) и относящиеся к современному периоду развития уголовно-процессуальной доктрины, включая диссертационные работы А.С. Александрова, С.Г. Бандурина, А.С. Барабаша, И.С. Дикарева, С.А. Касаткиной, Л.Н. Масленниковой, Л.А. Межениной, Л.А. Названовой, О.И. Роговой (Андреевой), А.В. Федулова, А.А. Шамардина, В.Е. Шматановой и др.
Комплексный характер исследования предопределил необходимость анализа смежных проблем гражданского, гражданского процессуального, материального уголовного права и обращение к работам представителей соответствующих областей юридической науки (А.Т. Боннера, М.И. Брагинского, Е.В. Васьковского, Ю.С. Гамбарова, С.Г. Келиной, О.А. Красавчикова, В.Н. Кудрявцева, И.С. Самощенко, М.Х. Факрушина, П.А. Фефелова, В.М. Шерстюка, Г.Ф. Шершеневича и др.). В процессе выработки методов исследования и освещения правовых вопросов межотраслевого характера использовались идеи представителей философской науки и теоретиков права. В совокупности с трудами
специалистов уголовно-процессуальной и других отраслевых юридических наук данные работы сформировали научную основу настоящего исследования.
Целью исследования является выявление правовой сущности публичности как общетеоретического принципа уголовного судопроизводства, существующего независимо от официального признания его законодателем и безотносительно к специфическим (преходящим, национальным и т.д.) особенностям формулирования; разрешение вопроса о влиянии принципа публичности на природу уголовного судопроизводства; установление места публичного интереса в иерархии ценностей, защищаемых уголовно-процессуальным законодательством.
Для достижения указанной цели были поставлены следующие задачи исследования:
1. Выявить совокупность элементов, безусловно необходимых для функционирования принципа публичности, обособив их от черт, не влияющих на его существование, и признаков, характеризующих принцип публичности с внешней (формальной) стороны.
2. Определить место принципа публичности в разработанных юридической наукой системах классификации правовых принципов, рассмотрев значение классификационной характеристики для доктринального и официального признания публичности принципом уголовного судопроизводства.
3. Раскрыть и исследовать роль публичного интереса в формировании принципа публичности, определив специальное уголовно-процессуальное содержание категории «публичный интерес» и способы его законодательного закрепления, разрешить вопрос о соотношении публичного интереса с частным в рамках принципа публичности и иных уголовно-процессуальных начал и институтов.
4. Установить факторы, влияющие на возможность отступления от принципа публичности, и определить пределы допущения в уголовный процесс элементов диспозитивности, разграничив их от схожих квазидиспозитивных проявлений.
5. Проанализировать соотношение принципа публичности с иными процессуальными и материально-правовыми началами, установив точки их соприкосновения и вьивив собственное (автономное) содержание принципа публичности.
Методологическую основу исследования составляют общенаучные методы познания: анализ и синтез, методы индуктивных и дедуктивных умозаключений, положения диалектики о соотношении общего и частного, связи формы и содержания. В целях обеспечения комплексного характера исследования использованы исторический, логический, сравнительно-правовой методы, а также системный подход к изучению рассматриваемых проблем.
Объект исследования: уголовно-процессуальное право в разрезе положений, касающихся содержания принципа публичности и связанных с ним теоретических проблем, в том числе процессуального статуса участников уголовного судопроизводства, оснований осуществления уголовно-процессуальной деятельности, целей и задач уголовного судопроизводства, объектов уголовно-процессуальной охраны; иные отрасли права в контексте положений, определяющих содержание общеправовых, межотраслевых и специальных принципов, соприкасающихся с принципом публичности.
Предмет исследования: теоретические разработки отечественной и зарубежной уголовно-процессуальной доктрины по теме исследования; уголовно-процессуальные нормы и правовые институты, нашедшие закрепление в законодательстве различных исторических периодов; положения уголовного и гражданского процессуального законодательства и соответствующие им доктринальные конструкции наук материального уголовного и гражданского процессуального права с точки зрения проблем, связанных с
темой исследования; теоретический материал философии и теории государства и права в части основ, используемых для разрешения специальных отраслевых вопросов.
Научная новизна исследования обусловлена комплексным рассмотрением связанных с принципом публичности проблем с применением различных методов их исследования: выявлением содержания принципа публичности на основе аналитическо-синтетического метода, определением классификационных характеристик принципа публичности с использованием атрибутивного подхода, изучением роли публичного интереса с применением исторического метода - в контексте «этапов» становления принципа публичности, установлением границ действия публичного начала на базе сравнительного анализа содержания иных правовых принципов.
В соответствии с результатами проведенного исследования на защиту выносятся следующие положения:
1. Теоретическая основа исследования принципа публичности должна заключаться в последовательном применении к нему аналитическо-синтетического и атрибутивного методов познания. Их специфика обусловливает необходимость разграничения понятий «элемент» и «признак» принципа публичности и предопределяет неодинаковое значение элементов и признаков для выявления сущности публичного начала: элементы есть составляющие, имманентно присущие принципу публичности и образующие его содержание; признаки - классификационные характеристики, влияющие на положение публичности в системе принципов уголовного судопроизводства.
2. Принцип публичности представляет собой органичное сочетание четырех элементов, формирующих его содержание: субъектной сферы реализации принципа публичности (проявляется в деятельности государственно-властных субъектов, уполномоченных действовать от имени государства); оснований действий в соответствии с принципом публичности (ведение производства по делу в силу должностных полномочий и независимо от усмотрения отдельных лиц и организаций); содержания
9
действий, осуществляемых в соответствии с принципом публичности (действия «обвинительной», «оправдательной» и «нейтральной» направленности, дискреционного и императивного характера, влияющие и не влияющие на движение производства по делу); целевой направленности совершаемых действий (защита публичных интересов государства и общества). Публичность в равной мере проявляет себя при принятии должностными лицами подавляющего большинства процессуальных решений, поэтому необходимость и целесообразность в выделении в рамках определения принципа публичности конкретного перечня реализуемых в соответствии с ним полномочий отсутствует.
3. Публичность представляет собой специальный (отраслевой) принцип, сфера действия которого ограничивается рамками уголовного судопроизводства. Публичные составляющие, присущие иным отраслям права, не образуют самостоятельного правового принципа и являются следствием публичной природы права в целом и отраслей публичного права в частности. С указанных позиций обосновано неодинаковое значение публичных характеристик различных отраслей права и «тройственный» характер публичной природы права уголовно-процессуального: как любой иной отрасли права, как отрасли публичного права и как отрасли, построенной в соответствии с принципом публичности.
4. Принцип публичности находит отражение в подавляющем большинстве уголовно-процессуальных норм за отдельными незначительными исключениями. Законченное нормативное формулирование принципа публичности с выделением его в самостоятельную статью кодекса и включением в главу о принципах уголовного судопроизводства является нецелесообразным и невозможно без значительного ущерба его содержанию. Отсутствие легального определения принципа публичности не умаляет его «принципиального» значения и не влияет на объективное существование публичности как основы уголовно-процессуальной деятельности.
10
5. Основным и исторически первичным элементом, положившим начало формированию публичности как принципа уголовного судопроизводства, является «элемент публичного интереса». На примере анализа различных подходов к определению процессуальных способов его защиты, а также с учетом специфики «присоединения» к данному элементу иных составляющих публичности обосновано неодинаковое по степени развитие публичного начала в континентальном и англосаксонском уголовном процессе, а также возрастание значения государственно-властной (официальной) составляющей по мере становления и укрепления принципа публичности.
6. Разграничение понятий о публичном и частном с точки зрения уголовно-процессуальной политики и уголовно-процессуальной техники обусловливает самостоятельный характер публичного и частного интереса и необходимость их категориального обособления. Принцип публичности выражает императив преимущественной защиты публичного интереса в юридико-техническом смысле (интереса государства и общества); защита частного интереса (интереса личности) выступает непосредственным объектом иных уголовно-процессуальных начал (принципов) и с точки зрения принципа публичности имеет производный и вторичный характер.
7. Содержание публичного интереса является сходным с содержанием категорий целей и задач (назначения) уголовного судопроизводства. Построение уголовного процесса в соответствии с принципом публичности предопределяет объективную направленность его задач на приоритетную защиту публичного интереса независимо от субъективного подхода законодателя к их легальному определению (выраженному, например, в ст.6 УПК РФ). Официальное формулирование задач через призму интересов частного характера обусловлено необходимостью искусственного ослабления объективно доминирующей публичной составляющей и повышением внимания к проблемам прав личности в уголовном судопроизводстве.
И
8. Противоположное публичности начало диспозитивности проявляется в уголовном процессе в виде отдельных исключений и только в деятельности частных лиц. Необходимым признаком уголовно-процессуальной диспозитивности является наличие у частного субъекта возможности своим волеизъявлением (независимо от усмотрения государственно-властного субъекта) предопределять возникновение и завершение производства по делу, Предоставление частным лицам прав иного характера и либерализация уголовного процесса в целом не имеют отношения к принципу диспозитивности, не противоречат принципу публичности и не влекут за собой ограничение сферы действия последнего.
9. Содержание принципа публичности не сводимо к содержанию иных принципов уголовного судопроизводства, в том числе принципа законности, Принципы законности и публичности существуют в различных правовых плоскостях и характеризуют взаимосвязанные, но отличные аспекты уголовно-процессуальной деятельности, ее формальную и сущностную сторону. Специфической чертой принципа публичности является возможность отхода от него в условиях строгого соблюдения принципа законности, то есть отсутствие характерной для других принципов безусловной зависимости между нарушением принципа, закрепленного законом, и нарушением принципа законности.
10. Специфическими формами проявления принципа публичности на начальном этапе производства по уголовному делу являются воспринятые различными процессуальными системами начала легальности и целесообразности уголовного преследования. Обязанность возбуждения уголовного дела и осуществления уголовного преследования в каждом случае обнаружения признаков преступления не является безусловно присущей принципу публичности и может быть включена в его содержание только при построении уголовного процесса в соответствии с принципом легальности. Общетеоретический подход к пониманию принципа публичности, применимый к
12
процессуальным системам любого типа, диктует отказ от непременного упоминания данной обязанности при формулировании определения и раскрытии содержания принципа публичности.
11. Публичность представляет собой судопроизводственный принцип, не имеющий аналогов в отраслях материального права. Принцип неотвратимости уголовной ответственности не является материальным отражением процессуального принципа публичности: публичное начало реализует себя независимо от признания правовой системой принципа неотвратимости уголовной ответственности, а в случае признания -независимо от последующего перехода к его реализации (например, при вынесении оправдательного приговора).
12. Обосновано определение принципа публичности как основополагающего уголовно-процессуального начала, в соответствии с которым субъекты, ведущие производство по уголовному делу, обязаны совершать процессуальные действия и принимать процессуальные решения в силу возложенных на них должностных полномочий, независимо от усмотрения отдельных лиц и организаций, самостоятельно обеспечивая возникновение уголовного дела, его развитие и разрешение по существу, действуя от имени государства в публичных интересах достижения целей уголовного судопроизводства и решения задач, поставленных уголовно-процессуальным законодательством.
Практическая значимость исследования состоит в возможности использования обосновываемого подхода к определению содержания принципа публичности при проведении законодательных преобразований, направленных на реформирование производных от публичного начала правовых институтов, а также в процессе правоприменительной практики - для восполнения пробелов уголовно-процессуального законодательства, уяснения смысла «противоречивых» уголовно-процессуальных норм и
13
разрешения коллизионных вопросов, связанных с конфликтом конкурирующих правовых явлений (публичности и элементов диспозитивности, публичного и частного интересов).
Апробация результатов исследования. Основные положения и выводы диссертации обсуждались на научно-практической конференции 23-24 марта 2006г,, посвященной 100-летию со дня рождения профессора Д.С. Карева (МГУ им, М.В. Ломоносова). По теме диссертации написаны и опубликованы две научные статьи. Диссертация докладывалась и обсуждалась на заседании кафедры уголовного процесса, правосудия и прокурорского надзора МГУ им. М.В. Ломоносова. Отдельные вопросы диссертации были использованы автором при проведении практических занятий со студентами юридического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова по курсу уголовного процесса.
Структура диссертации обусловлена целью исследования и вытекающими из нее задачами. Диссертация состоит из введения, трех глав, объединяющих 9 параграфов, заключения и списка использованных правовых и монографических источников.
14
Глава 1. Элементы и признаки принципа публичности
§ 1. Понятие элементов н признаков принципа публичности как методологическая основа его исследования.
При исследовании социальных, в том числе правовых, явлений раскрытие их содержания нередко осуществляется путем «вычленения» и последовательного рассмотрения элементов, входящих в состав исследуемого объекта, и изучения присущих данному объекту признаков. Принцип публичности, будучи сформирован на определенном этапе развития общества как один из способов регламентации отношений между людьми, представляет собой социальное явление, нашедшее закрепление в правовой, уголовно-процессуальной, сфере.1 Его теоретическая разработка предполагает применение общефилософских методов исследования, в том числе анализа (изучения составляющих принцип публичности элементов)2 и «атрибутивного» подхода (изучения признаков - «атрибутов» публичности как принципа уголовного судопроизводства)3. В совокупности аналитический и атрибутивный методы, при их последовательном использовании применительно к уголовно-процессуальному принципу публичности (с переходом от первого ко второму), позволяют выявить содержание и форму явления, обозначаемого понятием «публичность», и отличить сущностные, имманентно присущие публичному началу черты от его внешних, преходящих характеристик.
Применение в качестве основы для исследования первого из названных методов -анализа (от греч. analysis - разложение, расчленение) - неизбежно влечет за собой необходимость использования и сопутствующего, неразрывно связанного с ним подхода -
1 Принцип публичности мы рассматриваем здесь в общетеоретическом ключе, то есть как универсальную
правовую категорию действующего права. Тот факт, что российская и зарубежная теории выделяли и
выделяют «принцип публичности», позволяет нам принять это словосочетание как данность. Что же
касается того, закреплен ли данный принцип в действующем УПК РФ именно как принцип уголовного
судопроизводства, то речь идет о вопросе специальном, на котором мы отдельно остановимся далее.
1 См., например: Спиркин А.Г. Философия: учебник. 2-е изд., М., 2007, с. 454-455; Толковый словарь
русского языка: в четырех томах / под ред. Д.Н. Ушакова, М., 1996, Т.], с. 35 и др.
3 См., например: Основы философии для ВУЗов / под ред. А.Г, Зарубина, Ростов-на-Дону, 2006, с. 451;
Ожегов СМ. Словарь русского языка / под ред. Н.Ю. Шведовой, М, 1984, с. 32 и др.
15
синтеза (от греч. synthesis - соединение, составление)4. Взятые совместно, анализ и синтез представляют собой универсальные, противоположные по направленности операции мышления, посредством которых изучаемый объект первоначально расчленяется на составляющие его части, стороны либо свойства (применительно к принципу публичности именуемые нами «элементами»), и впоследствии полученные в результате анализа части, стороны и свойства объединяются в единое целое. «Последующий синтез восстанавливает целостность объекта, однако, после его аналитического исследования мы более глубоко осознаем структуру этой целостности».5 Традиционное совместное применение анализа и синтеза во всяком научном исследовании и существование их в качестве корреспондирующих друг другу мысленных операций позволяют более точно охарактеризовать первый из предлагаемых для использования методов как аналитическо-синтетический, или двустадийный, заключающийся в последовательном прохождении в процессе исследования двух взаимосвязанных стадий: первоначальной (анализа) и сменяющей ее (синтеза). Цель первоначальной, «аналитической», стадии заключается в вычленении и раздельном изучении вычлененных элементов; цель последующей, синтетической, - сводится к установлению содержания изучаемого объекта посредством объединения элементов, подвергнутых исследованию в ходе анализа.
Второй - атрибутивный - подход предполагает исследование свойств, необходимо присущих определенному объекту, но не входящих составными частями в его содержание. Сущность атрибутивного подхода в основных его чертах раскрывается через понятие «атрибут» (от лат. attribuo - придаю, наделяю), охватывающего собой «множество весьма разнообразных по своей природе признаков, черт, свойств, которые имеются у любого материального объекта»6. Для целей унификации используемой
4 Философский энциклопедический словарь / пол ред. Л.Ф. Ильичева, П.Н. Федосеева, СМ. Ковалева, ВТ. Панова, М., 1983, с. 23,609.
5 Философия: Энциклопедический словарь / под ред. А.А. Ивина, М., 2006, с. 34.
6 Кармин А.С., Бернацкий Г.Г. Философия. Учебник для вузов. 2-е изд., СПб., 2006, с. 493. Речь здесь идет о «материальном объекте», ко не вызывает сомнения, что предложенное определение атрибута применимо и к идеальным объектам исследования.
16
терминологии данные «принадлежности» по ходу настоящего исследования будут именоваться нами «признаками», а их выделение и изучение применительно к принципу публичности будет осуществляться в качестве вторичного по отношению к аналитическо-синтетическому подходу. «Вторичность» атрибутивного метода объясняется его зависимым и производным характером: возможность правильного выделения атрибута исследуемого объекта во всех случаях определяется наличием четкого представления о содержании последнего. Содержание же это, как было показано выше, заключается в совокупности составляющих соответствующий объект элементов, то есть раскрывается на второй стадии применения аналитическо-синтетического подхода - посредством синтеза.
Таким образом, результатом применения нами основного, аналитическо-синтетического, подхода7 на его первоначальной стадии (анализ) станет появление категории «элемент принципа публичности», отражающей определенную сторону содержания данного уголовно-процессуального начала; результат использования второго, атрибутивного, метода найдет свое выражение в категории «признак принципа публичности», раскрывающей зависимые от содержания, но не входящие в него свойства внешнего характера. Для целей исследования принципа публичности указанным способом (через призму его элементов и признаков) представляется целесообразным изначально определить смысл, вкладываемый автором в данные категории, и провести различия в их значении для теоретической разработки рассматриваемого принципа.
Под элементами принципа публичности мы будем понимать его составные части, конструктивные единицы, характеризующие различные сегменты принципа публичности и формирующие его содержание. В качестве отличительных черт понятия «элемент принципа публичности» укажем следующие: 1) отражение в элементе сущностной
7 Признание аналитическо-синтетического подхода основным, или «первичным», по отношению к атрибутивному в полной мере соответствует разработанному философской наукой принципу методологического доминирования. «Принцип доминирования устанавливает неравнозначность методов в решении проблем и целесообразность их подчинения главному, ведущему в данной системе (или нескольким основным методам), Он нацеливает исследователя на то, чтобы В1гутри каждого комплекса методов была установлена субординация с ведущей ролью одного или нескольких из них, позволяющая максимально точно и полно познать объект в его целостности и специфичности» (Алексеев П.В., Панин А.В. Философия. Учебник, М., 2000, с. 23).
17
|
