ВВЕДЕНИЕ
С древнейших времен язык представляется человеку не только как-утилитарное средство передачи актуальной информации, но и как специфический культурный код, орудие познания и даже преобразования мира: «В начале было слово» (Евангелие от Иоанна, Гл. 1:1). Человек осваивал окружающую его действительность «от себя», и потому результат культурного освоения мира запечатлевался в знаках вместе с образом человека, осваивающего этот мир: «если Бог запечатлел свой образ в человеке, то человек запечатлел свой образ в языке».1 Еще Пифагор полагал, что «для познания нравов какого ни есть народа» нужно прежде всего познать его язык. Тем самым, постулат об антропоцентризме языка представляется безусловным и на сегодняшний день общепризнанным: в современной науке о языке антропологическая лингвистика является одним из динамично развивающихся направлений. Более того, положение об антропоцентризме языка легло в основу новой научной парадигмы, ело жившейся на рубеже XX и XXI веков.3
Смена исследовательских парадигм в научном познании предстает как результат поиска адекватного, наиболее объективного взгляда на действительность. В лингвистике можно выделить три основные научные парадигмы («образы языка»), в разное время доминировавшие в исследованиях: сравнительно-историческая, системно-структурная и атрополо-
1 Арутюнова П.Д. Введение//Логический анализ языка: Образ человека в культуре и языке. М.. 1999. С. 3.
" Цит. но: Воркачев С.Г. Лингвокультурология, языковая личность, концепт: становление антропоцентрической парадигмы в языкознании // Филологические науки. 2001. JSbl. С.64. О понимании единства (изоморфизма) мира и языка раннегреческими философами см.: Гринцер 11.11. Лингвистические основы раннегреческой философии // Язык о языке: Сб. статей / Под ред. Н.Д.Лрутюноной. М.. 2000. С.45-62.
; Новизна этой парадигмы, правда, весьма относительна, так как идеи антропоцентризма языка имеют очень давнюю историю. Однако в качестве парадигмы модели постановки проблем и совокупности приемов их решений —антропоцентризм «провозглашен» впервые.
гическая. Специфика отношений между этими научными парадигмами заключается в том, что они не сменяют друг друга, а «накладываются одна на другую и сосуществуют в одно и то же время»/ Антропологическая парадигма определяет особенности лингвистических исследований — только выявление и структурализация языковых явлений без выхода на выводы мировоззренческого характера не могут считаться достаточными целями лингвистического анализа.
Интерес к антропологической проблематике в науке о языке возник еще в K.XVIII-H.XIX веков и с тех пор не угасал, несмотря на то, что антропологическая лингвистика была оттеснена на периферию научного пространства достижениями структурной лингвистики. Еще в конце XVIII века И. Гердер называл в качестве важнейших феноменов человека язык, культуру, общество и национальный дух.6 В начале XIX века В. фон Гумбольдт задумался над проектом науки о языке на антропоцентрических началах. Много способствовали развитию этого направления в языке труды братьев Гримм, Ф. Боаса, Э. Сепира, Б. Уорфа, Э. Бенвепи-ста. В России разработка антропологической проблематики в языке была начата Ф.И.Буслаевым, А.И.Афанасьевым и А.А.Потсбней. Важное значение для развития антропологической лингвистики имели работы А.И. Соболевского, А.А. Шахматова, Е.Ф. Карского, Д.К. Зеленина, \ .О. Винокура, Б.А. Ларина.
В науке последних десятилетий позиции антропологической лингвистики являются достаточно прочными. С этой областью научного по-
1 См. подробнее об этом, напр.: Степанов К).С. Изменчивый «образ языка» и пауке XX пека .'/ Язык и наука копна XX века. М, 1995; Маслова В.А. Лингвокультурология. М., 2001; Постовалова В.И. Лип-гвокультурология в свете антропологической парадигмы // Фразеология га контексте культуры .' От. ред. В.II.Гелия. М., 1999 и др. В.И.Постовалова несколько иначе обозначает наличие и последовательность научных парадигм: имманентно-семиологическая, антропологическая п тсоантропокосмическая (тралсиедентальная), «при которой язык рассматривается в максимально широком экзистенциальном и понятийном контексте Бог. человек, мир — в аспекте «мистической прагматики» (С.28). s См.: Кун Т. Структура научных революций. М, 1975. (> См.: Гердер И.Г. Идеи и философия истории человечества. М., 1977. См.: 1 Чмбольдт фон В. Язык и философия культуры. М.. 1985.
иска в той или иной степени связывается деятельность таких исследователей, как Н.Д. Арутюнова, Ю.Д. Апресян, Е.Л. Березович, Е.М. Верещагин, Л.Н. Виноградова, А.С. Герд, А.В. Гура, А.Ф. Журавлев, Вяч. Вс. Иванов, В.В. Колесов, В.Е. Костомаров, Н.Б. Мечковская, В.М. Мокиеп-ко, СЕ. Никитина, Ю.С. Степанов, З.К. Тарланов, В.Н. Телия, Н.И. и СМ. Толстые, В.Н. Топоров, Б.А. Успенский, А.Т. Хроленко, Т.В. Цивь-ян, О.А. Черепанова, А.Д. Шмелев и др. Среди зарубежных исследователей нужно назвать А. Вежбицку, Е. Бартьминского, Я. Анушкевича и др.8
В целом антропологическая лингвистика выявляет две тенденции: стремление к описанию «макромира» — язык как важная составляющая человеческой культуры и бытия (с этим связано появление интегратив-ных дисциплин: психолингвистики, когнитивной лингвистики, социолингвистики, лингвофольклористики и т.д.) и стремление к описанию «микромира» словоцентризм, внимание к отдельным лексемам как средоточиям и выразителям культурного осмысления явлений действительности (культурная герменевтика слова). Тесным образом с антропологическим направлением в языке связаны проблемы изучения языковой картины мира (в том числе и «жанровой картины мира»: картина мира в преломлении жанра того или иного художественного или фольклорного текста), проблемы интертекстуальности, культурной коннотации слова (национально-культурного компонента в структуре лексического значения слова), традиций и особенностей речевого поведения (языковой личности / идиолекта), семантико-семиологических и ономасиологических особенностей фразеологизмов и др.
Антропологическая лингвистика — это, безусловно, интегративная дисциплина, в ее компетенции находятся такие глобальные понятия, как
Подробнее см. обзоры в работах: Цивьян Т.В. Лингвистические оспоим балканской модели мира. М.. 1990, Постовалова В.И. Картина мира в жизнедеятельности человека // Роль человеческого факторп и языке: Язык и картина мира. М., 1988; Хроленко А.Т. Лингвокультуроведение. Курск, 2000; Маслина
язык, ментальность, культура, этнос, общество, то есть все, что объединяет в себе человек и человеческое. Вследствие этого содержание термина антропологическая лингвистика очень объемно, термин, скорее, является названием направления, научной парадигмы. Одновременный учет всех важнейших для антропологического языкознания феноменов в современной науке пока невозможен, отсюда формирование нескольких научных дисциплин, пытающихся сконцентрировать исследовательские усилия на чем-то одном — этнолингвистика, лингвокультурология, социолингвистика, этносоциолингвистика, этносемантика и т.п. Тем не менее, несмотря па терминологическое разнообразие и попытки обособиться, границы разделов антропологической лингвистики, разрабатывающих культуроведческие вопросы, оказываются размытыми, а цели очень близкими. На практике оказывается невозможным оставаться в рамках только, например, лингвокультурологии или социолингвистики.
Пока господствовала структурно-имманентная парадигма в научном описании языка и антропологические исследования считались факультативными, не имеющими глобализма в описании языковых явлений, такое направление именовалось как этнолингвистика.' Сейчас, когда произошло смещение акцента в сторону антропоцентрического взгляда на язык, когда функциональный и когнитивный аспекты языка представляются не менее важными, чем коммуникативный, и делаются попытки интерпретировать языковые явления различных уровней с точки зрения структуры знания, в них отраженной, содержание термина этнолингвистика расширилось. Под ним стала пониматься наука, призванная изучать «явления и процессы в области языка, в определенной степени связанные с проявлением самосознания какого-либо этноса или со взаимо-
В.А. Лингвокультурология. М., 2001; Березович Е.Л. Русская топонимия в этнолингвистическом аспекте. Нкагеринбург, 2000.
9 В статье Этнолингвистики в /ГЭС 1990 указано, что в работах американских ученых термин ¦)inuo:iitn-гнистика часто заменяется терминами аитрогигшн.чшстика и этносемантика (Кузнецов A.M. 'Этнолингвистика // Лингвистический энциклопедический словарь / Гл. ред. В.II. Ярцева. М.. 1990).
отношением этносов между собой» (. Это привело к тому, что в компетенции этнолингвистики оказались вопросы социолингвистики, диалектологии, ономастики, лексикологии, то есть, по сути, этнолингвистика стала «выражением» едва ли не всей антропологической парадигмы в языкознании. Неудовлетворенность столь широкой трактовкой дисциплины привела к необходимости «сузить» предмет и направление анализа. В результате возникли синхроническая и диахроническая этнолингвистика, лингвокулыпурология (лингвокультуроведение), этносоциолингви-стика, причем исследователи по-разному определяют предмет и границы этих дисциплин, их соотношение. Н.И. Толстой, определяя место этнолингвистики в кругу гуманитарных дисциплин, пишет: «В известном смысле этнолингвистика и социолингвистика могут расцениваться как два основных компонента (раздела) одной более обширной дисциплины, с той лишь разницей, что первая учитывает прежде всего специфические - национальные, народные, племенные — особенности этноса, в то время как вторая - особенности социальной структуры конкретного этноса (социума) и этноса (социума) вообще, как правило, на поздней стадии его развития применительно к языковым процессам, явлениям и структурам»." Это мнение поддерживает А.С. Герд: «Во многих отношениях социолингвистика и этнолингвистика - это две части единой дисциплины •-этносоциолингвистики». " Однако позже он отказывается от термина )т-носоциолингвистика, считая его «тяжелым»: «Как показывает практика, тот термин лучше, который проще и за которым уже стоит традиция его употребления. Таковым и остается этнолингвистика». Проблему соотношения этнолингвистики и социолингвистики А.С. Герд решает хронологическим разделением предметов исследования (отказавшись и от тер-
'" Арутюнов С.А. Этнолингвистика // Этнополигический вестник. 1995. №5. С. 145.
" Толстой II.И. Этнолингвитика в кругу гуманитарных дисциплин // Толстой Н.И. Язык и народная
культура: Очерки по славянской мифологии и этнолингвистике. М., 1995. С.27-28.
1 Герд А.С. Введение в этнолингвистику. СПб., 1995. С.5.
'' Герд А.С. Ведение в этнолингвистику: Курс лекций и хрестоматия. CI16.. 2001. С.7.
мина социолингвистика) — синхроническая и диахроническая этнолингвистика. 4
В 90-е годы появился еще один термин -лингвокультурология. В.В. Воробьев, определяя место лингвокультурологии в кругу смежных наук -социолингвистики, этнолингвистики, психолингвистики и лингвострано-ведения, - называет ее самой обобщающей, имеющей интегративный характер. Такой же точки зрения придерживается В.А. Маслова: «Если этнолингвистика оперирует преимущественно исторически значимыми данными и стремится в современном материале обнаружить исторические факты того или иного этноса, а социолингвистика рассматривает исключительно материал сегодняшнего дня, то лингвокультурология исследует и исторические, и современные языковые факты сквозь npus-му духовной культуры». ' В результате В.А. Маслова дает очень широкое определение лингвокультурологии, весьма напоминающее широкое определение этнолингвистики: «Лингвокультурология — это отрасль лингвистики, возникшая на стыке лингвистики и культурологии и исследующая проявления культуры народа, которые отразились и закрепились в языке».17 В.Н. Телия разводит этнолингвистику и лингвокультуроло-гию, опираясь на хронологическую ориентацию исследований: «В центре интересов лингвокультурологии — исследование и описание взаимодействия языка и культуры в диапазоне современного культурно-национального самосознания и его знаковой презентации. Эта синхронная ориентация существенно отличает ее от этнолингвистики...основные задачи [которой] сводятся к реконструкции...в диахроническом движе-
14 «Диахроническая этнолингвистика использует язык и лингвистические методы как средство noiiia-пия делекого прошлого, этнической истории народа, истории его материальной и духовной культуры. Синхроническая этнолингвистика рассматривает язык и методы языкознания как орудие и среде то проникновения в актуальные, национальные и социальные проблемы современности» (Гам же). 11 См.: Воробьев В.В. Лингвокультурология: (теория и методы). М, 1997. '" Маслова В.А. Лингвокультурология. М., 2001. СМ. '' Гам же. С-9.
1 8
нии». Тем не менее, определяя особенности соотношения этнолингвистики и лингвокультурологии, В.Н. Телия указывает, что «при различиях целей и задач этнолингвистики и лингвокультурологии первая выступает как фундамент для второй». А.Т. Хроленко предлагает принципиально иной подход к разграничению этнолингвистики и лингвокультурологии. По его мнению, лингвокультурология отличается от этнолингвитики тем, что в рамках этой дисциплины должно отсутствовать этническое ограничение рамок языка и культуры; лингвокультурология рассматривает проблему языка и культуры в принципе, не ограничиваясь конкретным языком и конкретной культурой, и значит, ее целью есть выявление универсальных механизмов взаимодействия языковых и культурных факторов вообще, для любого сообщества.""0 В этом случае этнолингвистика и лингвокультурология различаются не как синхроническое и диахроническое, а как национальное и универсальное.
Таким образом, можно отметить, что в понимании задач лингвокультурологии, ее соотношения с этнолингвистикой у исследователей пег единства; более того, анализ конкретного лингвистического материала в антропоцентрическом аспекте заставляет «забыть» о разграничении синхронии и диахронии в языке. Невозможно понять современные механизмы взаимодействия языка и культуры без исторических данных, в свою очередь, нельзя и адекватно реконструировать архаический языковой или культурный факт без проекции на его современное состояние. Куль-
1Н Телия В.Н. Первоочередные задачи и методологические проблемы исследования фразеологического состава языка в контексте культуры // Фразеология в контексте культуры. М., 1999. С. 16. '' Там же. Сходной точки зрения придерживается С.Г. Воркачев: «Лингвокультурология на сем>-дияшний день, пожалуй, самое молодое ответвление этнолингвистики или же, если воспользоваться «химической» метафорой, это новейшее молекулярное соединение в границах последней, отличное oi всех прочих своим «атомарным составом» и валентностными связями: соотношением «долей» лингвистики и культурологии и их иерархией. В задачи этой научной дисциплины входит изучение и описание взаимоотношений языка и культуры, языка и этноса, языка и народного менталитета» (Воркачев С.Г. Лингвокультурология, языковая личность, концепт: становление антропоцентрической парадигмы в языкознании // Филологические науки. 2001. №1. С.64-65). Однако можно заметить, что. определяя задачи лингвокультурологии таким образом, автор статьи в результате формулирует определение, очень похожее на определение, данное ранее Н.И. Толстым этнолингвистике. '"См.: Хроленко А.Т. Лингвокультуроведение. Курск, 2000.
тура, и язык как ее одновременно составная и определяющая часть, изменчива, но ее развитие эволюционно, но не революционно, развиваются старые формы, новые не возникают из ниоткуда.21 При попытке описать концепты — лингвоментальные конструкты — границы между диахронией и синхронией языка и культуры становятся весьма условными. Таким образом, вопрос о границах дисциплин и терминологии остаегся открытым.
Однако чтобы четко определить позицию научного описания, тем самым сфокусировав внимание на объекте и ракурсе данной работы, необходимо обозначить место предпринятого исследования среди направлений антропологической лингвистики. В связи с тем, что основным объектом изучения является традиционная русская культура, выражающая себя в языке, предметом исследования в диссертации стали тексты этой архаической культуры, а изучение древностей народной культуры и языка уже традиционно относится к этнолингвистике, обозначим свое исследование как этнолингвистическое.
В рамках этнолингвистического направления можно выделить две самостоятельные ветви, которые обозначились вокруг двух важнейших проблем: 1.) реконструкция этнического пространства по данным языка. Это направление связывается по преимуществу с постановкой и решением задач реконструкции, воссоздания древнейшей системы онтологических, космологических, социальных представлений, отражаемых «культурной» лексикой, с этимологизацией слов мифологического характера и т.п. и 2.) реконструкция материальной и духовной культуры этноса на основе языкового материала. Это направление в качестве первоочередного выдвигает требование максимальной дескрипции, выявления насколько возможно полного инвентаря форм традиционной культуры, ритуалов.
21 Значительных успехов в области этнокультурной первичной мотивации слова достигли отечественные этимологи и историки языка: «Сравнительно-историческое языкознание, пимология, построенная на них реконструкция в общем давно работают с концепцией антропоцентричности древней (в частости) славянской культуры и языковой картины мира» (Трубачев ОМ. Славянская филология и сраиии-тсльность: От съезда к съезду // Вопросы языкознания. 1998. №3. С.20).
обрядовой лексики с преимущественным вниманием к ареал ьным проблемам, к диалектологии культурных феноменов, к географическому аспекту их изучения. Первая представлена прежде всего именами Вяч. Вс. Иванова, В.Н. Топорова, Т.В. Гамкрелидзе, вторая - Н.И. Толстого и его школы. А.Ф. Журавлев уточняет специфику этих направлений так: «С известной долей условности эти направления могут быть определены как «этимологическое» и «диалектологическое» соответственно».22 Тем не менее и то и другое направление задают основную координату этнолингвистических исследований — этнический язык и традиционная духовная культура народа.
В соответствии с этим Е.Л. Березович предлагает выделить два аспекта этнолингвистических штудий: «С одной стороны, четко вырисовывается своеобразная «лингвистика этнической культуры», которая предполагает изучение народной культуры с помощью аппарата лингвистики, основанное на постулате об изоморфизме культуры и языка...Можно сказать, что такая этнолингвистика является этносемиотикой...С другой стороны, развитие и углубление этнолингвистической проблематики ставит вопрос о необходимости тщательно прорисовать особенности взаимоотношений между субъектами того «федеративного государства», с которыми работает этнолингвистика (естественным языком, фольклором, обрядом etc.) и выявить закономерности кодирования информации средствами каждого из них. Магистральная задача при этом — определить специфику основного, наиболее социально значимого канала трансляции этнокультурной информации — естественного языка...Таким образом, этнолингвистические разыскания в любом случае являются комплексными. Они могут быть нацеленными либо на описание того или иного фрагмента традиционной картины мира по данным разных культурных
~2 Журавлев Л.Ф. Vir doctus, vir docens: К 70-летию акад. II.И. Толстого '<' Вопросы я ;ыкочиапия. №3. С. III.
11
кодов, либо на выявление специфики отражения духовной культуры в языке (на фоне других культурных кодов)»/ Таким образом, в первом случае в качестве предмета исследования выступает фрагмент традиционной культуры - концепт, - выраженный средствами разных кодов, в том числе и вербальным. Вследствие этого в поле зрения исследователя, кроме собственно лингвистических данных, должны попасть по возможности все случаи знакового использования денотата (прежде всего в обряде). В центре внимания лингвиста при таком анализе обычно является лексика, эксплицирующая концепт, слово как экспонент концепта культуры в совокупности его связей со знаками других кодов. В первую очередь это так называемая «культурная» лексика — терминология обрядов и верований во всей совокупности семантических связей. Однако, помимо обрядовой терминологии, этнолингвистика занимается «культурной интерпретацией» обыденной лексики, выявляя концептуальную логику первичной номинации, развития значений слов и образования дериватов, а также выявляя особенности и закономерности вербальной кодировки определенного явления действительности (денотата). Такое исследование имеет целью реконструировать объем концепта,24 стоящего за тем или иным денотатом, концептуальность которого определяется тем, что он в традиционной культуре может выступать в качестве обрядового знака или символа. В этом ключе выполнено исследование, представленное во второй главе настоящей диссертации.
В другом случае — выявление специфики отражения духовной культуры в языке - актуализируется вторая часть термина этнолингвистика. Тогда языковой факт рассматривается не как метазнак для обозначения знаков других кодов, а как знак вербального кода культуры, изоморфный им. Предметом изучения тогда является языковая единица
г" Берсзович Е.Л. Русская топонимия в этнолингвистическом аспекте. Нкатерипбург. 2000. С 6-8. J4 Почробнеео понятии «концепт» как лингвомснтальной сущности в Гл.2.
12
любой сложности - от звука до текста. Задачей анализа становится определение концепта, формирующего языковую единицу, а также выявление ее «встроенное™» в систему национальной духовной культуры, соотношения с единицами других культурных кодов. Такой анализ направлен на обнаружение прагматико-смыслового ядра языковой единицы, организующего ее как знака культуры. В подобном ключе выполнено исследование, представленное в первой главе данной работы. Концептуальная сфера культуры, реконструируемая в рамках первого типа этнолингвистического анализа, является базовой для исследований второго типа: концепт отдельной языковой единицы (прежде всего текста25) обусловлен всей системой мировидения (этнической ментальности) - концептосфе-рой.
Предметом изучения в диссертации стали тексты с мотивом Vita herbae et Vita rei («жития» растений и предметов) в традиционной культуре, а также кумулятивные сказки (в частности, «Репка» и «Колобок»). Данные тексты уже попадали в область внимания исследователей: т; фольклористов, и этнолингвистов. К изучению текстов с мотивом Vita обращались этнолингвисты: Н.И. Толстой, СМ. Толстая, F..R. Левкиев-ская, Т.В. Цивьян. Тексты кумулятивных сказок становились объектом исследования преимущественно фольклористов: В.Я. Проппа, II.В. Лозовской, Т.Б. Диановой, И.Ф. Амроян. Сказка «Колобок» привлекла внимание Н.И. Толстого, Ю.Г. Фефеловой. Отмечая безусловные достоинства проведенных ранее исследований и в определенных случаях опираясь на их результаты, сделаем попытку концептуального анализа этих текстов, что позволит приблизиться к представлению неких «нрототекстов», лежащих в основе этих фольклорных «жанров», выявить концепт текста, определивший его структурно-семантическую организацию. Основным постулатом, задавшим направление и ракурс анализа, является следую-
11одроонес о понятии «концепт текста» в Гл. I.
13
щее. Фольклорный текст не является самодостаточным, он есть разновидность «текстов» культуры,"' что и обусловливает его специфику. Структурно-семантическая организация фольклорного текста представляет собой сложное единство единиц различных языковых уровней для выражения единого коммуникативного задания. Сакральная прагматика определяет строение этой многоуровневой языковой единицы. Фольклорный текст — это не конечная цель языкового «творчества», он есть средство для достижения важных космогонических целей: обрядовое преобразование действительности для обеспечения миропорядка. Вследствие этого каждый из уровней обладает «повышенной семиотично-стью». Слово имеет особый статус, так как является относительно независимым языковым знаком, способным самостоятельно эксплицировать фрагмент действительности, вернее феноменологическое преломление действительности в сознании и языке человека. Оно может быть экспонентом концепта национальной ментальности." Это делает необходимым обращение к концептуальному анализу ключевых слов определенного фольклорного текста. Обращение к ключевым словам кумулятивного текста «Репка» как экспонентам концептов национальной культуры привело к относительно самостоятельному исследованию концептов собака, кошка, репа и сделало их отдельным предметом анализа.
Цели диссертационного исследования;
- выявить особенности содержания и формы архаического фольклорного текста, обусловленные его функцией и местом в традиционной
2(> Ср. такое понимание культуры, как «иерархически организованной систем ы р а з н ы х к о л о в. т.е. вторичных знаковых систем, использующих разные формальные и материальные срелстла для кодирования одного и того же содержания, сводимого в целом к «картине мира», к мировоззрению данного социума» (Толстой Н.И., Толстая СМ. О словаре «Славянские древности» // Славянские древности: этнолингвистический словарь: в 5 т.т. / Под ред. II.И. Толстого. Т. I: А-Г. М.. 1995. С.7). "' Изучение словарного состава языка как выразителя метальных особенностей иноса имеет давнюю историю. Среди исследователей, занимавшихся и занимающихся проблемой концептуалыюсти в языке можно назвать А.А. Потебню. Ф.И. Буслаева, Г.О. Винокура, В.В. Виноградова, li.A. Ларина, В.В. Колесова. Н.Д. Арутюнову, Ю.Д. Апресяна и др. Подробнее об этом в Гл.2.
14
культуре: определить концепт текста, рассматриваемый как производный концептосферы национальной культуры;
- определить объем и содержание концептов репа, собака, кошка в кон-цептосфере русского языка и русской культуры, эксплицируемых ключевыми словами фольклорного текста.
Достижению данных целей способствовало выполнение следующих задач:
выявить функции текстов - вербально и невербально выраженных - с мотивом Vita herbae / rei и кумулятивных сказок в русской традиционной культуре;
определить роль структурно-семантических элементов текстов (фоне-1 ико-интонационных, морфологических, синтаксических, лексических) с мотивом Vita herbae / rei и кумулятивных сказок в выражении прагматико-смысловых установок традиционной культуры; выявить особенности прагматической организации текстов; установить связь вербальных апотропеических приемов, представленных в анализируемых текстах, с невербальными (очерчивание / окружение, собирание / перечисление) в обрядовом контексте; установить генетико-прагматическую и семантическую связь текстов Vita herbae / rei и кумулятивных текстов и определить их различие;
- выявить репрезентацию концептов репа, собака, кошка в русском национальном языке: в литературной, диалектной, просторечной, жаргонной сферах;
выявить репрезентацию данных концептов в невербальной сфере в русской традиционной культуре; определить соотношение между вербальными и невербальными средствами экспликации концептов; определить место концепта репа, как доминирующего ключевого слова в тексте, среди единиц вегетативного кода традиционной культуры (преимущественно Русского Севера);
15
- установить и описать составляющие («семантические доли») концептов репа, собака, кошка; выявить общие («пересекающиеся») и специфические концептуальные элементы;
определить роль данных концепгов в качестве ключевых слов в тексте кумулятивной сказки «Репка».
Материалом исследования стали фольклорные тексты разной жанровой принадлежности с мотивом Vita herbae / rei: былички, сказки, загадки, заговоры, и текстовые варианты кумулятивных сказок с сюжетами «Репка» и «Колобок», а также «тексты» культуры с этими мотивами. Кроме того, материал исследования составляют различные средства репрезентации концептов репа (редька, горох), собака, кошка: 1. лексические и фразеологические единицы; 2. текстуальные единицы (фольклорные тексты различных жанров); 3. единицы других знаковых систем (обрядовые «тексты»). Источниками послужили материалы Фольклорного архива Сыктывкарского госуниверситета, Картотеки словаря русских говоров Республики Коми и сопредельных областей кафедры русского и общего языкознания Сыктывкарского университета, Картотеки С РИГ Института лингвистических исследований (ИЛИ) (Санкт-Петербург), Словарного кабинета СпбГУ: Картотеки Псковского областного словаря; данные словарей различного типа (диалектных, исторических, этимологических, фразеологических и т.д.); опубликованные фольклорные тексты различных жанров, этнографические материалы (преимущественно по Русскому Северу), литературно-художественные тексты."
Методологическая база исследования была сформирована с опорой на типы и методы анализа, предложенные в работах отечественных этнолингвистов (исследователей школы Н.И. Толстого) и «концептуалистов» (исследователей школ Н.Д. Арутюновой и Ю.Д. Апресяна), в частности в работах, посвященных семантической и этимолого-
16
ономасиологической реконструкции (с опорой на рассмотрение первичной мотивации, на идеографический анализ, на выявление структуры семантических полей, компонентный анализ лексического значения и т.п.) и применяющих интегрально-контрастивный метод, который предполагает поиск языковых, фольклорных и этнографических схождений и расхождений. Использование структурно-семиотического метода с его приемом оппозитивных противопоставлений обусловлено ориентацией на работы Ю.М. Лотмана и тартуской школы по семиотике и типологии культуры.
Научная новизна работы состоит в том, что впервые подвергнуты концептуальному анализу фольклорные тексты Vita herbae / rei и кумулятивные сказки: осуществлена попытка выявить концепт данных текстов, обусловивший их структурно-семантическую и семиотическую организацию. В диссертации впервые предпринята попытка описать объем и содержание концептов репа, собака, кошка в русском этноментальном / этноязыковом пространстве, выявив их концептуальные составляющие.2'} Концептуальный анализ слов репа, собака, кошка обусловлен необходимостью определить роль данных лексем в прагматико-смысловой организации текста кумулятивной сказки «Репка».
Теоретическая и практическая значимость исследования заключается в том, что его результаты могут быть полезны для дальнейшего углубления теории концепта и разработки методики концептуального анализа фольклорных текстов. Конкретные наблюдения над семантикой и функционированием языковых единиц — слов репа, собака, кошка, их дериватов, а также фразеологизмов с этими словами в качестве структурных компонентов — могут быть значимы для разработок мотивационного
х Подробнее см. раздел «Источники».
' Уже существуют работы, в которых представлены мифологические представления восточных сла-нян. сияиишыс с собакой и кошкой (см. обзор в Главе 2). Однако описания лингвоментальных копнеп-1ов гоГшка кошка с выявлением составляющих концепт семантических элементов почти не было предпринято.
17 |
