ВВЕДЕНИЕ
Актуальность темы представленного исследования в значи- тельной степени объясняется той ролью, которую играет интеллектуальная собственность как один из ключевых институтов в рамках правовых систем постиндустриального и информативного общества1. Независимо от принятия или непринятия вышеуказанной периодизации этапов общественного развития, нельзя не отметить все возрастающую роль правового института интеллектуальной собственности в экономике современного общества. «Богатство более не может измеряться преимущественно условиями собственности на фиксированные материальные активы, что было абсолютно справедливым несколько лет назад. Вместо этого богатство будет измеряться, в возрастающей степени, условиями собственности или своевременного доступа к требующим обширных знаний, высокоприбыльным, технологоемким системам»2.
Научно-техническую базу интеллектуальной собственности составляет промышленная собственность, которая, в свою очередь, имеет в качестве основы институт патента. Согласно статистической информации ВОИС (World Intellectual Property Organisation), в 1995 году во всем мире было выдано более 710 000 патентов. К концу 1995 года во всем мире действовало более 3,7 млн. патентов3. Только в США в 2000 году компания IBM получила 2 922 патента, опередив по этому показателю все иные компании, осуществляющие деятельность на рынке США. На втором месте оказа-
1 Концепции постиндустриального и информативного общества развиваются рядом западных философов и социологов и, в частности, нашли свое отражение в таких работах, как: Daniel Bell. The Coming of Post-Industrial Society. N.Y., 1973; Alvin Toffler. Powershift, Knowledge, Wealth and Violence: at the edge of the 21st century. N.Y., 1990.
2 D. Bruce Merrifield. Economics in Technology Licensing// Les Nouvelles, The Journal of the Licensing Executives Society. June 1992.
3 Интернет-сайт: http:// www.wipo.int/eng/main.htm.
4
лась японская компания NEC с 2 034 патентами. По заявлению IBM, примерно по тысяче патентов относится к программному обеспечению и микроэлектронике и около 400 - к технологиям хранения данных1. В России в 1998 году всего было подано 21 857 заявок на изобретения, но при этом наблюдается снижение патентно-правовой активности, растет доля иностранных заявок2.
Особое отношение к промышленной собственности, вопросам ее использования можно наблюдать на примере той политики, которая проводится нашей страной в области международного научно-технического сотрудничества путем подписания различных международных договоров3. Соответствующие статьи, посвященные научно-техническому сотрудничеству государств, в большинстве случаев содержат положения об урегулировании вопросов право-обладания в отношении создаваемых объектов промышленной собственности. Но при этом нельзя не признать отсутствия в Российской Федерации действенной программы, которая бы включала в себя как внешнеполитический, так и внутриполитический аспекты вопросов создания, использования и распоряжения объектами промышленной, интеллектуальной собственности, принадлежащими российским юридическим и физическим лицам.
Отметив экономическую роль интеллектуальной собственности, в частности, промышленной собственности как правового института, необходимо указать на продолжающую существовать неопределенность в отношении содержания этого института, его
1 Интернет-сайт: http://www.cnews.ni/news/comp/2001/01/l 1 (по состоянию на 28.02.01).
2 Интеллектуальная собственность. - 1999. - № 2. - С. 2.
3 См.: Ст. 8 Договора между СССР и ФРГ о развитии широкомасштабного сотрудничества в области экономики, промышленности, науки и техники (Бонн, 9 ноября 1990 г.); Ст. 3 Соглашения о прямых научно-технических связях в рамках Содружества Незави-
¦щ симых Государств (Москва, 13 марта 1992 г.); Соглашение о создании общего научно-
технологического пространства государств-участников Содружества Независимых Государств (Москва, 3 ноября 1995 г.); Соглашение между Правительством Российской Федерации и Правительством Итальянской Республики о научном и техническом сотрудничестве (Рим, 1 декабря 1995 г.).
сущностных характеристик1, а также на отсутствие единой позиции исследователей в отношении того, какую роль данный институт должен играть в будущем.
В англоязычных странах значительное идеолого-правовое положение в обосновании института интеллектуальной собственности и, в частности, института промышленной собственности имеет работа нобелевского лауреата по экономике Кеннета Эрроу (Kenneth J. Arrow)2, в которой утверждалось: «При экономике свободного предпринимательства изобретательская активность поддерживается путем использования изобретения в целях создания прав собственности; в точности до тех пределов, в рамках которых такое изобретение является успешным, но здесь имеет место недоиспользование информации»3. На те же преимущества и недостатки данного института указывают и современные авторы: «Патентная защита создает форму монопольной ренты для изобретателя. Это предусматривает инициативу для инновации, но также может повлечь, по крайней мере, краткосрочные потери для благосостояния потребителей (consumer welfare) и может лишать конкурентов интереса в отношении воспроизводства и адаптации, которые сами по себе образуют полезную экономическую деятельность»4. Необходимо отметить, что большинство современных ученых, работающих в области экономики и экономического обоснования права собственности и исключительных прав, признают, что вознаграждение, обеспечиваемое правом интеллектуальной собственности, необходимо для гарантирования оптимального при существующих
1 Примером продолжающихся дискуссий по этому поводу может служить статья Эпштейна М.Я. «Существуют ли исключительные права на ноу-хау» (Патенты и лицензии. - 2001. - №5. - С. 11-14).
2 Kenneth J. Arrow. Economic Welfare and the Allocation of Resources for Invention // The Rate and Direction of Inventive Activity: Economic and Social Factors / Edit, by Richard R. Nelson. NY, 1962.
3 Kenneth J. Arrow. Ibid. P. 607.
4 Michael J. Trebilcock and Robert Howse. The Regulation of International Trade. 2-nd edit., L., N.Y., 1999. P. 308.
6
социально-экономических отношениях уровня инновационной деятельности1. Тем не менее, существует альтернативная точка зрения, которая базируется на том, что для обеспечения оптимального ф уровня инновационной деятельности не требуется ни институт
права интеллектуальной собственности, ни любая другая «правительственная»2 поддержка3.
В настоящее время право Российской Федерации строится на основе признания института интеллектуальной собственности4. Факт принятия в рамках ВТО такого международного договора, как Соглашение о торговых аспектах прав интеллектуальной собственности (TRIPS Agreement)3 свидетельствует о господстве концепций признания права интеллектуальной собственности как в международном праве, так и в большинстве современных правовых систем.
Таким образом, при написании настоящей работы автор исходил из принципиальной перспективности дальнейшего развития ин-стутитута интеллектуальной собственности и промышленной собст-венности как составной части указанного комплексного института.
Конструирование права интеллектуальной собственности на основе теории абсолютных прав ставит вопрос о возможной динамике таких прав, то есть о тех обязательственных правоотношениях, кото-
1 Michael J. Trebilcock and Robert Howse. Ibid. P.309.
2 См.: Сноска 9 к статье Paul N. Doremus "The Extemalization of Domestic Regulation: Intellectual Property Rights Reform in a Global Era" - Интернет сайт: http://www.law.indiana.edu/glsj/vol3/no2/doremus.html (по состоянию на 03.01.2000).
3 Arnold Plant. Economica, N.Y., 1934. P. 167. Ряд ученых, в первую очередь экономистов, предлагает заменить институт интеллектуальной собственности системой вознаграждения авторов, схожей с системой, существовавшей в бывшем Советском Союзе — Steven Shavell, Tanguy Van Ypersele. Rewards versus Intellectual Property Rights. — Интернет-сайт: http://www.law.harvard.edu/programs/olin_center/ (по состоянию на 01.07.2001).
4 П. 1 ст. 44 Конституции РФ 1993 г.
5 Annex 1С to the Agreement Establishing the World Trade Organization (Соглашение, учреждающее Всемирную торговую организацию (WTO Agreement). См.: Интернет-сайт: http://www.wto.org/wto/legal/27-trips.wpf. О вступлении в силу Соглашения о торговых аспектах прав интеллектуальной собственности (TRIPS Agreement) см.: Art. 65, 66 TRIPS Agreement, Art. XIV 1. , paragraph 3 of the Final Act embodying results of the Uruguay Round of Multilateral trade Negotiations; Мэггс П.Б., Сергеев А.П. Интеллектуальная собственность. - М., 2000. - С. 40.
7
рые складываются по поводу конкретного объекта интеллектуальной собственности. Экономический смысл всякой «собственности» состоит в правовой возможности ее использования, распоряжения ею, в том числе путем сдачи в аренду, продажи. В этой связи нельзя не согласиться с высказыванием основателя фирмы «Сименс» В. фон Сименса: «Если бы порядочное изобретение было найдено в канаве, то стоило бы отдать его в исключительную собственность такому человеку, которого можно было бы лично заинтересовать в распространении новой идеи»1. В настоящее время запатентованные технологии и всемирно известные товарные знаки позволяют занимать значительные доли рынков, устанавливать цены на таких рынках и поддерживать потребительский интерес к продукции конкретной компании. Упомянутые объекты промышленной собственности не столь многочисленны, что создает на них повышенный спрос. Такая комбинация значительного положения на рынке (market power) и повышенного спроса делает рассматриваемый вид активов очень ценным. Компании, не имеющие доступа к интеллектуальной собственности, стагни-руют в области производства низкоприбыльной продукции и, в конце концов, выбывают из бизнеса. Таким образом, будущий успех компании требует, чтобы она так или иначе получила доступ к необходимым объектам интеллектуальной собственности. Компания должна создать такой объект, купить его или же взять его в «аренду» .
Целью данной работы не является критика правильности использования термина «собственность»3 по отношению к установ-
1 Цит. по: Пиленко А.А. Право изобретателя. Кн. 1. - СПб., 1903. - С. 6.
2 Smith Gordon V., Parr Russell L. Intellectual Property. Licensing and Joint Venture Profit Strategies. 2d edit. N.Y., 1998. P.2.
3 Наиболее логически и юридико-технически последовательная и полная критика проприетарной концепции интеллектуальной собственности содержится во II томе капитального труда А.А. Пиленко «Право изобретателя» (СПб., 1903. - Кн.1; 1905 - Кн. 2). Но даже эта работа не содержит достаточно полной критики генетических оснований данной концепции. Значительным теоретическим достижением указанной работы является то, что автор впервые в русской науке дал достаточно полное обоснование «права автора» (исклю-
ленной законом и объективируемой охранным документом совокупности прав имущественного и неимущественного характера1 в отношении определенной информативной системы, созданной в процессе интеллектуальной деятельности человека или приравненных к ним информативных систем . Необходимо лишь отметить, что все правовые системы мира признают3 за названными объектами гражданского права наличие соответствующих правомочий, строящихся по аналогии к классическим полномочиям владения, пользования (использования собственно автором, патентообладателем) и распоряжения («распоряжения правом на использование»
- по терминологии первого опубликованного проекта раздела V части IV ГК РФ)4. В практически-правовом смысле указанное правомочие реализуется посредством переуступки прав согласно патенту, свидетельству и т.д. или предоставлением в отношении упомянутых прав лицензии, подписанием лицензионного соглашения. Говоря же об использовании соответствующих конструкций по аналогии, хотелось бы подчеркнуть, что, по всей видимости, в
чительного права) как самостоятельной юридической конструкции. На данных позициях стоит современная правовая наука. См.: Гражданское право / Отв. ред. проф. Е.А. Суханов. -М, 1998. - Т. 1. - С. 630-637; Сергеев А.П. Право интеллектуальной собственности в Российской Федерации. - М., 1999; Дозорцев В.А. Понятие исключительного права // Проблемы современного гражданского права / Под ред. В.Н. Литовкина, В.А. Рахмиловича. - М., 2000. - С. 287-320; Калятин В.О. Сущность права на результаты интеллектуальной деятельности (на примере авторского права) // Журнал российского права. - 1999. - № 9. - С. 91-99.
Использование термина «собственность» в отношении именно совокупности прав, а не самого объекта или результата творческой (иной интеллектуальной) деятельности см.: Венгеров А.Б. Правовой узел современности // Общественные науки. - 1992. - №4.
- С. 23-32.
2 Товарные знаки, знаки обслуживания и наименования мест происхождения товара (Закон Российской Федерации «О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров» от 23 сентября 1992 г. № 3520-1).
3 В Великобритании - «Когда выдан патент, изобретение становится собственностью патентообладателя, которая - как всякая другая форма собственности или активов, которые используются в бизнесе - может быть продана, куплена, сдана в аренду или по- лучена в аренду» Select Committee on Trade and Industry of the Parliament Eight Report, 8 July 1999. Интернет-сайт: www.parliament.the-stationery-office.co.uk/pa/cml99899/cmselect/cmt.../38007.htm (по состоянию на 03.11.1999).
4 Российская газета. - 1997. - 12 июля. - С. 10-11.
9
данном случае требования коммерческого оборота вызвали в первую очередь количественные изменения в теории (первая реакция науки состояла в приспособлении существующих конструкций), начало же качественным изменениям (появлению самостоятельных институтов со своим собственным содержанием) только положено. Кроме прочего, как справедливо было подмечено О.С. Иоффе, известный и уже в определенной степени сформировавшийся под воздействием в первую очередь проприетарных понятий комплексный институт интеллектуальной собственности в последнее время продолжает свое развитие, испытывая влияние преимущественно обязательственно-правовых конструкций. «Нечто аналогичное произошло и с изобретательским правом, которое сперва квалифицировалось как промышленная собственность, а затем — как особое право, возникающее при авторской системе в лице автора, но осуществляемое на основе его договоров, а при заявительской системе — в лице заявителя, который, если он сам не является ав- тором, действует по договору с последним»1. Тем самым, изучение договоров на передачу технологии, если использовать данное понятие, выработанное западной наукой и поддержанное у нас М.М. Богуславским2, необходимо не только для рассмотрения объектов интеллектуальной собственности в динамике, но и для понимания их статических состояний.
Таким образом, целями настоящего исследования являются: - выявление возможностей дальнейшего совершенствования понятия «промышленная собственность» на основе анализа норм международного права и выбранных для изучения правовых сис-
1 Цивилистическая доктрина империализма / Иоффе О.С. Избранные труды по гражданскому праву: Из истории цивилистической мысли. Гражданское правоотношение. Критика теории «хозяйственного права». - М., 2000. - С. 156.
2 См.: Международная передача технологии: правовое регулирование / Под ред. М.М. Богуславского. - М., 1985.
10
тем, положений правоприменительной практики соответствующих правовых систем и их доктрины;
- определение понятия и правовой природы лицензионного ф соглашения как одного из основных видов договоров в отношении
объектов промышленной собственности;
- рассмотрение существующего материльно- и коллизионно-правового регулирования в области международной торговли лицензиями и перспектив его развития;
- установление возможностей совершенствования российского законодательства на основе данных анализа положений международного права, законодательства, доктрины и правоприменительной практики избранных правовых систем.
В этой связи автор ставит перед собой следующие задачи:
1) определить круг объектов промышленной собственности, обязательственные правоотношения по поводу которых рассматриваются в настоящей работе;
2) установить основные различия между понятиями лицензии и лицензионного соглашения;
3) выявить основные существующие проблемы правового регулирования лицензионных соглашений в международной торговле;
4) на конкретных примерах продемонстрировать влияние, оказываемое в силу существующих требований антимонопольного законодательства ряда стран на условия заключаемых лицензионных соглашений, в том числе в международной торговле;
5) сформулировать ряд предложений по совершенствованию российского законодательства в области регулирования лицензионных соглашений в отношении объектов промышленной собственности.
Степень разработки выбранной темы исследования в правовой литературе может быть отмечена как недостаточная. В капи-
11
тальной работе под редакцией профессора М.М. Богуславского1 и в исследовании М.Л. Городисского2 предметом рассмотрения являются либо такое правовое явление, как передача технологии, либо лишь отдельные аспекты, имеющие отношение к теме настоящего исследования. Кроме того, думается, что указанные научные исследования были опубликованы сравнительно давно и не отражают текущее состояние юридической науки по проблемам лицензионных соглашений в отношении объектов промышленной собственности. Тем не менее, автор должен отметить, что наряду со множеством других, именно эти две работы являлись тем фундаментом, на основе которого велось данное исследование. Литература, в которой бы дифференцированно рассматривались лицензионные соглашения и лицензии в отношении объектов промышленной собственности, в России отсутствует.
Объектом рассмотрения в настоящей работе являются общественные отношения, складывающиеся при заключении и исполне-нии лицензионных соглашений, предоставлении лицензий в отно-шении объектов промышленной собственности в международной торговле. Предметом исследования являются методы и конкретные механизмы правового регулирования лицензий и лицензионных соглашений в международной торговле, учитывая требования норм международного права и права РФ, США, Великобритании и Германии. Выбор указанных правовых систем объясняется существующим, по мнению автора, интересом к возможности сравнительного рассмотрения правовых норм стран романо-германской правовой семьи, стран общего права3 и государства, ранее представлявшего семью социалистического права, регулирующих во-
1 См.: Международная передача технологии: правовое регулирование / Под ред. М.М. Богуславского. - М., 1985.
2 См.: Городисский М.Л. Лицензии во внешней торговле СССР. - М., 1972.
3 См.: Давид Р., Жоффре-Спинози К. Основные правовые системы современности. -М., 1996. -С. 20-21.
12
просы заключения, действительности и исполнения лицензионных соглашений. Кроме того, доктрина и судебная практика германского права по рассматриваемой теме нашли определенное отра-# жение в достаточно известных и переведенных на русский язык
работах Г. Штумпфа1, что немаловажно при установлении научной достоверности осуществленного исследования в отношении германского права.
Научная новизна и основные выводы, выносимые на защиту.
В представленном исследовании впервые в отечественной юридической науке на основе принципиального разграничения понятий лицензии и лицензионного соглашения в отношении объектов промышленной собственности проведено обширное сравнительно-правовое исследование различных условий лицензионных сделок, совершаемых в международной торговле, с позиций права избранных для изучения государств. Также специальному рас-ф смотрению подлежали те специфические формы, которые прини-
мает регулирование лицензионных сделок в условиях действия императивных норм антимонопольного законодательства и законодательства о свободе конкуренции указанных государств.
Проведенное автором исследование позволило сформулировать и обосновать следующие основные выводы, выносимые на защиту:
1. В рамках соотношения понятий «интеллектуальная собственность» и «промышленная собственность» понятие «промышленной собственности» имеет преимущественную экономическую направленность, выражающуюся в необходимости правового обеспечении производственных отношений, одним из элементов которых является определенное научно-техническое достижение или
1 Штумпф Г. Договор о передаче ноу-хау. - М., 1976; Он же. Лицензионный договор. - М., 1988.
13 функционально приравненный к нему объект. Таким образом, к
объектам промышленной собственности должны относиться объекты интеллектуальной собственности, основным признаком KOTO'S1 рых является возможность использования в рамках серийного, стандартизированного, отвечающего требованиям современного научно-технического прогресса процесса производства определенного товара, осуществляемого, как правило, в условиях предпринимательской деятельности.
2. При установлении объектов промышленной собственности круг таких объектов подлежит расширению за пределы перечня, даваемого в рассматриваемых традиционных конвенционных источниках, и должен, при условии их промышленной применимости, распространяться на профессиональные секреты (ноу-хау), топологии интегральных микросхем, программы для ЭВМ и баз данных, селекционные достижения, ряд объектов, охра-
^ няемых в рамках авторского права, в частности, архитектурные
и иные чертежи, разработки при создании одежды и иные аналогичные объекты.
3. Между выделяемыми при определении правовой природы лицензии и лицензионного договора концепциями позитивного права лицензиата и негативного права лицензиата возможно проведение аналогии с существующими в теории права собственности положительным (позитивные правомочия собственника) и отрицательным признаками (абсолютная обязанность неуполномоченных несобственников воздерживаться от нарушения прав собственника) права собственности. В основе концепции негативного права лицензиата по лицензионному соглашению лежит право (чаще ис-пользуется слово «разрешение») использовать, «эксплуатировать» техническое достижение, что в условиях отсутствия такого «раз-
14
решения» было бы противоправно. Концепция позитивного права лицензиата основывается на обязанности лицензиара осуществить ряд положительных действий в пользу лицензиата в целях реаль- ной осуществимости объекта лицензионного соглашения.
В современных условиях концепция позитивного права лицензиата должна иметь приоритетное значение в законодательной и правоприменительной деятельности, поскольку именно данная концепция наиболее оптимальным образом обеспечивает экономическую функциональность института промышленной собственности. Следствиями принятия концепции позитивного права в качестве приоритетной является следующее:
- лицензиар должен обеспечить наличие определенного объекта лицензионного соглашения и его осуществимость (техническая осуществимость, юридические гарантии в отношении действительности объекта промышленной собственности, осуществление фактической и юридической передачи прав в отношении пред- мета лицензии);
- в качестве предмета лицензионного соглашения должно рассматриваться само изобретение, иное техническое достижение (разработка), а не исключительное право патентообладателя на такое изобретение или техническое достижение;
- за лицензиатом по исключительной лицензии должна признаваться обязанность освоения предмета лицензии;
- невыдача охранного документа, признание такого документа недействительным автоматически не влечет прекращения лицензионного договора, и признание охранного документа недействительным автоматически не порождает право лицензиата требовать возврата уплаченных лицензионных платежей;
- при определении применимого к лицензионному соглашению в отношении объектов промышленной собственности права
15
преимущественное значение должна иметь коллизионная норма, отсылающая к праву страны лицензиара.
4. Именно «трансмиссионная» концепция (концепция «пере-ф дачи прав») в противоположность концепции «прекращения субъективных прав одного лица — возникновение субъективных прав другого лица» обеспечивает динамический элемент концепции позитивного права лицензиата, выражающийся в длящемся характере обязанностей лицензиара по реализации цели договора и в наличии его обязанностей активного типа по обеспечению достижения этой цели.
5. Дифференциация понятий лицензии и лицензионного соглашения проводится с учетом критериев, лежащих в основе дуализма публичного и частного права. Лицензия рассматривается как элемент лицензионного договора, образующий его публично-правовую сторону - при патентной лицензии, договоре на передачу товарного знака и т.д. Данный публично-правовой элемент
Ф возникает в силу требований государственной регистрации лицен-
зионного договора в тех случаях, когда такие требования существуют. Значение и объем данного элемента зависят от вида государственной регистрации - уведомительная регистрация или регистрация с наличием признаков разрешительной системы (перечень формальных оснований для отказа в регистрации лицензионного соглашения дается в законодательном или подзаконном акте). Лицензия может рассматриваться как объект или как составная часть сложного объекта лицензионного договора - при смешанном, комплексном лицензировании. Гражданско-правовую сторону лицензионного соглашения образует реализующаяся в результате применения концепции позитивного права лицензиата «передача», предоставление прав установленного договором объема, сопрово-
16
ждаемая передачей совокупности сведений как предмета лицензионного соглашения.
6. Дифференциация предмета и объекта лицензионного со-ф глашения проводится на основе различного объема данных понятий. При этом используются общефилософские понятия «объекта» и «предмета познания». Предмет лицензионного договора является более узким по объему понятием. В качестве предмета лицензионного соглашения должно рассматриваться само изобретение, иное техническое достижение (разработка) или средство индивидуализации товара. Под объектом лицензионного соглашения понимается право использования изобретения или другого технического достижения (разработки), средства индивидуализации товара в пределах объема, который указан в договоре через определение следующих элементов: возможные действия по использованию предмета лицензионного договора, результатов его использования; область использования изобретения или другого технического достижения (разработки) как предмета лицензионного договора; вид лицензии; территория по лицензии; срок действия лицензионного договора.
Надлежащее установление элементов, входящих в предмет и объект лицензионного соглашения, позволяет определять случаи злоупотребления лицензиаром прав, вытекающих из охранного документа.
7. Применение в регулировании института лицензионного договора приема конструкционной экономии, строящегося на основе аналогии закона: применение по аналогии положений о договоре аренды, купли-продажи, подряда, договоре простого товарищества и т.д., возможно только в той степени, в которой учитываются:
- нематериальность объектов промышленной собственности как предмета лицензионного соглашения, что требует ослабленно-го режима технико-экономических гарантий и сбалансированного, учитывающего возможность возложения соответствующих рисков
17
на обе стороны подхода к определению правовых гарантий в отношении действительности патентов и иных имеющихся охранных документов по лицензии;
- доступность объектов интеллектуальной собственности неограниченному кругу лиц, объясняемая нематериальной природой таких объектов, что требует повышенной ответственности лицензиатов за соблюдение режима конфиденциальности по соглашениям, элементом предмета которых являются профессиональные секреты (ноу-хау);
- срочность охраны различных объектов промышленной собственности, что должно учитываться при толковании условий лицензионных соглашений (срок действия, период взимания лицензионных платежей по лицензионному соглашению и др.);
объективная сложность в оценке цены лицензии и в определении юридического значения такого условия договора, как цена лицензии.
Теоретическими и методологическими основами настоящего исследования являются теоретические положения и методы сравнительного правоведения , в частности, метод сравнительно-правового анализа, принцип функциональности сравнительно-правового исследования2 в сочетании с положением о презумпции существования в различных правопорядках схожего регулирования общественных отношений схожего характера .
В представленном исследовании использовались законодательные и иные нормативно-правовые акты Российской Федерации, Великобритании, Германии и США, положения судебных актов перечисленных стран. Кроме того, при рассмотрении соответ-
1 См.: Цвайгерт К., Кетц X. Введение в сравнительное правоведение в сфере частного права: В 2 т. -М., 1995. - Т. I. - С. 46-76; Кох X., Магнус У., Винклер фон Морен-фельс П. Международное частное право и сравнительное правоведение. - М., 2001. - С. 323-337; A Companion to Philosophy of Law and Legal Theory/Edited by Dennis Patterson. Mas., 1999. P. 184-200.
2 См.: Цвайгерт К., Кетц X. Указ. соч. - С. 51-52.
3 Там же. - С. 58-59.

Получить работу