3 ВВЕДЕНИЕ
С явлением медиатизированной политики российское общество столкнулось в середине 90-х годов XX века. Президентские выборы 1996 года, поменяв местами политику и ее медийное представление, свели к минимуму публичное политическое действие, предложив взамен созданную однородно-статичную конструкцию заранее заданного результата.
Однако данная «замена» не была случайной. Она изначально обусловливалась двумя факторами: общественно-политическими изменениями в стране и, следовательно, в публичной сфере - «пресса всегда принимает форму и окраску тех социальных и политических структур, в рамках которых она функционирует»1, а также информационно-технологическими изменениями в глобальном масштабе, вследствие которых медийное представление постепенно вытесняет реальную политику из публичной сферы.
Как известно, политика - это многозначное явление, исследуемое в разных областях знания с разных сторон. Она понимается и как властные отношения, и как сфера управления, и как системное коммуникационное устройство. В рамках этой системы и развивается процесс медиатизации политики.
К концу XX века сложилась политика, которая настолько тесно переплетается с информационными и коммуникационными технологиями, что становится возможным говорить о феномене медиатизации политики. Медиатизация политики - сложный и неоднозначный процесс, связанный, прежде всего, с представлением политики в информационной сфере вследствие «сверхпроникновения» массовой коммуникации и средств массовой информации в политику.
Шрамм У., Сиберт Ф., Питерсон Т. Четыре теории прессы. - М., 1998. С, 16.
Публичная политика невозможна без массового общественного участия. Соответственно необходимы массовые каналы, активизирующие это участие, - медиа. Однако именно масс-медиа, а также развитие информационных и коммуникационных технологий изменили понимание «массы». Прежние представления Густава Ле Бона или Габриэля Тарда нуждаются в некоторой корректировке. «Восстание масс» больше не требует огромных площадных пространств, достаточно лишь пространства от кресла до телевизора. Общество все больше рассредоточивается и индивидуализируется, предпочитая частное медийное бытие - общественному. Следует говорить о переходе от «демократии масс к демократии публик»1, или к демократии аудиторий. Аудиторий, которые, включая телевизор, потенциально присоединяются таким образом к общей коммуникации: «Оставаясь каждый у себя дома, они существуют все вместе»2 при помощи масс-медиа.
Развитие коммуникационных и информационных технологий открыло новые формы взаимодействия политики со средствами массовой информации, а также взаимовлияния политического и медийного полей друг на друга. Политическое поле представляет собой место, где идет непрерывная борьба за власть создания реальности при помощи слов, за власть акцентировать внимание общества на определенных вопросах, за власть изъятия из повестки дня неудобных тем - то есть за символическую власть. Иными словами, политическое поле -относительно автономное пространство, представленное обществу лишь вследствие взаимодействия с медийным полем, вся абстрактная архитектура которого основана на средствах массовой информации.
Именно в рамках медиа происходит символическая борьба при помощи слов и символов, запущенных политическими субъектами и циркулирующих в информационном пространстве. Поэтому очевидно,
1 См.: Московичи С. Век толп. - М.: Центр психологии и психотерапии, 1998.
2 Московичи С. Век толп, С. 238.
что средства массовой информации, на сегодняшний момент ставшие «активно вовлеченным фактором», являются важным актором политического процесса.
Медиа в политике - основной массовый канал распространения информации. Современная эпоха характеризуется тем, что средства массовой информации, представляющие политику, являются определяющим и подчас единственным способом репрезентации политической реальности, причем независимо от времени и места происходящих событий. Глобальное медийное пространство -свершившийся факт, а средства массовой информации - неотъемлемая часть этого пространства. Более того, средства массовой информации оказываются теми фильтрами, которые отбирают для (и за) аудитории информацию относительно недоступных проблем, с которыми общество не имеет возможности иметь дело в повседневной жизни (к примеру, внешняя политика). Медиа очерчивают пространство репрезентации позиций, смыслов, образов и представлений, выстраивая виртуальную реальность политики.
Медиатизированная политика и есть виртуальная реальность, представляемая и создаваемая средствами массовой информации, а медиатизация политики - процесс установления этой реальности. Этот процесс представляет собой совокупность массовых явлений информационного воздействия и взаимодействия как внутри политической сферы (с помощью формальных или неформальных управленческих технологий), так и при ее переплетении со сферой средств массовой информации - то есть через публичные презентации политических смыслов. Иными словами, медиатизация политики - не что иное, как процесс проникновения политического поля в медийное, в
1 McCombs M. The Agenda Setting Role of the Mass Media in the Shaping of Public Opinion.-New York, 1998.
результате которого и наблюдается перемещение политических смыслов из реальной области в область виртуальную, медийную.
Это перемещение может основываться на двух типах коммуникации, впервые представленных Говардом Рейнгольдом1 и получивших дальнейшее развитие в западных исследованиях коммуникаций2: «один-ко-многим» (one-to-many communication) и «многие-ко-многим» (many-to-many communication). Соответственно медиатизированная политика выступает в двух ипостасях: как борьба за символическую власть, которая разворачивается между элитами и результаты которой представляются обществу в законченном виде, и как общение между субъектами публичного процесса.
Возможно выделить две модели коммуникации, присущие медиатизированной политике, а именно:
1. модель односторонней коммуникации, которая в очерченный период времени предполагает трансляцию только одного мнения по одной определенной теме. На практике это выглядит следующим образом: когда внутри политического поля ничего не происходит или происходит то, что пытаются скрыть, в публичном пространстве разворачиваются декорации для организации какого-либо политического спектакля, не имеющего никакого отношения к реальной политике. Информация подменяется мнением. Происходит установление с помощью масс-медиа «нужной» повестки дня, моделирование общественного мнения, конструирование образов и навязывание мнения «публичных интеллектуалов».
1 Rheingold II. The Virtual Community: Homcsteading on the Electronic Frontier. - New York: HarperCollins, 1993.
2 Hagen M. A Typology of Electronic Democracy. http'/Avww.uiii-
piessen di'/fii03/v'inci/)ahore/nctz/hag en htm, Saward M. The Terms of Democracy. ~ Cambridge, 1998.
2. модель двусторонней коммуникации, для которой характерна
открытость публичной сферы, взаимодействие всех субъектов
коммуникации, артикуляция интересов и общественная
экспертиза. Томас Джефферсон утверждал, что прямое участие
граждан в осуществлении публичной власти возможно только
тогда, когда они хорошо информированы, а информация
свободна. В последнее время возможности подлинной
публичной сферы связывают с альтернативным
информационным пространством - Интернетом.
Следует отметить, что технологический критерий - один из
основных при определении феномена медиатизации политики. Обе
модели медиатизированной политики невозможны без определенных
массовых информационных и коммуникационных технологий,
характерных для современного общества - «информационного
общества». Медиатизация политики является частью «информационного
общества» с его новой информационной культурой1.
Это обстоятельство выдвигает на передний план вопрос о методологических аспектах анализа медиатизированной политики в условиях подключения российской информационной среды, переживающей динамичный период развития, к глобальной информационной культуре. Востребованы как объяснительные модели на основе теоретического и эмпирического материала, так и прогнозы возможного развития ситуации. Особенно с учетом того, что субъекты российского политического поля активно выходят в глобальное информационное пространство, разъясняя свои цели и задачи на мировом
1 Сразу следует установил., что под информационной культурой мы понимаем условия и принципы существонапия так называемого «информационного общества».
8
уровне, а не внутри российской публичной сферы1. Для «внутреннего употребления» субъекты российского политического поля используют другие «правила игры». В частности, Владимир Путин, комментируя во время пресс-конференции2 замечание журналиста о том, что независимую прессу в регионах душат чиновники, а «одного редактора по голове стукнули», ответил, что это и есть «политическая борьба», Довольно любопытным фактом являются и публичные признания первого зампреда Государственной Думы РФ и одной из ведущих фигур во фракции «Единая Россия» Олега Морозова о том, что сама партия «Единая Россия» - всего лишь политический «проект»3.
Анализируя российскую медиатизированную политику, не следует забывать о явлении, называемом многими исследователями российских коммуникаций «информационной вертикалью». Данное явление основывается на построении односторонней коммуникации, которая выстраивается «сверху-вниз» и изначально основана на заранее предложенных темах, проблемах и мнениях. Можно констатировать, что публичный политический дискурс оказывается выведенным из традиционной информационной среды в глобальное пространство Интернета. В этой связи весьма любопытным представляется факт двойной зависимости российского процесса медиатизации политики как от политической системы и «административного ресурса», так и от влияния новой глобальной информационной культуры.
Из всего вышесказанного следует, что необходимость анализа процесса медиатизации политики в целом и российского процесса
1 Примером могут служить статья министра обороны Сергея Иванова is The Wall Street Journal или «веерное появление;) в таких зарубежных СМИ как Lc Figaro или 1Ъе Wall Street Journal программной статьи президента Владимира Путала, в которой он описывал, что намерен делать и обсуждать, находясь во 1лаве G8.
2 Пресс-конференция президента РФ В. Путина 31 января 2006 года.
3 «Вечер с Владимиром Соловьевым».//НТВ,-2006. 1 октября.
медиатизации политики в частности представляется чрезвычайно актуальной на сегодняшний день.
Степень разработанности темы. Проблема проникновения медийного поля в политическое (а политического поля - в медийное) в той или иной степени поднимается и исследуется в работах многих исследователей начиная с первой половины XX века. В частности, Уолтер Липпман в 1922 году писал, что общество вынуждено взаимодействовать с «псевдосредой», которую он называл «общественным мнением с большой буквы»1. В 1940-х годах началось систематическое изучение процессов взаимодействия политики со средствами массовой коммуникации. Так, в 1944 году Пауль Лазарсфельд отмечал, что средства массовой информации влияют на электоральное поведение общества, его установки2. В 1946 году Гарольд Лассуэлл посвятил свою работу изучению переплетения пропаганды с коммуникацией и общественным мнением3. В 1960-х годах - вследствие активного развития телевидения - появились работы, которые соотносили частое освещение деятельности политических персон на телевидении с созданием более благоприятного мнения о них4, В этой связи Курт и Глэдис Лэнг отметили, что «масс-медиа привлекают особое внимание к определенным вопросам. Они формируют публичные имиджи политических фигур. Они постоянно и настойчиво представляют избирателям что-либо и кого-либо и подсказывают то, что люди в своей массе должны знать об этом, что думать и что чувствовать»5. Однако
1 Лишгман У. Общественное мнение. - М.: Институт Фонда «Общественное мнение», 2004.
2 Lazarsfeld P.F., Berelson В., Gaudet H. The People's Choice. - New York: Free Press, 1944.
3 Lasswell II. Propaganda, Communication, and Public Opinion: A Comprehensive Reference Guide. - Princeton, Princeton University Press, 1946.
4 Blumler J.G., McQuail D. Television in Politics: Its Uses and Influence. - Chicago: University of Chicago Press, 1969.
5 Lang K., Lang G. 'The Mass Media and Voting'. // Reader in Public Opinion and Communication. / Eds. Berelson В., Janowitz M. - New York: Free Press, 1966.
10
большая часть работ касается лишь того или иного аспекта исследуемого феномена медиатизации политики: установления повестки дня (М. МакКомбс и Д. Шоу, К. и Г. Лэнг, Б. Коэн), формирования общественного мнения (Р. Ла Пьер, У. Липпман, П. Лазарсфельд, Б. Берельсон, Э. Ноэль-Нойман) или конструирования реальности (Т. Гитлин, Н. Габлер, Дж. Эдварде и С. Уэйн, Н. Гудмен, И. Сэмпсон, Ж. Сегела). Лишь в конце XX века исследователи постулировали, что «существуют четкие структурные сопряжения между медийной системой и системой политической» (Н. Лушн1), что «заставить воспринимать себя в политическом поле агенты могут только с помощью медиа» (П. Бурдье2), что «большая политика пропадает» {3. Бауман3) и что «изменилось само содержание того, что медиа и, в частности, телевидение, называют «политикой» (П. Шампань4). Появилось понятие «медиатизация политики», под которым понимается не только «развитие политических передач на радио и особенно на телевидении», где оказываемое на аудиторию воздействие воспринимается как нечто более важное, чем реальная политика, но также оформление «политико-журналистского поля» и «последовательное перемещение тяжести политического пространства»5 в сторону привлечения своим тщательно выстроенным, вычищенным и «смотрибельным» содержанием максимально широкой аудитории.
Исследователи фиксируют, что политика подверглась переопределению. Но до сих пор в западных источниках описываются признаки и свойства нового понятия, однако нет ни единого, четкого его
1 Луман Н. Реальность массмедиа. - М: Праксис, 2005.
2 Бурдье П. Социология социального пространства. - М.: Институт экспериментальной социологии, Спб.: «Алетейя», 2005,
3 Бауман 3. Иидивидзализировашгсе общество. - М..1 Логос, 2003.
4 Шампань П. Делать мнение: новая политическая игра. - М.: Socio-Logos, 1997,
5 Шампань П. Делать мнение: новая политическая игра. С. 154-155.
11
определения, ни строгой систематизации (даже в работах последнего времени1).
Однако необходимо отметить исследователей, которые внесли значительный вклад в разработку вопросов, связанных с коммуникацией и медиа: X. Арендт, Д. Бурстин, Г. Дебор, К. Джемисон, И. Кац, К. Кэмпбелл, Д. МакКуэйл, Р. МакЧесни, Т. Парсонс, Т. Розак, Э. Росс, М. Скаммел, Э. Фромм, Ю. Хабермас, П.-И. Шерель. В этой сфере особо значимыми представляются работы таких исследователей российской медийной сферы, как: М. Вершинин, М. Грачев, Б. Грушин, Е. Дьякова, Я. Засурский, Ф. Ильясов, В. Куренной, Ю. Левада, Л. Панарин, Е, Прохоров, С. Пшизова, Л. Реснянская, В. Руденко, А. Соловьев, А. Трахтенберг, Л. Федотова, И. Фомичева, В. Якимец.
В целом же в российской науке эту область исследований можно считать зарождающейся. И хотя ряд трудов российских авторов так или иначе исследует феномен медиатизированной политики2, большая часть опубликованных работ основывается на западных источниках.
Проблематика медиатизации политики является предметом междисциплинарного исследования, основывающегося как на теориях СМИ, так и на социологии, политологии, культурологии, в частности - на теории глобализации и установления так называемого «информационного общества». Классическими исследованиями в данном направлении считаются труды оценивавших данное явление положительно Д. Белла, Н. Негропонте, М. Кастельса, А. Турена, К.
1 Mediated Politics: Communication in the Future of Democracy. /Ed. Bennett W.L., Entman R. - Cambridge University Press, 2001; Kerbel M.R. Remote & controlled: Media Politics in a Cynical Age. - Boulder: Westview Press, 1995; McChesney R. Rich Media, Poor Democracy: communication politics in dubious times. - New York: The New Press, 2000.
2 Засурский И. Ре-конструкция России. Масс-медиа и политика а России девяностых. www russ ru/politics/20001114 O.html: Дубин Б. Посторонние: власть, масса и массмедиа в сегодняшней России. // «Отечественные записки». -2005. №6; Зверева В. Репрезентация и реальность. // «Отечественные записки». - 2003. №4; Задорин И., Бурова Ю., Сготкина А. СМИ и массовой политическое сознание: взаимовлияние и взаимозависимость. М., 2002.
12
Боулдинга, Э. Тоффлера, Й. Массуды, М. Маклюэна, а также рассматривавших происходящие изменения с отрицательной стороны Г. Маркузе, Т. Адорно, Э. Фромма, Г. Шиллера, М. Постера, 3. Баумана, Н. Постмэна, Ж. Бодрийяра и др.
Кроме того, следует отметить работу создателей «математической теории коммуникации» К. Шеннона и У. Уивера1 и исследования в области семиологии Ф. Соссюра, Ж. Дерриды, Р. Барта, С. Лема, М. Фуко, Н. Хомского.
Научная новизна диссертации. Проблемы медиатизированной политики в условиях новой информационной культуры в России на современном этапе недостаточно решены и требуют активного внимания. Отсутствие полноценного исследования относительно проблематики медиатизации политики, порождающих ее факторов и существующих моделей позволяет утверждать, что данная диссертационная работа является первым полномасштабным отечественным исследованием на эту тему.
Объект исследования - процесс взаимовлияния политического и медийного полей в условиях новой информационной культуры.
Предмет исследования - модели и формы представления медиатизированной политики в средствах массовой информации.
Цель и задачи исследования. В современных условиях политический процесс презентируется через медийное поле. Представления о поле политики формируются исключительно через масс-медиа. Это означает, что медиатизированная политика может существовать в двух ипостасях: 1) в виде закрытой структуры, подчиненной заданности политического поля; 2) в виде открытых и доступных коммуникационных потоков, с помощью которых общество получает доступ к управлению и выработке политических решений. Цель
1 Shannon С, Weaver W. The Mathematical Theory of Communication. - Urbana, Illinois: The University of Illinois Press, 1949.
13
данной работы - проанализировать процесс медиатизации политики в целом и описать состояние и особенности российской медиатизированной политики. Следует оценить состояние публичного политического пространства, представленного российскими средствами информации, и того, что в нем происходит по отношению к реальности.
Эта цель предопределила основные задачи, которые были поставлены и решались в ходе исследования:
1. установить объем понятия «медиатизация политики» применительно к современной действительности;
2. проанализировать категориальный аппарат, использующийся для характеристики «информационного общества»;
3. выявить и описать структурно-функциональные особенности медиатизированной политики;
4. определить значимость новой информационной культуры «информационного общества» как условия медиатизации политики;
5. проанализировать взаимодействие российской политики и медийного поля, а также механизмы взаимного влияния;
6. рассмотреть модели медиатизированной политики в России.
Теоретико-методологическая основа исследования. Работа основывается на теоретических положениях, сформулированных в исследованиях зарубежных и российских ученых, а также теоретико-методологическом анализе концепций «медиатизации политики» и «информационной культуры» и на результатах исследований, проведенных автором диссертации.
Междисциплинарный характер работы диктует особую теоретико-методологическую основу: использование совокупности количественных и качественных приемов и методов-
14
Основным методом диссертационного исследования стал метод первичного стратегического анализа - SWOT-анализ медийного российского поля. SWOT-анализ, адаптированный к поставленным в диссертации задачам, позволил оценить общее состояние российского медийного поля в контексте медиатизации политики, разграничить вероятные угрозы и возможности, определить внутренние силы и слабости.
Также использовался метод критического реализма, разработанный в трудах теоретиков Франкфуртской школы Т. Адорно и Г. Маркузе. Данный метод философского исследования действительности обычно применяется для того, чтобы исследовать и понять не только повседневную реальность, но и влияющие на нее более широкие социальные и культурные контексты, формирующие ее через «средства, каноны и ресурсы»1, а также взаимное влияние реальности на эти контексты. Поэтому именно метод критического реализма позволил наиболее адекватно определить системообразующие элементы новой глобальной информационной культуры и основные факторы и модели существования медиатизированной политики.
Среди применяемых в диссертационном исследовании методов также можно выделить метод контент-анализа публикаций в средствах массовой информации, традиционно использующийся для исследования содержания текстов в средствах массовой информации.
При изучении социальных представлений российского общества использовался метод вторичного анализа статистических данных, позволивший более четко очертить границы поля политики и дать характеристику российскому медийному полю.
В исследовании применялись методы формализованных интервью и включенного наблюдения, позволившие автору описать состояние
Roberts E. Creating Knowledge and Knowing Creation. - Buckingham, 1999.
15
российской альтернативной медийной среды, представленной в Интернете, - блогосферы.
Эмпирическая база исследования. Для исследования моделей и механизмов процесса медиатизации политики методом вторичного анализа были проанализированы данные исследовательской группы Циркон (исследование представлений об идеальной власти - август-сентябрь 2005 года); Левада-центра (оценка политической ситуации в стране - 2006 года; исследование процесса усиления государственного контроля над СМИ - декабрь 2005 года; оценка итогов президентских выборов - март 2004 года; исследование мотивации голосований за партию - декабрь 2003 года; мониторинг электоральных предпочтений в голосовании за «преемника» - сентябрь 2005 года); ВЦИОМа (отношение россиян к цензуре - июль 2006 года; исследование возможностей беспрепятственного доступа партий к СМИ - июль 2006 года; одобрение институтов власти и общества - май 2006 года); Ассоциагщи коммуникационных агентств России (исследование состояния российского медиарекламного рынка в 2005 году); Gullup Media (исследование доступности различных средств массовой информации и предпочтений аудитории - март-октябрь 2002 года); ROMIR-momtoring (исследование предпочтений аудитории - лето 2005 года; оценка уровня доверия к СМИ - сентябрь 2005 года) и Центра экстремальной журналистики (исследование российской политической ситуации в СМИ - март 2006 года, апрель-май 2006 года).
Для исследования механизмов установления российской повестки дня и конструирования образов методом контент-анализа были проанализированы: 1) материалы парламентской предвыборной кампании, опубликованные в изданиях: «Аргументы и факты», «Коммерсанты), «Комсомольская правда», «Московские новости», «Еженедельный журнал», «Русский журнал», «Эксперт» (ноябрь-декабрь
16
2003 года1; всего 906 публикаций); 2) публикации, связанные с темой «приоритетных национальных проектов» в изданиях: «Аргументы и факты», «Коммерсантъ», «Комсомольская правда», «Новая газета», «Эксперт» (.март-май 2006 года; всего 79 публикаций); 3) материалы по теме «возможного преемника» В. Путина на посту президента РФ в изданиях: «Аргументы и факты», «Коммерсантъ», «Комсомольская правда», «Новая газета», «Эксперт» (март-май 2006 года; всего 124 публикации).
Таким образом, научная достоверность диссертации обеспечивается:
• использованием различных источников;
• применением научно-теоретической методологии;
• обширной эмпирической базой;
Основные положения, выносимые на защиту. На основании результатов исследования на защиту выносятся следующие положения:
1. Сопряжение (взаимодействие и взаимовлияние) медийного и политического полей есть процесс медиатизации политики, в результате которого средства массовой информации проникают в политику;
2. Проникая в политику, средства массовой информации конструируют в информационной сфере новую политическую реальность - виртуальную реальность медиатизированной политики;
3. Медиатизация политики - результат технологических изменений в информационной и коммуникационной сферах;
1 Исследование думской выборной кампании. Проект выполнен на кафедре периодической печати факультета журналистики МГУ. Руководитель -Л. Реснянская; исполнители исследовательских процедур- Е. Воинова, Т. Волкова, И. Дунаева, И. Луценко, Я. Мшшшева, Н. Плиена, И. Руденко, Е. Рудометкина, 3. Симонова, В. Тищенко, О. Хвост) нова.
17
4. Медиатизированная политика существует в рамках современной информационной культуры;
5. Процесс медиатизации политики имеет две модели своего представления в медийном поле, выраженные в виде односторонней и двусторонней коммуникации;
6. Российская медиатизированная политика имеет уклон в сторону односторонней модели коммуникации;
7. Двусторонняя модель коммуникации в российском медийном поле в большей степени представлена в сетевом пространстве Интернета.
Практическая значимость диссертации заключается в том, что в ней разработаны принципы, механизмы и модели существования медиатизированной политики, представлен актуальный категориальный аппарат, позволяющие осмыслить процесс медиатизации политики в условиях меняющейся современной информационной культуры. Предложенные в работе система и схемы анализа медиатизированной политики могут быть эффективно использованы при разработке прогнозов дальнейшего развития медийного поля при взаимодействии с полем политики. Кроме того, результаты диссертационЕюго исследования могут найти применение при разработке учебных курсов, лекций и спецсеминаров, связанных с проблематикой участия СМИ в политическом процессе.
Структура исследования. Диссертация состоит из введения, двух глав, каждая из которых состоит из трех параграфов, списка используемой литературы, и приложения.
Апробация исследования. Материалы диссертации излагались автором и обсуждались на научных конференциях, проходивших на факультете журналистики МГУ им. М.В. Ломоносова.
В рамках темы диссертационной работы автор также участвует в совместном российско-финском исследовательском проекте «СМИ в
|
