ВВЕДЕНИЕ
Актуальность темы исследования. При всей невозможности дать определение мифу или охарактеризовать причины его воздействия на умы современных людей нельзя не отметить его громадной притягательности и того влияния, которое проявляется на самых разных уровнях (от общественных институтов до субъективного сознания). Речь идет о мифологических содержаниях, которые выдают себя как иррациональные фантастические образы, возникающие в глубинах бессознательного. Речь идет также о своеобразном способе восприятия и толкования мира, признаки которого описаны в трудах Е. М. Мелетинского, Л. Леви-Брюля, К. Леви-Строса. Мифологическое сознание проявляет себя повсеместно, во всех областях современной культуры: тяготение к мифопоэтическим образам обнаруживается в литературе и искусстве. Возникают тенденции к мифологизированию истории, событий обыденной жизни, своего прошлого. Сфера действенности мифа необозрима. Изучение механизма образования мифа, его бытования в современном мышлении, способов его воздействия на сознание очерчивает круг очень серьезных проблем, чем обусловлена актуальность темы.
Хотя тема предполагает обращение к материалу традиционных и древних верований, она имеет непосредственное отношение к современности, поскольку демонстрирует важнейшую функцию мифологического сознания -установление целостности, - в связи с чем в условиях кризиса или надлома сознания всегда происходит актуализация мифа. Важность подобного рода исследований заключается в обнаружении новых свойств и принципов мифологизирующего мышления, осуществляющего синтез имеющихся представлений о мире. В этом смысле мифология перестает быть исключительно гносеологической проблемой (расцениваемая как заблуждение разума) или психологической проблемой (рассматриваемая в качестве
компенсирующей иллюзии). Мифология превращается в мировоззрение, выражающее экзистенциальные устремления человека. «Миф привлекателен не в силу его совпадения с действительностью или ложности. Миф привлекателен потому, что дает быстрый и желаемый ответ на важнейшие запросы жизни и ума и субъективно разрешает волнующие людей проблемы», - пишет Д.В.Пивоваров [326, с. 188].
Исследования функционирования мифа помогут обнаружить, в каких ситуациях и при каких обстоятельствах возникают иррациональные тенденции сознания, выявить условия, когда они наиболее активизируются. Поиски факторов, в силу которых миф оказывается столь захватывающим для сознания, актуализируют вопрос использования мифа в качестве техники власти. Исследование в данном аспекте (то есть, в аспекте порождения фантастических историй и плененности иррациональными образами, способствующими самооправданию и самоутверждению) может дать значительные результаты для изучения психологии личности.
Изучение общей структуры мифа, основных мифологем, обусловленных архетипическими идеями, может показать, как они способны функционировать в дальнейшем (вплоть до современных систем). Поиски архетипических идей и представлений обнаруживают сходство различных мифологических и религиозных комплексов воззрений, что позволяет рассматривать мифологию как выражение общечеловеческих смыслов и ценностей с одной стороны, и как проявление национального, самобытного характера каждой культуры, с другой. Уникальность становится более очевидной, когда обнаруживается, что она вырастает на основе универсальных значений, общей структуры психики.
Поиски фундаментальных мифологических оснований религиозности как таковой представляются весьма актуальными, так как большинство культурных конфликтов сегодня возникает на религиозной почве. Как правило, исследователи-религиоведы, этнологи стараются подчеркнуть
отличия различных этнических верований и национальных вариантов мировых религий. Как нам кажется, сама по себе данная концепция невольно провоцирует отчуждение и непонимание Другого, как представителя иной культуры. Мы считаем, что сейчас важнее выявить признаки сходства, а не различия. Общие черты не препятствуют национальному самоопределению, напротив, с очевидностью показывают самобытность каждой культуры. Поэтому осмысление общечеловеческих корней религиозного сознания в разных традициях должно внести лепту в разрешение религиозных конфликтов.
Изучение путей трансформации архаического мифа позволяет обнаружить в нем истоки различных видов творческой деятельности, что объясняет и длительность существования в культуре, и значение мифологических образов в сфере искусства, литературы. Особенно важным представляется исследование преобразования древних мифологических представлений в религиозные верования. Выявление закономерностей возникновения религиозных воззрений на базе мифологических позволит приблизиться к пониманию того, почему потребность в вере является неустранимой; вскроет некоторые факторы, способствующие образованию догматичного мышления. Рассмотрение развития архаических образов и превращения их в объекты поклонения может прояснить некоторые условия и причины возникновения фанатизма.
Поскольку мы изучаем закономерности возникновения религиозного сознания на основе мифа, мы намерены показать единство этого процесса независимо от конкретно-исторических характеристик, этнографических признаков, психологических интерпретаций. Общность феноменов проявляется в аналогичных формах культа, в сходстве обрядовых действий и сюжетов о боге. Единство обнаруживается также на уровне социальных функций религиозных верований. На наш взгляд, целостность обусловлена архетип ической базой мифотворчества и сходством процессов мышления на
ранних стадиях развития. Она возникает у самых истоков происхождения человеческой культуры и коренится в глубине человеческой психики. Эволюция архетипических идей в связи с практической деятельностью и уровнем накопленных знаний позволяет выявить основные тенденции, господствующие в сознании архаического человека.
Развитие мифологической практики в религиозный культ и становление религиозного мировоззрения на базе мифологического стало проблемой нашего исследования. В процессе работы выяснилось, что невозможно ограничиваться рассмотрением трансформации идей, обусловленных познавательными способностями человека (что позволило бы решать проблему исключительно в рамках гносеологии). Обнаружилось, что в процессе осмысления действительности миф проявляет себя как неотъемлемое свойство сознания, не зависимое от степени развития знаний, свойственное homo sapiens на протяжении всех веков его существования.
Так возникла гипотеза, что миф не является способом восприятия, заданным парадигматическими рамками эпохи ранней истории и не может расцениваться как заблуждение, ошибочное объяснение или иллюзия. Миф связан с первичным опытом осмысления, отражает начальные операции этого процесса, в соответствии с которыми возникают архаические представления. Думается, дальнейшее осмысление мира приводит либо к появлению позитивного знания (когда на смену мифологическому объяснению приходит более адекватное толкование явлений), либо к становлению религиозных воззрений (когда сознание пытается удержать не соответствующие действительности, но все еще обеспечивающие целостность мифологические смыслы).
Объектом исследования является архаическая мифология, то есть, круг сюжетов, связанных с анимистическими, тотемистическими верованиями, материнскими культами, а также мифологические повествования, бытующие в религиозных учениях. По возможности мы стремились исследовать
аналогичные повествовательные схемы, в которых просматривалась бы общая структура, обнаруживающая близость архетипическим представлениям. Чем большее сходство мифов наблюдается в отдаленных (исторически и географически) традициях, тем больше вероятность, что данный миф выражает общие тенденции сознания древнего человека, что в нем отражена рефлексия сознания над самим собой, сохранены аффективные чувства и стиль первых импульсивных высказываний об увиденном и воспринятом.
Предметом исследования стало выявление путей эволюции архаических представлений, трансформация мифологических образов в соотношении с религиозными верованиями.
Состояние научной разработанности темы. Мы не ставили задачу анализировать всю имеющуюся литературу по вопросам религии, но сосредоточили внимание на трудах, так или иначе затрагивающих проблему соотношения мифологических представлений и религиозных воззрений. Большое значение для нас имели работы по философии религии, в которых излагаются теории происхождения нуминозного чувства; труды, открывающие новые аспекты для изучения феномена, помогающие выбрать методологию. Что касается непосредственно избранной нами темы, следует отметить, что при довольно большом количестве высказываний и замечаний по этому вопросу, отсутствуют теоретические концепции, характеризующие генетическую эволюцию мифа в религию, выявляющие закономерности подобного преобразования.
Несмотря на очевидность взаимообусловленности мифологии и религии или, может быть, по причине этой очевидности, лишь немногие авторы обратились к рассмотрению процессов взаимодействия. В основном исследователи ограничиваются тем, что констатируют присутствие мифологических сюжетов в культовой практике религии. В лучшем случае устанавливаются отличительные черты двух систем, в худшем - о мифологии и религии говорится как о тождественных, равнозначных, синонимичных
феноменах. Нет исследований, в которых рассматривался бы процесс возникновения из безрелигиозной мифологической практики (не в смысле отсутствия нуминозного чувства, но в смысле отсутствия веры и почитания) оформленного культа поклонении богу. Как ни странно, при многообразных взглядах на мифологию как основу для развития научного знания (К.Хюбнер, П.Фейерабенд), философии (С.Л.Бутина, Г.Франкфорт, Дж.Уилсон), литературного творчества (Е.М.Мелетинский, П.Я.Пропп, О.М.Фрейденберг), исследования, посвященные становлению религии из мифологических представлений, отсутствуют. При соотношении мифа и религии авторы ограничиваются констатацией различий данных феноменов как завершенных стабильных структур, проблема эволюции не рассматривается. По нашему глубокому убеждению, подобный аспект совершенно необходим, независимо от того, происходило ли это становление как развитие прежних архаических идей, или как их преодоление. Нам представляется, что это две стороны медали. Нелинейная логика мифа дает возможность развивать идеи до полной инверсии значений и обладает чрезвычайной эмерджентностью, позволяя выбирать различные варианты решений, в зависимости от определенной конкретной ситуации. Всякий раз конкретика и непосредственный эмпирический опыт могут приводить к альтернативным, противоположным результатам, хотя исходные условия задачи были одинаковы. По этой причине миф чрезвычайно удобен в ситуациях сомнения, неоднозначности, туманности знания.
Большой вклад в изучение религиоведческих проблем внесли в XIX веке этнологи-эволюционисты (Э.Тайлор, Дж.Дж.Фрэзер). Однако в их среде мифологии либо отождествлялись с ранними религиями, либо воспринимались как повествование, элементы которого наличествуют и в религии. Занятые поиском «минимума религии» (Б.Малиновский), простейших представлений, на базе которых возникли все последующие верования, они не ставили задачу дифференцировать мифологические
воззрения от религиозных. Большее внимание уделялось взаимоотношению и проблемам генезиса мифа и обряда (В.Бэском, К.Клакхон, Ф.Рэглан, С.Хьюман). Ритуалистическая школа однозначно утверждала приоритет обряда, являющегося источником прочих форм культуры. Миф же рассматривался исключительно как словесное сопровождение ритуала. Данной точки зрения придерживается ряд отечественных исследователей (Н.С.Автономова, В.Я.Пропп, А.Ю.Рахманин).
Попытки дифференцировать мифологию и религию на основании функционального различия (В.М.Пивоев, Ю.М.Антонян) не увенчались успехом, поскольку в данном аспекте наблюдается, скорее, сходство. Более реально охарактеризовать границы феноменов и наметить их параметры с точки зрения структуры. Основатель данной тенденции в науке о мифе К.Леви-Строс обозначил свойства и принципы мифологического мышления, но не имел намерения выяснять, как трансформировалась структура в религиозных воззрениях.
Выявить признаки религиозного сознания пытались отечественные ученые, но они ставили задачу - наметить критерии для сравнения и противопоставления религиозного и атеистического типов мышления (А.И.Клибанов, Б.А.Лобовик, К.И.Никонов, М.Г.Писманик, Д.М.Угринович). Ряд исследователей говорит о генетической связи мифологии и религии (Е.В.Иванова, М.Ю.Смирнов, А.Н.Типсина). Во всех случаях речь ведется о преемственности отдельных идей и содержаний. Если взаимодействие идеологических систем и структуры феноменов подвергаются анализу, то сравниваются при этом как законченные неизменные комплексы. Работа сознания по производству смыслов не берется во внимание.
Пытаясь восполнить недостающий аспект, мы поставили перед собой цель - выяснить, как в процессе осмысления мира и самосознания порождаются мифологические содержания; в силу каких факторов происходит их дальнейшее преобразование в религиозный комплекс идей.
Задачи исследования:
выявить основные подходы и тенденции изучения религиозного и
мифологического комплексов воззрений, существующие в философии
религии, антропологии, религиоведении; выяснить место архаической
мифологии в системе ранних верований;
показать значение концепта «мифологические представления» в контексте
эволюционистских теорий; вскрыть противоречие версии происхождения
мифа из обряда;
проанализировать концепции возникновения религиозного чувства,
обосновать антропологические истоки нуминозных представлений;
выявить предпосылки религиозной веры в мифологическом сознании,
наметить эволюционный путь развития феномена веры от архаических
представлений к религиозному мировоззрению;
проанализировать миф как семиотическую систему, показать пути
символизации в мифологическом и религиозном сознании, выяснить
уровень метафоричности мифологического мышления;
выявить возможные пути генезиса мифа и определить причины его
трансформации в различных видах творческой деятельности;
обозначить критерии для дифференциации мифологического и
религиозного мировоззрений, наметить границы двух систем;
на примере древнейших верований рассмотреть эволюцию образов мифа в
сторону религиозных символов, выявить закономерности возникновения
культа поклонения;
обосновать закономерности мифологического восприятия, определить
интенциональные векторы сознания в рамках мифологического мышления;
интерпретировать основные мифологемы архаических представлений в
аспекте самопознания;
выяснить, почему первоначальный опыт осмысления приводит к
религиозному миропониманию.
ю
Исследование проводится на базе этнографических и археологических материалов. Описание обрядов в современных традиционных культурах и исторические реконструкции древних культов послужили основой для восстановления семантики ритуальных действий и церемониального поведения. Фольклорные тексты и сюжеты мифов определили возможность гипотетически воссоздать господствующие в сознании идеи и образ мыслей «мифологического» человека.
Методологическая и теоретическая база исследования. Использование данных источников породило методологические трудности, поскольку все исследование в этом случае строится как интерпретация полисемантического материала. В сложившихся условиях мы сочли необходимым обратиться к герменевтике, что позволило определить границы понимания, сформулировать основной вопрос исследования, обозначить круг проблем и наметить установки для работы. Мы опирались преимущественно на метод Г.Г.Гадамера и П.Рикера, охарактеризовавшего «понимание как способность воспроизводить в собственном сознании работу структурации текста» [360, с. 89]. В этой связи закономерным и эффективным оказалось обращение к структурному методу К.Леви-Строса, объединившему интерпретацию текста с анализом операций мышления, что способствует наиболее полному пониманию архаических традиций и обычаев. В качестве герменевтических процедур нами были использованы также психоаналитическое толкование З.Фрейда, помогающее проникнуть в сознание человека другого времени, постичь смыслы чужой культуры по оставшимся фрагментам, сформулировать вопрос, ответом на который является данная культура; метод амплификации К.-Г.Юнга, позволяющий выяснить значение архетипических образов, проследить их трансформацию в религиозном сознании. Чтобы увидеть развитие представлений, изменение и эволюцию системы, пришлось обратиться к сравнительно-историческому анализу Е.М.Мелетинского.
и
Труды перечисленных авторов послужили также теоретической базой нашего исследования, поскольку в них содержатся принципиально важные моменты для толкования мифа. Кроме того, мы использовали религиоведческие исследования М.Элиаде, Р.Генона, Р.Отто, А.П.Забияко, посвященные поискам и описанию религиозного опыта как такового, обнаружению истоков религиозного чувства, свойственного как мифологии, так и религии. В авторском методе М.Элиаде успешно совмещаются исторический, компаративистский, структурный, психоаналитический подход. Мы опирались также на работы А.Ф.Лосева, давшего наиболее полное феноменологическое описание мифа.
Большое значение для нас имеют философские исследования Э.Кассирера, открывшие пути изучения мифологического мышления. Труды М.К.Мамардашвили, К.Ясперса, Ж.Делёза, Ж.П.Сартра способствовали прояснению того, каким образом движется мысль в поисках значения.
Новизна исследования:
- мифология и религия исследуются не как завершенные системы воззрений, акцент ставится на изучение процессов эволюции мифологического комплекса представлений в сторону религиозного культа. На конкретном этнологическом материале выявляются закономерности данного процесса;
- реконструирована многоуровневая семантика обряда жертвоприношения и выявлена преемственность значений;
- эволюция мифа рассматривается как смыслогенез, начинающийся с объективации архетипических образов, эмоционального оценивания восприятий, завершающийся приписыванием объектам символических значений;
- представлена гипотеза путей символизации в рамках мифологического сознания: наделение дополнительными значениями образов мифа проистекает из возможности отождествления объектов, или в результате появления у них добавочных функций;
12
- намечена линия движения фигур архаической мифологии (символизирующих отождествление с природным) к культовым образам религии (свидетельствующим об отчужденности человека миру реальности);
- введено понятие «мифологической веры», находящей подтверждение истинности мифа в существующем порядке вещей, показано ее отличие от веры религиозной, не знающей сомнений, не требующей доказательств;
- миф рассматривается как результат работы интенционального сознания, теоретически обоснована его связь с процессом и операциями мышления;
- на примере мифологических содержаний предпринимается опыт реконструкции филогенетического процесса самосознания и самоопределения человека.
Научно-практическая значимость. Полученные результаты могут быть использованы при проведении исследований религиоведческого характера, поскольку обозначены параметры для сравнительного анализа мифологической и религиозной систем воззрений. В работе содержатся методологические установки для историко-генетической реконструкции религиозных представлений и традиционных верований, что может найти применение в таких дисциплинах, как культурология и антропология. Авторские разработки в исследовании архаического сознания могут быть полезны в философии религии, психологии религии и психологии личности. Отдельные положения, касающиеся мифологического мышления, могут быть использованы в области теории познания.
Работа над темой исследования способствовала подготовке лекционного курса «Архетип и миф», который читается для студентов психолого-педагогического факультета. Материалы исследования стали основой курса «Теория мифа» для студентов филологического факультета. Материалы диссертации могут быть использованы для разработки лекций по истории мировых религий, общему курсу культурологии в разделе «Функции религии
13
в культуре». Исследовательская работа по теме должна стать основой авторского учебного курса «Культурная антропология», читающегося для студентов психолого-педагогического факультета.
Апробация работы. Основные положения диссертационного исследования отражены в следующих публикациях: Ось мира («axis mundi») в пространстве мифа: от архаических воззрений к дискурсивному пониманию // Вестник ТюмГУ, 2002, № 2. - С. 153-157; Возвращение во времена творения, или культ Великой Богини // Вестник ТюмГУ, 2003, № 1. - С. 60-64; Природа и человек в пространстве мифа // Новые идеи в философии природы и научном познании. Сб. науч. трудов. Вып. 2. - Екатеринбург: УрО РАН, 2004. - С. 140-150; Миф в зеркале семиотических концепций // Вестник ТюмГУ, 2004, № 2. - С. 105-111; Образ культурного героя в шаманской мифологии народов Сибири // Религиоведение, 2005, № 1. - С. 5-14; Миф как способ рационализации: парадокс или закономерность? // Новые идеи в социокультурной динамике науки: Коллективная монография. Вып. 3. -Екатеринбург: УрО РАН, 2005. - С. 47-62; Экстаз шамана: на пути к религиозной вере, или Как удостовериться в реальности мифа // Вестник Московского университета. Сер. 7. Философия. 2006. № 3. - С. 71-83.
Отдельные идеи обсуждались на конференциях и опубликованы в следующих изданиях: Обрядовый травестизм: мифология андрогина или апология женского? // «Мужское» в традиционном и современном обществе. Материалы научной конференции (Москва, 16-18 апреля 2003 г.). - М.: Институт этнологии и антропологии РАН, 2003; Мифологическое восприятие пространства // Пространство и время в восприятии человека: Историко-психологический аспект. Материалы XIV Международной научной конференции, Санкт-Петербург, 16-17 декабря 2003 г. Часть 1. - СПб.: Нестор, 2003; Экстаз и вдохновение в практике шаманизма // Историческая психология, психоистория, социальная психология. Материалы XV Международной научной конференции, Санкт-Петербург 11-12 мая 2004 г. -
14
СПб.: Нестор, 2004; Страх и трепет, ужас и восторг (аффективные состояния и религиозное чувство) // Философия и будущее цивилизации. Тезисы докладов IV Российского философского конгресса. Т. 2. Москва, 24-28 мая 2005 г. - М.: Современные тетради, 2005.
Концепция эволюции мифологического комплекса воззрений к системе религиозных верований изложена в монографиях: «Шаманизм: от архаических верований к религиозному культу» (Серия «Философское образование». Вып. 32). - Екатеринбург: Изд-во «Банк культурной информации», 2004. - 152 с; «Рождение Божества. (Антропологические истоки культа)». - Тюмень: Мандр и Ка, 2005. - 135 с.
15
Глава I МИФОЛОГИЯ В СИСТЕМЕ РАННИХ ВЕРОВАНИЙ
§ 1. Миф и религия: проблема генезиса и классификации
Вопрос о соотношении мифа и религии, так или иначе, затрагивался философами Нового времени еще до того, как он стал научной проблемой. Собственно принятая нами в качестве исходного положения гипотеза (согласно которой мифические представления служат основанием религиозных воззрений) возникла задолго до того, как была подтверждена эмпирическим материалом. Мысль о религии как вторичной или последующей мифологии высказывал Ф.Бэкон [61; т. 1, с. 178]. Религия, с точки зрения Бэкона, является в большей мере идеологическим образованием, в то время как мифология предстает своеобразной формой накопления и хранения знаний, глубоко связанной с чувственным восприятием. Ф.Бэкон рассматривал миф как «параболическую» функцию языка, обусловленную проблемами понимания: древние люди не могли отвлеченно мыслить и прибегали к образным сравнениям и примерам, более доступным и наглядным. Религия опирается на мифологию, используя ее сплачивающий эффект и эффект воздействия ее образов. Так, в учении Бэкона намечается преемственность двух систем в функциональном аспекте. Подобное соотношение, между тем, не обязательно предполагает генетическое родство. В тех же целях религия апеллирует к художественному творчеству, но это не означает, что она вырастает из искусства, имеет искусство источником собственного происхождения.
О религии, использующей силу воздействия привычных мифологических образов с целью удержать народ в подчинении, рассуждали просветители (Ш.Вольтер, Д.Толанд). Идеи о развитии из ранних грубых верований политеизма, а затем монотеистической религии, находим у Ш. де Бросса, у романтиков Ф.Шлегель, Ф.Шлейермахер), считающих, что религия обращается к наглядным чувственным образам мифа, чтобы донести основы учения,
16
сделать их более доступными. Рассматривая мифологию как нарративный пласт в системе воззрений древнего человека, философия того времени не предпринимала попыток оговорить границы двух феноменов, не ставила задачу их дифференциации. Кроме того, наука не располагала столь обширными материалами, какие были накоплены лишь в XIX веке и открыли перспективы для компаративистских исследований.
Вопрос соотношения мифа и религии закономерно возникает в рамках религиоведения, дисциплины, появившейся во второй половине XIX века. Если проследить историографию проблемы, можно убедиться, что поначалу она мыслилась как проблема классификации религий. Учитывая, что дисциплина оформилась в самостоятельное учение сравнительно недавно, она вынуждена была опираться на данные других наук, обращаться к материалам этнографии, лингвистики, археологии и, по-видимому, теологии. Одна из популярных систематизации в XIX веке, справедливо критикуемая М.Мюллером, подразделяла религии на истинные и ложные. Разумеется, подобная схема не могла возникнуть в результате серьезного научного осмысления, скорее она является воплощением свойственного человеку бессознательного стремления к самоопределению по принципу «свой-чужой». В этом случае собственные верования всегда будут расцениваться как истинные, в то время как представления и обычаи других народов однозначно представляются ложными.
Критике М.Мюллера [290] подверглись и прочие существующие классификации. Разделение на естественные религии и религии откровения (в которых учение возникло на основе откровения божьего), на национальные и индивидуальные (основателями которых являются конкретные личности: Будда, Заратуштра, Лао-цзы, Христос, Мухаммед) не состоятельно, так как требует последующей систематизации. М.Мюллера не устраивала классификация, основанная на выявлении объекта поклонения: политеистические, дуалистические, монотеистические, генотеистические и
17
|
