Введение
Последние десятилетия отмечены появлением лингвистических исследований, показывающих, что изучение системы и структуры языка дает объективные данные, позволяющие судить о базовых ценностях обслуживаемой этим языком культуры (Н.Д.Арутюнова, Ю.Д.Апресян, А.Вежбицкая, С.Г.Воркачев, С.Е.Никитина, Ю.С.Степанов, А.Д.Шмелев и др.).
В этом плане серьезный интерес для исследования представляет устное народное творчество во всем многообразии его жанров. Фольклорные тексты с их традиционностью, устойчивостью, минимальной субъективностью являют собой «исповедь народа» и считаются «образцами высокой культуры» [Хроленко, 2000, 79].
В свете одного из направлений современной лингвистики, обозначенного как «Концептуальный анализ и языковая картина мира» (Ю.Д.Апресян, Н.Д.Арутюнова, А.П.Бабушкин, З.Д.Попова, И.А.Стернин и др.), исследование фольклорных текстов представляется весьма актуальным. В связи с тем, что фольклор, в частности сказка, вобрал в себя совокупность знаний и особенностей мировосприятия и миропонимания народа (что составляет содержание национальной концептосферы), анализ этих текстов позволяет составить представление о важных компонентах культуры этноса.
Составной частью русской концептосферы (как и концептосферы любого народа) являются этические концепты: «Правда», «Ложь», «Бог», «Вера», «Благо», «Добро», «Зло» и др. Многие из них существуют как некие объединения, ряды и даже множества, внутри которых складываются отношения притягивания и отталкивания. Те концептуальные единства, где превалируют отношения противоположения, представляют собой оппозиции, важнейшая из которых - оппозиция «Добро - Зло».
Вербальная объективация данной концептуальной оппозиции еще не стала предметом пристального внимания исследователей и совершенно не рассматривалась применительно к тексту сказок. Насколько нам известно, их изучение проводилось в основном с точки зрения жанровых особенностей и морфологии (В.П.Аникин, А.Н.Афанасьев, Н.М.Ведерникова, Т.В.Зуева, Н.В.Новиков, Е.М.Мелетинский, Э.В.Померанцева, В.Я.Пропп и др.), были также предприняты попытки описания языка сказки (О.А.Давыдова, А.С.Киндеркнехт, Н.Н.Кузнецова, Н.Рошияну, Н.В.Тищенко, В.А.Черванева и др.), в том числе сказочных онимов (И.А.Петрова,
5
О.И.Лукошкова и др.), особенностей структуры сказочного текста (С.Б.Адоньева). Анализ некоторых концептов, значимых для фольклорной картины мира, представлен в диссертационных исследованиях В.И.Харитонова (на материале песен, пословиц и былин), О.Ю.Печенкиной (на материале пословиц и поговорок), а также Л.В.Лотри «Концептуальная оппозиция "добро-зло" в этноязыковой картине мира» (в работе дано семантическое описание лексем добро и зло в русском и чувашском языке на материале как фольклора, так и произведений художественной литературы и публицистики XIX - ХХвв.; проблемы соотношения значения лексем с концептом, принципа оппозиции, несмотря на формулировку названия, автор не касается). Ни в одной из известных нам публикаций русская народная сказка и указанная концептуальная оппозиция не рассматривались в когнитивном аспекте, что обусловило актуальность нашего исследования.
Объектом исследования стали тексты русских народных сказок, непосредственный предмет исследования - выявление содержательных и структурных характеристик концептуальной оппозиции «Добро - Зло» на основе их вербальной объективации в сказочных текстах.
Материалом послужила картотека, насчитывающая около 2000 иллюстраций, составленная методом сплошной выборки из сборника «Народные русские сказки А.Н.Афанасьева» в 3 томах, с учетом комментариев В.Я.Проппа, отграничивающих круг сказок в этом сборнике от несказочной прозы (быличек, анекдотов и т.д.).
Выявление содержания и структуры концептуальной оппозиции «Добро - Зло» через систему средств ее вербальной репрезентации (лексических, словообразовательных, грамматических, текстовых и стилистических) в русских народных сказках стало целью работы.
Указанная цель определила постановку следующих исследовательских задач:
1. Опираясь на сложившиеся в лингвистике подходы к описанию концепта и определению его структуры, обозначить теоретические основания исследования.
2. Исходя из распространенной в лингвистической литературе точки зрения о том, что концепт имеет полевую структуру, определить принадлежность концептуальных (содержательных) признаков к ядру и периферии.
3. Определить набор разноуровневых языковых средств репрезентации содер-
6 жательных компонентов концептуальной оппозиции.
4. Выявить семантические компоненты и средства их выражения в области пересечения концептов «Добро» и «Зло».
Цели и задачи обусловили выбор методов исследования. Ими стали наблюдение над языковым материалом и его описание, концептуальный анализ с использованием компонентного, семантического и логического приемов, элементы функционального и полевого анализа. Применялись также статистические методы, метод графического представления результатов.
Научная новизна исследования состоит в том, что впервые на материале русской сказки была предпринята попытка языкового анализа этических концептов «Добро» и «Зло», обоснование их оппозиционной взаимосвязи, в результате которой указанные концепты рассмотрены как одна из важнейших вербально объективизированных оппозиций; впервые концепты «Добро» и «Зло» исследованы как двусторонние сущности (со стороны плана содержания и плана выражения).
Теоретическая значимость заключается в использовании в процессе концептуального анализа элементов функционального подхода, позволяющих подтвердить на новом, до сих пор не привлекавшемся материале тезис об изоморфности устройства уровней языковой системы, положение о взаимосвязи системности мыслительной и языковой, роли различительных (релевантных) признаков. Анализ функционирования лексем, в первую очередь ядерных, выявил дополнительные содержательные признаки концептов.
Диссертация выполнена в русле работ, вводящих в научный оборот новую информацию о сказочной языковой картине мира, дополняющих имеющиеся сведения об особенностях семантики фольклорного слова.
Практическая значимость. Результаты диссертационного исследования могут быть использованы в процессе преподавания курса современного русского языка (лексикологии и этимологии), лингвофольклористики, этики, при разработке и проведении спецкурсов и спецсеминаров по когнитивной лингвистике.
На защиту выносятся следующие положения:
1. Концепты «Добро» и «Зло» представляют оппозицию, являющуюся одной из базовых этических оппозиций, отражающих важные элементы русского языкового сознания.
7
2. Рассматриваемая на материале русских народных сказок структура данной оппозиции может быть представлена в виде взаимодействующих полей, объективация содержательных и структурных свойств которых осуществляется с помощью языка.
3. Ядром каждого из полей выступают ключевые лексемы, а периферией — разноуровневые языковые средства.
4. В концептуальной оппозиции «Добро - Зло» существует зона пересечения, где выделяются собственные содержательные компоненты, репрезентированные различными языковыми средствами, и происходит нейтрализация оппозиционности.
Структура работы. Диссертация состоит из Введения, трех глав (1 глава - «Теоретические основы исследования концептуальной оппозиции «Добро - Зло»; 2 глава - «Ядро и приядерная зона концептуальной оппозиции «Добро - Зло»; 3 глава -«Периферия концептуальной оппозиции «Добро - Зло»), Заключения, Списка теоретической литературы, Списка использованных словарей, Приложений.
Апробация. Основные положения и результаты исследования обсуждались на Всероссийской научной конференции «Историко-культурное освещение слова и языковая экология» (Липецк, 2002), научно-методической конференции «Начальное образование XXI века» (Брянск, 2003), Всероссийской научно-практической конференции «Культуроведческий подход: его реализация в школьном и вузовском курсах русского языка» (Москва, 2003), Межвузовской конференции «Рациональное и эмоциональное в языке и речи: средства художественной образности и их стилистическое использование в тексте» (Москва, 2004), Международной научной конференции «Актуальные проблемы функционирования и развития лексики славянских языков» (Бе- ларусь, Мозырь, 2004).
По теме исследования имеется восемь публикаций.
8
Глава 1.
Теоретические основы исследования концептуальной оппозиции «Добро - Зло»
§1. Концепт и языковая картина мира как центральные понятия когнитивистики. Содержание понятия «концептуальная оппозиция»
В результате взаимодействия человека с действительностью складывается его представление о ней. Одним из способов описания бытия человека является картина мира — глобальный образ, т.е. совокупность способов миропонимания и ценностных представлений (Ю.Д.Апресян, Г.Гачев, Н.В.Дмитрюк, Л.П.Довгаль, Ю.Н.Караулов, Г.В.Колшанский, М.М.Маковский, С.Е.Никитина, В.И.Постовалова, Б.А.Серебренников, Н.Е.Сулименко, Р.Х.Хайруллина и др.).
В формировании картины мира принимают участие все стороны психической деятельности человека, который воспринимает окружающее как «картину», где все предметы и явления взаимосвязаны и взаимообусловлены, поэтому картина мира является одним из способов структурирования информации об объективной действительности. Картина мира имеет сложную структуру: в ней отражаются обыденные представления о внутреннем мире человека, аккумулируется опыт поколений, и поэтому она служит надежным проводником в этот мир [См. Апресян, 1995а; Хайрул-лина, 1997].
Важной является мысль В.И.Постоваловой о наличии нескольких «ментальных образов мира» в зависимости от сферы общественного сознания: мифологической, религиозной, философской, научной и «наивной» картин [Постовалова, 1988, 33]. Исследователи (Ю.Д.Апресян, С.А.Кошарная, В.И.Постовалова, Н.Е.Сулименко и др.) считают, что основу ментального образа мира составляет обиходно-бытовая модель, или наивная картина мира. В различные исторические периоды существования этноса наивная картина мира будет включать, с одной стороны, традиционные представления, сохранять культурные доминанты, с другой - вбирать новые напластования и представления.
Таким образом, картину мира наполняют как универсальные, общечеловеческие понятия, составляющие ядро мировидения людей, так и специфические национальные и индивидуальные, субъективные представления, а также соотношения меж-
9
ду ними.
Картина мира предстает как концептуальная, т.е. обусловленная определенным способом организации и восприятия действительности. Синонимичность этих понятий отмечается в большинстве современных исследований. Концептуальная картина мира состоит из концептов и связей между ними, она является своеобразной схемой, дающей представление о мироздании в виде взаимосвязанных фрагментов [См. Ко-шарная, 2002; Хроленко, 2000].
Неотъемлемой составной частью общеконцептуальной картины мира является ценностная. Она представлена совокупностью оценочных суждений, моральных кодексов, общепринятых суждений здравого смысла [См. Карасик, 1996].
Образ мира, отраженный в сознании человека, находит свое выражение в языке. Связь картины мира с языком проявляется как соотношение идеального с материальным, при этом выражаемые значения «складываются в некую единую систему взглядов, своего рода коллективную философию, которая навязывается в качестве обязательной всем носителям языка» [Апресян, 1995, 350]. В связи с этим принято говорить о языковой картине мира («языковом промежуточном мире», «языковой организации мира», «языковой модели мира» и др.) как одной из ипостасей картины мира (Ю.Д.Апресян, П.Ф.Беседин, Г.А.Брутян, Ю.Н.Караулов, Г.В.Колшанский, М.П.Одинцова, А.Т.Хроленко и др.). Под языковой картиной мира понимается совокупность знаний, сведений и умозаключений о его устройстве, скрытая в языковых структурах. Г.В.Колшанский отмечает тесную связь языковой картины мира со всей семантической системой языка: «Значения отдельных слов не создают картины мира - картина мира есть прежде всего познавательный, когнитивный феномен, и он может быть сопоставим только в масштабе глобальной семантической системы языка» [Колшан-скии, 1990,62].
Ученые отмечают, что языковой образ мира так же, как и картина мира, отражает национально-культурную специфику народа (Ю.Д.Апресян, Ю.А.Бельчиков, А.Я.Гуревич, С.А.Кошарная, В.А.Маслова, Р.Х.Хайруллина, А.Т.Хроленко, А.Д.Шмелев, Е.СЯковлева и др.). Отмечается, что языковая картина мира - это особая окраска мира, связанная с национально-культурной значимостью предметов, явлений и признаков, обусловленная особенностями жизни народа и, следовательно, включающая их оценку со стороны данного этноса.
10
С понятием концептуальной картины мира тесно связано понятие концепто-сферы, в которой отражаются особенности культуры народа, его литературы и устного народного творчества. «Концептосфера национального языка тем богаче, чем богаче вся культура нации, ее литература, фольклор, наука, изобразительное искусство, она соотносима со всем историческим опытом нации и религией особенно... Концептосфера языка - это в сущности концептосфера русской культуры» [Лихачев, 1993, 8]. Понятие концептосферы особенно важно тем, что оно помогает ответить на вопрос, почему язык является не просто способом общения, но неким «сгустком культуры» [См. Степанов, 2001] - культуры всей нации, ее отдельных слоев и личности.
Национальная концептосфера - это совокупность категоризированных, обработанных, стандартизованных концептов в сознании народа [См. Кошарная, 2002; Лихачев, 1993; Попова, Стернин, 2001; Соколова, 2003 и др.]. В рамках концептосферы концепты объединяются в концептуальные поля, т.е. структурные образования, объемные многомерные ментальные пространства, заполненные иерархически организованной системой элементов (базового концепта и других концептов, связанных с первым). При этом возможны переходы концептов из одного поля в другое и взаимопроникновение полей.
Одним из первых термин «концепт» в филологических исследованиях использовал СА.Аскольдов в работе «Концепт и слово». Рассматривая общее понятие концепта как «содержание акта сознания», автор отмечает, что оно «остается до сих пор весьма загадочной величиной - почти неуловимым мельканием чего-то в умственном кругозоре, происходящим при быстром произнесении и понимании...слов» [Асколь-дов, 1977, 26]. Полагаем, именно этим можно объяснить то многообразие подходов к определению сущности концепта, которое существует сегодня [Ср.: Н.Д.Арутюнова, А.П.Бабушкин, А.Вежбицкая, И.Д.Гажева, А.А.Залевская, В.В.Колесов, Е.С.Кубря-кова, А.Г.Лисицын, Е.В.Сергеева, Г.Г.Слышкин, Ю.С.Степанов, З.Д.Попова, И.А.Стернин и др.].
Как справедливо замечает Е.С.Кубрякова, «концепт - термин, служащий объяснению единиц ментальных или психических ресурсов нашего сознания и той информационной структуры, которая отражает знания и опыт человека» [Кубрякова, 1996, 90]. При таком подходе в определение концепта вводится и культурологическая и прагматическая, и другая информация. Л.О. Чернейко и В.А. Долинский подчер-
11 кивают, что концепт охватывает языковое преломление всех видов знаний о явлении,
стоящем за ним, - знание эмпирическое, знание по мнению, знание по доверию, знание по вере, т.е. все то, что «подведено под один знак и предопределяет бытие знака как известной когнитивной структуры» [Чернейко, Долинский, 1996, 21].
З.Д. Попова и И.А. Стернин утверждают, что человек мыслит концептами, комбинируя их и осуществляя в рамках концептов и их сочетаний глубинные предикации, формируя новые концепты в ходе мышления [См. Попова, Стернин, 2001]. Концепт - это комплексная единица ментальное™, которая в процессе мыслительной деятельности актуализирует либо понятийный уровень, либо фоновые знания, культурные приращения смысла, связанные с длительной эволюцией во времени; они тесно переплетаются как сознании человека, так и в его коммуникативной практике [См. Арутюнова, 1999; Богуславская, 1996; Кошарная, 2002; Попова, Стернин, 2001; Со-ломоник, 1995; Степанов, 2001 и др.].
В содержании концепта для нас важен культурный компонент. Исследователи говорят о том, что именно через ключевые концепты, обозначающие основные морально-нравственные категории, философские и культурно-эстетические понятия, человек познает культуру. Национально-культурное своеобразие концепта отмечено в работах многих исследователей [См. Бабаева, 1997; Бабушкин, 1996; Лихачев, 1993; Ляпин, 1997; Попова, Стернин, 2001; Степанов, 2001 и др.].
Концепт - «сгусток культуры в сознании человека; то, в виде чего культура входит в ментальный мир человека. И с другой стороны, концепт - это то, посредством чего человек - рядовой, обычный человек, не «творец культурных ценностей» -сам входит в культуру, а в некоторых случаях и влияет на нее» [Степанов, 2001, 43]. Таким образом, концепт связан с культурой и менталитетом народа, поэтому структура его сложна, включает в себя не только все, что принадлежит понятию, но и исходную форму (этимологию); сжатую до основных признаков содержания историю; современные ассоциации; оценки.
Для нас важно, что концепт рассматривается как единица языка и культуры в их взаимосвязи и взаимодействии. В каждом языке есть национальные концепты (Ср.: русское тоска, удаль) и концепты, существующие в других языках, но имеющие различное содержание [Попова, Стернин, 2001; Булыгина, Шмелев, 1997; Хроленко, 2000 и др.].
12
Концепт как термин синтезирует лексикографическую информацию и энциклопедическую, в его семантике сливаются «денотация и коннотация, «ближайшее» и «дальнейшее» значение слова, знания о мире и познающем его субъекте» [Трошина, 2003, 26].
Центральное место в языковой картине мира русского народа занимают концепты, связанные с морально-нравственными оценками человека [См. Арутюнова, 1999; Вежбицкая, 1996; Трипольская, 1997; Харитонов, 1997 и др.]. Это прежде всего такие концепты, как «Истина», «Ложь», «Добро», «Зло», «Бог», «Свобода», «Судьба». Представляется убедительным мнение В.Н.Телия, полагающей, что «отбор образов и их оязыковление - это результат культурной интерпретации самих фрагментов действительности с целью выразить свое отношение к ним — ценностное и эмоционально значимое» [Телия, 1996, 82]. При этом оцениваются те явления, которые актуальны для индивида, группы или человечества в целом.
В рамках концептуальных полей отдельные концепты могут образовывать различные группы, в том числе и оппозиции. Под оппозицией принято понимать объединение двух различных объектов (концептов - Н.М.), «связанных...таким образом, что мысль не может представить один, не представив другой. Единство оппозитивных членов всегда формируется при помощи понятия, имплицитно содержащего оба про-тивочлена и разлагающегося на эксплицитную оппозицию, когда оно относится к конкретной действительности» [Новиков, 1982, 136]. Таким образом, концептуальные оппозиции - это такие объединения концептов, которые построены на антонимично-сти наиболее общего и частных содержательных признаков и средств их выражения (при обязательном наличии общего семантического компонента), например: «Свой -Чужой», «Жизнь - Смерть», «Свет - Тьма», «Правда - Ложь» и т.д. В число основных объединений этического наполнения входит и концептуальная оппозиция «Добро -Зло», которая, как показал анализ, обладает спецификой содержания и структуры, будучи вербализована в фольклорных текстах, в частности, в русской народной сказке.
§2. Фольклорная картина мира и место в ней оппозиции
«Добро - Зло» 2.1. Особенности фольклорной картины мира
Словесное устное народное творчество - неотъемлемая часть русской культу-
13
ры. Фольклор аккумулирует культурную информацию разного идеологического и временного содержания, что создает «многослойность» его произведений (П.Г.Богатырев, С.А.Кошарная, Н.И.Кравцов, С.Г.Лазутин, В.Я.Пропп, Т.С.Соколова, А.Т.Хроленко, В.А.Черванева, К.В.Чистов и др.).
Исследователи отмечают, что фольклорный мир представляет собой одну из разновидностей ментальное™, коллективной картины мира, традиционной народной культуры, запечатленной в поэтической и прозаической памяти народа [См. Игошки-на, 2000; Петренко, 1996; Толстая, 1998; Толстой, 1995; Топоров, 1995; Хроленко, 1992; 2000; Шведова, 1999 и др.].
Фольклорная картина мира как разновидность общей картины мира, «трансформированный мир действительности», создавалась в результате семантической перекодировки нефольклорного материала (мифологического и этнографического) через систему фольклорных кодов путем обобщения, типизации и перевода культурных смыслов на язык поэтической символики [См. Путилов, 1994; Черванева, 2003 и др.].
В фольклорной картине мира важно выделить две стороны:
1) связь с ментальностью, отражение культурных и психических особенностей этноса, стереотипы сознания, имеющие истоки в мифологии (культурно-исторический аспект);
2) связь с языком (языковая фольклорная картина мира). 1. Культурно-исторический аспект
Истоки фольклорного мира ищут в мифологии, которая предшествовала устному народному творчеству. Мифология - замкнутая символическая система, объединенная характером функционирования и способом моделирования окружающего мира [См. Кошарная, 2002; Лебедева, 1998, Мелетинский, 1958, 1976; Пропп 1986 и др.]. Мифологические традиции нашли свое отражение во всех фольклорных жанрах, поэтому и когнитивные, культурные, социальные, психические особенности связаны в первую очередь с сознанием и мышлением мифологическим, тем более что «мифологическое мышление... является специфической формой выражения... чувства, времени и истории» [Приходько, 1999, 64].
Архаичный фольклор славян представляет собой продолжение и переработку языческой мифологии, основанной на синкретизме материи и духа, времени и пространства, человека и природы [См. Кошарная, 2002], и образует особый способ «ка-
14
тегоризации» действительности.
Общим для всех русских фольклорных текстов является наглядно-практический тип мышления: особое представление о причинности, пространстве и времени, числе, характерах и способах взаимодействия персонажей, что неоднократно отмечали исследователи (С.Б.Адоньева, Н.М.Ведерникова, В.В.Иванов, С.А.Кошарная, Д.С.Лихачев, Е.М.Мелетинский, Э.В.Померанцева, ВЛ.Пропп, В.Н.Топоров и др.). В целом фольклор отличает представление о двоемирии: «этот свет» - «тот свет», где действуют герои и темные силы.
Персонаж в фольклорной картине мира не индивидуализирован; почти нет характеристики внутренних свойств личности, часто его единственной характеристикой является действие, которое производит, или рассказ о конкретных ситуациях. «Значимость имени персонажа и, следовательно, его метафорическая сущность, развертывается в действие, составляющее мотив. Герой делает только то, что семантически сам означает» [Фрейденберг, 1997,259].
Фольклорный мир содержит в себе четкие представления об этикетных формах поведения. «Мир фольклора - мир нормы», - отмечает С.Е.Никитина [Никитина, 1988, 90]. Носителю фольклора мир представляется основанным на социальных и личностных связях, поэтому «правила поведения в нем обретают статус Закона, поскольку именно их выполнение является залогом устойчивости существования социума. ...В этом причина предельной этикетности традиционной фольклорной культуры» [Адоньева, 1993,49-50].
Концептуально представленные в жанрах русского фольклора нравственные каноны объединяют в себе общественное и индивидуальное, теоретическое и практическое, сознательное и бессознательное начала человеческого бытия [См. Харитонов, 1997], поэтому «родственные концепты обычно вводятся антонимическими парами, дабы плотнее покрыть то или иное концептуальное поле» [Соломоник, 1995, 304].
В основе языковых единиц, отражающих главные представления человека в мифологической культуре (а позднее и в фольклоре), лежат мифологемы (типичный персонаж или ситуация) и архетипы, которые являются базовыми в любом национальном языке, так как репрезентируют самые важные отношения внутри культурно-языкового единства, представленные бинарными оппозициями с постоянством в положительном / отрицательном маркировании их полюсов [См. Мелетинский, 1976].
15
Биномы накладываются на архетипические структуры, причем ассоциативные поля элементов той или иной ключевой оппозиции (например, жизнь - смерть, добро - зло) достаточно широки и включают в себя компоненты других оппозиций. Так, ассоциативное поле «жизнь» включает понятия счастье - несчастье, судьба, дорога, воля, любовь, женщина, мужчина и др. [См. Кошарная, 2002].
2. Языковая фольклорная картина мира
Фольклорный мир представлен в языке в виде языковой фольклорной картины мира, т.е. общежанровой картины, которая «строится на эстетическом отражении народных знаний, представлений, оценок о мире, об ориентации человека в нем. Основой знаний, представлений, аксиологии является своеобразно переработанная по законам жанра и способов языковых воплощений информация о сферах внешнего и внутреннего мира человека...» [Соколова, 2002, 107-108]. Ее отличительными свойствами считают: 1. Вариативность, мотивирующаяся разной степенью прагматических намерений создателей жанров и их последователей, разной степенью условности в отражении действительности. Основу ее формирует ряд базовых концептов, также варьирующихся по жанрам.
2. Уникальность. В языке фольклора формируется своеобразный фрагмент в системе денотатов, который мотивируется наибольшей степенью условности отражаемой действительности. Как показывает анализ, высокой степенью условности в отражении действительности обладают сказки (См. далее).
3. Избирательность в отражаемой информации, обусловленная ценностной неоднородностью реалий окружающего мира в сознании этноса [Там же, 108 - 110].
Для выявления специфики вербализации исследуемой концептуальной оппозиции важно учесть и своеобразие представления в фольклоре синонимических отношений, одних из самых существенных и текстообразующих в любом фольклорном жанре. Исследователи (Л.Г.Невская, С.Е.Никитина, А.Т.Хроленко, В.И.Харитонов, К.Усявичус и др.) признают, что словарных синонимов в фольклорном тексте немного, однако существует большое количество контекстуальных или ситуативных. Способность слова образовывать более широкий, чем в общеязыковой картине мира, синонимический ряд, члены которого могут заменять друг друга в одном контексте, А.Т.Хроленко отметил как широкую парадигматичность фольклорного слова [См. Хроленко, 1992].
16 Для фольклорного текста характерно и явление «семантической синкретично-
сти», «диффузности, семантической неопределенности фольклорных значений» [См. Никитина, 1993, Кузнецова 1997, Хроленко, 1992] и т.п. (Об этом применительно к литературным текстам писал Д.Н. Шмелев [См. Шмелев, 1977]). Фольклорно-языковая система обладает и таким свойством как формульность [См. Давыдова, 1981; Киндеркнехт, 2002; Мальцев, 1981; Рошияну, 1974; Хроленко, 1992; Черванева, 2003 и др.]. Именно формульность вербально представляет коллективный опыт народа и особенности его фольклорной картины мира, в ней получает отражение стереотипное концептуальное содержание.
В исследованиях отмечается, что фольклорное слово не только обозначает реалию, но и реализует семиотическую оппозицию [См. Хроленко, 1992; Адоньева, 1993; Никитина, 1988], являющуюся обобщением и некоторой категоризацией единиц фольклорного текста (например: свой - чужой, свет — тьма и др.).
Важной представляется мысль исследователей о том, что фольклорный текст — это особый вид художественного текста [См. Адоньева, 1993; Хроленко, 1992 и др.], а потому фольклорное слово как репрезентант фольклорной картины мира в семантическом отношении отличается от своего «внехудожественного эквивалента». В художественном тексте у слова возникает то, что исследователи называют «прибавочным элементом», «приращением смысла», «ассоциативным ореолом», «фоновыми знаниями». Он состоит из новых оттенков значений, иногда новой экспрессии, эмоциональности, оттенков этической оценки определяемого словом явления и т.п.
С другой стороны, в фольклоре, по замечанию Е.Б.Артеменко, семиотический компонент семантики фольклорного слова, идущий от культурного концепта, является постоянной величиной, независимой от контекста [См. Артеменко, 2001].
В рамках семиотической оппозиции значимым представляется аксиологический компонент семантики слова, что обусловлено ценностной окрашенностью любой семиотической оппозиции в традиционной народной культуре. Универсальным свойством фольклорного слова является оценочность. Мы разделяем мнение В.А.Черваневой, полагающей, что «система ценностных ориентиров имеет жанровую специфику и определяется культурной моделью, в рамках которой существует фольклорный текст» [Черванева, 2003, 20].
Исследователи говорят о двух видах контекстов — горизонтальном и вертикаль-
17
ном [См. Соколова, 2002]. Горизонтальный контекст включает в себя микро- и мак-роконтекстные связи. Микроконтекстные связи представляют собой узкое окружение лексемы (См. гл.1 §4, гл.2 §1). Макроконтекстные связи определяются в пределах однородных членов предложения, одного или нескольких предложений. Некоторые смысловые признаки, особенно эмоционально-оценочного плана могут быть вычле-нимы и понятны только на фоне макроконтекста. Это смысл не только ближайшего к слову окружения, но и содержания всего фольклорного произведения, а иногда и нескольких его вариантов (См. гл.З §2.3, 2.4). В вертикальный контекст вплетены исто-рико-литературоведческие и историко-лингвистические характеристики.
Определяя фольклорную картину мира как устойчивую систему базовых постоянных элементов и отношений между ними, А.Т.Хроленко отмечает, что она представляет собой «своеобразную семантическую «сеть», узлами которой являются опорные полнозначные слова со всей их семантической информацией (наличие синонимов, антонимов, конверсивов и иных семантических «словообразовательных про-тивочленов», эпитеты, предикаты, субъекты, объекты и т.п.) [См. Хроленко, 1992]. Эта характеристика дополняется указанием на функции в фольклорном тексте различных частей речи, в частности, отмечается, что субстантивные слова задают статическую модель мира данного текста, глаголы характеризуют обобщенные отношения между «частями» этого мира, а прилагательные выступают в роли эпитетов, выполняя разнообразные (усилительные, уточняющие - Н.М.) функции [См. Мелетинский, 1970].
Таким образом, анализ основных черт фольклорной картины мира позволяет говорить о ней как о сложном'и многогранном образовании, наделенном множеством специфических особенностей. Фольклорная картина мира добавляет к реальной, объективно существующей картине мира специфическую коннотацию, отражающую менталитет и своеобразие национальной культуры.
Для нас интересным представляется замечание исследователей о том, что фольклорная картина мира и ее языковое воплощение отражены в идее «картинок мира» в различных жанрах фольклора [См. Никитина, 1993; Хроленко, 2000; Соколова, 2002; Шведова, 1999 и др.].
2.2. Сказка как вариант реализации фольклорной картины мира
Исследователи (В.П.Аникин, Н.М.Ведерникова, Р.М.Волков, Т.В.Зуева, |
