ВВЕДЕНИЕ Актуальность проблемы
Уже более века дерматоглифика является предметом исследования широкого круга специалистов различных областей знаний. Результаты изучения папиллярного рельефа кистей и стоп человека, по-прежнему, остаются информативным источником в антропологи, популя-ционной генетике, криминалистике и медицине. Генетическая обусловленность папиллярных узоров кожного рельефа позволяет применять дерматоглифику в этнических и популяциошю-генетических исследованиях (Гладкова, 1966, 1989; Хить, 1975, 1980; 1983; Гусева, 1982, 1986; Хить, Долинова, 1989, 1990, 2002; Таусик, Рычков, 1977; Кочар, Шереметьева, Рычков, 1981; Галактионов, 1984; Ящук, 1985).
Использование признаков дерматоглифики в медицине связано, прежде всего, с тремя направлениями: клинической медициной (Holt, 1964, 1973, 1979; Penrose, 1967; Бураковский, 1975; Schaumann, Alter, 1976; Hiroshi, 1986; Усоев, 1980; Loesch, 1983; 1988; Гусева, 1970, 1979, 1980; 1986; Никитюк, 1988; Wertelecki, 1993; Чистикин, 1993; Баранов, 1997), спортивной медициной (Абрамова, Никитина и др., 2002; Абрамова, 2003) и судебной медициной.
Основы использования дерматоглифики в отечественной судебной медицине были заложены еще в 30-е годы в связи с установлением родства по делам о спорном отцовстве, материнстве и подмене детей (Сальков, 1926; Матвеев, 1926; Поляков, 1926; Семеновский 1926, 1927; Волоцкой, 1937). В последующие годы, в нашей стране дерматоглифика продолжала использоваться, в основном, в криминалистике при дактилоскопической идентификации личности, в то время как за рубежом, методы судебно-медицинской дерматоглифики продолжали успешно развиваться при решении задач о спорном родстве (Cummins, Midlo, 1943; Bochenska, 1964; Okros, 1966; Orczykowska-Swiatkowska, Krajewska, 1985; Szczotkovva, 1985).
С развитием молекулярно-генетических методов установление «спорности» родства, безусловно, решается генетической экспертизой, и дерматоглифика в подобных экспертизах применяется крайне редко. Но дерматоглифика остается, по-прежнему, актуальной на современном этапе развития методов идентификации личности, как в криминалистике, так и в судебной медицине, где проблема идентификации личности является одной из самых актуальных задач. При стихийных бедствиях и военных конфликтах, связанных с массовой гибелью и «обезличиванием» людей, гребневая кожа кистей и стоп остается одной из устойчивых структур тела человека к различным воздействиям повреждающих факторов и является одним из наиболее информативных объектов сравнения.
Возможность идентификации личности через установление родства по признакам дерматоглифики появилась сравнительно недавно (Звягин, Тарасов, 1989, 1996; Тарасов, 1992; Звягин, Щербаков, 1996). События последних лет показали информативность метода дерматоглифики в идентификации погибших и возможность его успешного применения наравне с другими методами установления личности (Владимирский и др. 1996; Божченко, 2000; Божченко, Ракатин, Самарин, Щербаков, 2002; Фандеева, 2002).
Но поскольку признаки дерматоглифики имеют весьма сложную и еще не до конца понятую генетическую природу, они все же не могут являться абсолютным генетическим маркером, в силу чего дерматоглифика является лишь вспомогательным и нетрадиционным идентификационным методом. В перспективе, наряду с основными идентификационными методами, разрешающая способность метода дерматоглифики может стать более эффективной и значимой (Звягин, 2002).
Одним из способов повышения значимости метода дерматоглифики в идентификации личности может стать привлечение дополнительной системы признаков, дерматоглифики средних и проксимальных фаланг в частности.
Параметры гребешковой кожи человека исследованы недостаточно полно и дерматоглифика средних и проксимальных фаланг, обладая информативным потенциалом, но нашему мнению, может стать весьма существенным дополнительным источником.
Дерматоглифика средних и проксимальных фаланг пальцев кисти практически не изучена. Публикации касаются, в основном, распределения частот встречаемости узоров этих фаланг в некоторых этно-территориальных группах (Ploetz-Radmann, 1937; King, 1939; Kumbnani, 1963; Gyenis, Lada, Papai, 1972). Вопрос о классификации узоров средних и проксимальных фаланг остается, по-прежнему, дискуссионным (Chatterjee, 1959; Kalyanasunda-ram, 1960; Parduman, 1962; Pons, 1985). Вопрос наследования папиллярного рельефа средних и проксимальных фаланг, ассоциированности с рельефом дистальных фаланг остается открытым и нуждается в дальнейшем изучении (Basu, 1968).
В отечественной антропологии и судебной медицине система признаков средних и проксимальных фаланг до сих пор не применялась.
В свете вышеизложенных данных, изучение новой системы признаков папиллярного рельефа кисти - узоров средних и проксимальных фаланг пальцев, с позиций антропологии и практики задач судебно-медицинской дерматоглифической идентификации личности, является, по-нашему мнению, обоснованной и актуальной задачей.
Цели и задачи исследования
Исследование направлено на изучение наследственности и изменчивости папиллярных узоров средних и проксимальных фаланг пальцев кисти человека и применения их в медико-антропологической идентификации личности. В связи с этим поставлены следующие задачи:
1. Разработать классификацию кожных узоров средних и проксимальных фаланг пальцев кисти.
r4f
2. Дать сравнительную оценку морфологических особенностей изменчивости дерматоглифики фаланг пальцев кисти и корреляций узоров фаланг.
3. Провести анализ внутригрупповой и межгрупповой изменчивости дерматоглифики средних и проксимальных фаланг пальцев кисти.
4. Изучить родословные для установления характера наследуемости узоров средних и проксимальных фаланг пальцев кисти.
5. Установить критерии оценки внутрисемейного сходства по признакам дерматоглифики фаланг пальцев кисти.
Научная новизна
Впервые в антропологии комплексно представлена дерматоглифика дистальиых, средних и проксимальных фаланг пальцев кисти. Изучен половой диморфизм, билатеральная и дигитальная изменчивость, симметрия кожного рельефа фаланг. Выявлены ассоциативные связи узорности фаланг пальцев и ориентация папиллярного рельефа пальцев кисти. Впервые рассмотрены особенности наследования узорности средних и проксимальных фаланг.
Теоретическое и практическое значение работы
'.'V
Впервые показана возможность использования узоров средних и проксимальных фаланг пальцев кисти, наряду с узорами дистальных фаланг, для идентификации личности через установление родства. Разработаны количественные критерии внутрисемейного сходства и оценена возможность установления родства ребенка с одним или обоими родителями как по комплексу признаков дерматоглифики пальцев кисти, так и по одной из фалапговых систем. Разработана и предложена к применению полная и обобщенная классификация узоров средних и проксимальных фаланг пальцев кисти. Введены в научный оборот оригинальные данные по частотам распределения узоров этих фаланг в некоторых этно-территориальных группах.
Основные положения, выносимые па защиту:
1. Фенотипическая выраженность узорности кожного рельефа средних и проксимальных фаланг пальцев кисти позволяет использовать дерматоглифику этих фаланг в качестве информативного источника в практике антропологических исследований. Специфика рельефа средних и проксимальных фаланг требует соответствующего подхода к интерпретации узорности, пересмотру и дополнению уже существующих узорных классификаций.
2. Особенности внутрисемейного сходства узоров средних и проксимальных фаланг, допускают их применение, наряду с дистальными фалангами, в судебной медицине для медико-антропологической идентификации личности через установление родства. Одновременное использование дерматоглифики трех фаланговых систем пальцев кисти значительно повышает эффективность установления родства.
Апробация основных результатов
Результаты исследования по теме диссертации были представлены и обсуждены на 10 и 13 конгрессах Европейской антропологической ассоциации (Брюссель, 1996; Загреб, 2002); IV Международном антропологическом конгрессе памяти А. Грдлички (Прага, 1999); меж- ведомственном семинаре специалистов в области дерматоглифики и дактилоскопии (Москва, ЭКЦ МВД, 2000); V Антропологических чтениях памяти В.В. Бунака (Москва, ИЭА РАН 2001); Всероссийской научно-практической конференции «Актуальные вопросы интегратив-ной антропологии» (Красноярск, 2001); семинаре по новейшим методам медико-криминалистической идентификации личности для судебно-медицинских экспертов Российской Федерации (Тверь, ОБСМЭ, 2002); IV Международном конгрессе по интегративной антропологии (Санкт-Петербург, 2002); открытом заседании кафедры антропологии (биологический факультет МГУ, 2003) и заседании научно-методического совещания НИИ и Музея антропологии им. Д.Н.Анучина (МГУ, 2003).
Структура и объем работы
Основной текст диссертации (без приложений) изложен на 188 страницах. Состоит из введения, семи глав, выводов, практических рекомендаций, списка литературы и двух приложений, соответствующих двум разделам диссертации - антропологическому и судебно-медицинскому. Диссертация содержит 25 рисунков и 52 таблицы в основном тексте. Библиография включает 221 название.
Публикации. По теме диссертации опубликовано 10 работ.
ГЛАВА 1.
ДЕРМАТОГЛИФИКА В МЕДИКО-АНТРОПОЛОГИЧЕСКИХ
ИССЛЕДОВАНИЯХ
Неоднородная специфика кожного рельефа ладоней притягивала внимание человека с глубокой древности, но первые научные упоминания о «рельефной коже» человека относятся к XVII веку и связаны с первыми попытками анатомического описания и систематизирования узоров пальцев и ладоней. Одни из первых научных работ по дерматоглифике человека принадлежат известным просветителям и естествоиспытателям того времени - анатомам Грю, Бидлу и Мальпиги (Grew, 1684; Bidloo, 1685; Malpighi, 1686, цит. по: Cummins & Midlo, 1961 (1943)). Два столетия спустя, начались бурные исследования в этой области морфологии человека, давшие прочное обоснование дерматоглифики как самостоятельной научной дисциплины. И в этой связи нельзя не упомянуть исследований Яна Пуркинье (Purkinje, 1823, цит. по: Cummins & Midlo, 1961 (1943)), которые можно считать отправной точкой в развитии всесторонних научных знаний об особенностях гребневой кожи человека. Высокая вариабельность и неповторимость индивидуальных сочетаний кожных узоров сразу вызвала практический интерес к дерматоглифике со стороны юриспруденции и криминалистики, вылившийся, в конечном итоге, в самостоятельный раздел - дактилоскопию. Дактилоскопия представляла собой настолько эффективный и информативный метод, что постепенно ны-теспяла антропометрическую идентификацию (бертильонаж) и становилась ведущим методом опознания личности (Faulds, 1880; Herschel, 1880, цит по: Cummins & Midlo, 1961 (1943)), в том числе и в дореволюционной России (Хазиев, 2002). Однако огромная изменчивость кожных узоров, наряду с преимуществами неповторимой индивидуальности комбинаций, ставила проблему выбора и поиска соответствующих классификаций пальцевых узоров. Классификация, предложенная Гальтоном (Galton, 1892) включала три основных типа узоров - дуги, петли, завитки, но не учитывала очень большой спектр узоров, который в следующей классификации, доработанной Генри (Henry, 1905), был отнесен к классу сложных двудель-товых узоров. На сегодняшний день, классификация Гальтона - Генри признана всеми специалистами в области дерматоглифики и дактилоскопиии и являет собой основной принцип интерпретации узорности кожного рельефа дистальных фаланг пальцев кистей и стоп. Безусловно, типовая классификация Гальтона - Генри является унифицированной и поэтому не отражает весь спектр изменчивости и взаимных переходов узорных типов фаланг. Подобный подход к рассмотрению типов узоров и их расположения по принципу вертикальных и горизонтальных взаимопереходов с построением своеобразного «древа узоров», применили Кам-минс и Мидло (Cummins & Midlo, 1961 (1943)). В дальнейшем, основная классификация узо-
ров модифицировалась последующими исследователями в зависимости от поставленных целей и задач, дополняясь рядом признаков: спирализацией и деспирализацией узора (Войтен-ко, Полюхов, Колодченко, 1979; Войтенко, Полюхов, 1981), симметрией и ассиметрией в ориентации узора (Bonnevie, 1924; Gruneberg, 1928; Гусева 1986), дифференциацией формы самого узора (Okros, 1965), формы центра узора, дельты и потока папиллярных линий (Тарасов, 1992; Божченко, 2000), дополнительными количественными характеристиками узора (Волоцкой, 1936; 1937).
Развитие дерматоглифики как самостоятельной научной дисциплины на начальных этапах было связано с разработкой, прежде всего, эволюционного (сравнительная дерматоглифика), эмбриологического (Whipple, 1904; Pinkus, 1927; Bonnevie, 1931; Cummins, Spragg, 1938), генетического (Elderton, 1920; Newman, 1930; Rife, 1933; Me. Arthur, 1938) и этнического (Wilder, 1904; Семеновский, 1927; Cummins, Midlo, 1926) направлений исследования папиллярной кожи человека.
Результатом изучения полиморфизма человека по системе признаков дерматоглифики явилось накопление огромного материала по различным этносам, свидетельствующего о том, что специфика системы кожных гребешков ладоней и стоп человека, может быть самостоя- тельным источником генетической информации (Cummins & Midlo, 1961 (1943); Гладкова, 1966; Хить, 1975, 1980, 1983; Хить, Долинова, 1990, 2002; Таусик, Рычков, 1977; Кочар, Шереметьева, Рычков, 1981; Кондик, 1989). О чрезвычайно высоких расоводиагпостических свойствах дерматоглифики свидетельствуют выявленные расовые дерматоглифические мор-фокомплексы, которые позволяют проводить дерматоглифическую дифференциацию на различных таксономических уровнях, соотносимую с расово-соматологической дифференциацией (Хить, 1983; Хить, Долинова, 1990).
На наследственную природу гребневой кожи исследователи впервые обратили внима-ние, анализируя факт совпадения узоров преступника и его отца в целях опознания личности преступника (Faulds, 1880, цит по: Cummins & Midlo, 1961 (1943)). Начальные этапы в изучении генетики папиллярных узоров были направлены на установление самого факта наследования. Превышение частот встречаемостей пальцевых узоров у сибсов, по сравнению с не родственными парами, показало важную роль наследственности в образовании типов пальцевых узоров (Galton, 1892, цит по: Cummins & Midlo, 1961 (1943); Wilder, 1903). С этого времени начинается и не прекращается по сей день дискуссия о характере наследования, степени наследуемости различных дерматоглифических показателей, количестве генов и типе наследования количественных и качественных дерматоглифических признаков. Основные правила и некоторые закономерности в передаче узоров конечных фаланг были обобщены на
основе посемейных исследований в связи с установлением родства (отцовства) и касались наследования направления, формы и «сдвоенности» узоров. В одних случаях анализировалась передача определенного типа узора или формы узора (Nurnberger, 1925; Mueller, 1930; цит по: Cummins & Midlo, 1961 (1943)). В других случаях - рассматривалось наследование узора на конкретном пальце (Elderton, 1920) и направление узоров одноименных пальцев одноименной латеральной принадлежности у родителей и детей (Matsukura, Masuda, 1957). Основная трудность начального этапа генетических исследований, заключалась в том, что в ря-щ ДУ поколений не были получены ожидаемые распределения узоров, соответствующие менде-
левскому расщеплению, а также фактом ошибочного признания локальной передачи узора (с пальца на палец). По, вместе с тем, были отмечены важные моменты, ставшие отправной точкой в дальнейших генетических исследованиях в дерматоглифике: у родителей, имеющих только сложные узоры, дети появляются также со сложными узорами (Elderton, 1920); тип и ориентация узора являются самостоятельными признаками (Gruneberg, 1928). Установление наследственной природы гребневой кожи поставило дерматоглифику на качественно новую ступень развития. Однако, факт наследственной передачи папиллярных узоров вначале был принят не всеми исследователями, поскольку в ряду поколений не обнаруживалось «полной» *т передачи узоров (Locard, Seneth, 1906; Stockis, 1908, цит по: Cummins & Midlo, 1961 (1943)).
Возможность количественного подхода к изучению наследственности появляется с введением в анализ таких количественных характеристик, как гребневой счет, гребневая ширина, широтно-высотный индекс (Bonnevie, 1931; Holt, 1957).
Тот факт, что превалирующую роль в изменчивости кожных узоров играют эндогенные факторы, в настоящее время сомнения не вызывает и подтверждается целым рядом работ на протяжении нескольких десятилетий на семейном и близнецовом материале (Bonnevie, 1924; Newman, 1930; Weninger, 1935; Волоцкой, 1936, 1937; Weinand, 1937; Me.Arthur, 1938; Ennenbach, 1939; Cummins & Midlo 1961 (1943); Гладкова, 1964; Holt, 1968, 1979; Matsukura, 1967; Masuda, 1973; Morgan, Jubery, Faust, 1978; Гусева, 1982, 1986; Okajima, Usukura, 1984). Это касается почти всех характеристик гребневой кожи, варьирующих в большей или меньшей степени в зависимости от степени их наследуемости, но наиболее освещенной и широко изученной остается наследуемость гребневого счета и узорности дис-тальных фаланг пальцев кисти и стопы. Наибольшее распространение получили гипотезы наследования пальцевых узоров Грюнеберга (Gruneberg П.), Бониеви (Bonnevie К.) и Гусевой И.С.
Согласно гипотезе Грюнеберга (Gruneberg, 1928), тип и форма узора являются независимыми признаками, каждый из которых определяется двумя парами факторов, отвечающих
за формирование узора определенного типа и направления. Все многообразие узоров автор описывает девятью генотипическими комбинациями; в рецессивном состоянии обоих факторов направление узора получается симметричным; ульнарное направление является, по его мнению, доминирующим.
Гипотеза Бонневи (Bonnevie, 1924, 1931) основана на схеме, соответствующей «мен-делевской» наследуемости. Наследственно предрасположенными, как считает Боснневи, является закладка центра узора и его количественное значение (гребневой счет), которые опре- деляются тремя независимыми парами факторов, вызывающих утолщение эпидермиса на ульнарной (UU), радиальной (RR) стороне кисти и всей кисти в целом (VV). Генотипы VV, RR, UU понижают гребневой счет и вызывают увеличение дуг, уменьшение гребневого счета при этом происходит при одновременном действии факторов V и R или V и U. Гипотеза неоднократно проверялась, но полного признания все же не получила (Abel, 1935; Mukherjee, Chakravartti, 1964, цитпо: Гладкова, 1966; Mavalwala, 1971).
Из отечественных работ по генетике гребневой кожи особого внимания заслуживают комплексные генетические исследования И.С. Гусевой, направленные на изучение морфогенеза папиллярного рельефа пальцев (в том числе - в качестве модели билатерально- симметричной структуры) и затрагивающие как качественные, так и количественные признаки дерматоглифики фаланг (Гусева 1966, 1967, 1968, 1971, 1973, 1982, 1986). Согласно типологической «трехполигенной» модели Гусевой, характер наследования пальцевых узоров диетальных фаланг определяется тремя независимыми двуаллельными генными локуса-ми (A), (L), и (W) с полным доминированием в каждом из них. Гены (А) и (W) вместе с генами гребнеобразования гребешковой кожи (fs) регулируют распределение жидкости в поверхностных слоях развивающегося зачатка кисти. Ген (А) действует на эпидермис, а ген (W) на дерму, детерминируя водное насыщение. В ходе воздействия генов (А) и (W) на раз- ные ткани зачатка кисти происходит формирование всех основных типов узоров (дуги, пет-ли, завитки, сложные узоры). Действие третьего гена (L) формирует ульиарную или радиальную ориентацию пальцевых узоров и соответствует кранио-каудалыюму градиенту развития плода. Гребневой счет, согласно этой гипотезе, является морфо-генетически производным признаком, зависящий от реализации наследственной компоненты «дельта - центр узора». Па проявление генов папиллярного узора, по мнению Гусевой, огромное влияние оказывают также половые хромосомы, которые выступают в роли модификаторов развития папиллярных гребней и воздействуют на билатеральность. Однако, несмотря на всю свою стройность, выдвинутая гипотеза о трех независимых двуаллельных локусах (ALW) наследования тотальных фенотипов пальцевых узоров, не является общепризнанной и при проверке на вы-
борке очень большой численности подтверждается лишь частично (Ящук, 1985). Хотя, безусловно, гипотеза Гусевой импонирует правомерностью выбора тотального подхода к рассмотрению наследования пальцевых фенотипов.
На тотальном подходе в наследственной передаче узоров основана еще одна гипотеза
- двухкомпонентная пороговая модель наследования узоров дистальных фаланг, предложенная В.П. Войтеико и A.M. Полюховым (1979; 1981). Авторы выделяют два разнонаправленных компонента: спирализующий - ульнарпый (U) и деспирализующий - радиальный (R) компонент. Одновременное их действие формирует допороговый узор - ульнарную петлю, спирализующий компонент формирует завитки, деспирализующий — дуги. Предложенный подход вызвал как одобрение, так и критику со стороны других исследователей. Модель была подвергнута критике с позиции целесообразности выбора именно ульнарной петли в качестве допорогового узора (Гусева, 1986). Аргументами в пользу двупороговой модели могут послужить данные факторного анализа, которые определили, что различия (U) и (R) дифференциации дерматоглифов относятся к числу главных компонент, определяющих их феноти-пическую вариабельность (Slatis, 1976; Roberts, Coope, 1975). Большой вклад в изучение наследственности кожных узоров внес М.В. Волоцкой. Он считал наследственно детерминированной характеристикой -тотальный гребневой счет и тотальное число дельт, признавая при этом действие общего фактора (VV) Бонневи в отношении общей толщины эпидермиса (Волоцкой, 1936, 1937). Выводы Волоцкого были подтверждены рядом работ (Гиндилис, Фипо-генова, 1976; Войтенко, Полюхов, Колодчепко 1979; Holt, 1968), в которых подтверждается высокая степень наследуемости количественных пальцевых характеристик (тотальных гребневого счета и числа дельт) и их полигемность. По мнению S. Holt, за формирование определенного гребневого счета, отвечает целый комплекс аутосомных генов, полигенность действия которых проявляется независимым эффектом без доминирования (Holt, 1979).
Неоднозначно решен вопрос о локализации генов папиллярного узора и влиянии пола на распределение дерматоглифических признаков. Так, например, схема наследования пальцевых узоров Рицнер М.С. и Шехтер И.А., предполагает детерминацию узорных типов тремя
- четырьмя генами, каждый узорный тип при этом наследуется аутосомно-мономерно с полной пенетрантностыо (Рицнер, 1970; Рицнер, Быстровский, Шехтер, 1971; Рицнер, Шехтер, 1975). Предложенная авторами схема наследования не получила признания, особенно в свете данных о том, что по некоторым оценкам, минимальное число генов, определяющих основные элементы пальцевых дерматоглифов может быть равно от шести до девяти генов (Ма-tsunaga, 1972). Некоторые исследователи, на основании распределения количественных признаков в родственных парах по аутосомному типу, отрицают влияние половых хромосом на
формирование типа пальцевого узора и его количественных характеристик (Волоцкой, 1936; Гладкова, 1964; Holt, 1968), или же говорят о статистически значимом материнском эффекте лишь в отношении большого пальца кисти (Гальперина, 1988; Reed, Evans, Norton, 1979, пит по: Гальперина, 1988). При этом если гены узорности аутосомны, то до сих пор нет окончательных данных об их локализации. На основании анализа нарушений формирования папиллярного рельефа при различных врожденных транслокациях хромосом, ранее приводились данные как о возможном расположении генов на 21 или 13 хромосоме (Holt, 1968, 1979), так и на 22 или 18 хромосомах (Uchida, Pattau, Smith, 1962). Высказывались также предположения, что гены аутосомной локализации не единичны, а, скорее всего, связаны в комплексы (Penrose, 1967). Ряд авторов подтверждает влияние X хромосомы на формирование папиллярного рельефа, о чем свидетельствуют статистически достоверные половые различия в степени наследования количественных параметров типов узоров (Спасов, Докумов, Генкова, 1978). При этом обращается внимание па значительное превышение степени генетической детерминации тотальных параметров над локальными характеристиками (Никиткж, Коган, Гальперина, 1986). Для разных типов пальцевых узоров получены неоднозначные результаты семейного анализа в различных популяциях. По данным распределения, ожидаемого при гоносомном типе наследования, говорить о возможном сцеплении части генов с X хромосомой можно лишь в отношении завитковых узоров (Erk, Bener, 1980, цит по: Гальперина, 1988; Гладкова, Ящук, 1982; Гальперина, 1988). С увеличением частоты завитковых узоров в популяции растет вероятность распределения, ожидаемого при сцепленном Х-хромосомном наследовании (Гальперина, 1986; Гальперина, Коган, 1989). Х-хромосома, по-видимому, может содержать локусы, детерминирующие такие пальцевые узоры, как дуги и завитки. Дуговые узоры, при этом, занимают промежуточное положение по выраженности влияния половой хромосомы. Влияние Х-хромосомы для петель не установлено и распределение петлевых узоров в популяции соответствует аутосомному типу наследования (Гусева, 1986).
Количественные дерматоглифические признаки фаланг, по мнению некоторых авторов, считаются наиболее «удачными объектами» генетического анализа, по сравнению с качественными признаками (Penrose, 1963). Но, тем не менее, достоверная передача по наследству параметров гребневого счета (наиболее изученный количественный признак), не соответствует классическим законам наследования (по Г. Менделю) и этот признак также не может являться абсолютным генетическим маркером (Lagonitzer, Darlu, 1988). Хотя, по мнению некоторых авторов, одновременное использование нескольких количественных параметров гребневой кожи (углы, дельты, гребневой счет), становится эквивалентным по эффективности пяти - шести системам меиделирующих маркеров (Гиндилис, Финогенова, 1976). Анализ
10
корреляций кожных узоров (30 количественных пальцевых и ладонных признаков) кисти позволил сделать предположение о существовании двух различных контролирующих генетических систем - пальцевых и ладонных. Обе системы имеют разновесные наследственные и средовые параметры составляющих их генетических детерминант, с наследственным преимуществом пальцевых (Галактионов, 1984).
Неизменность с возрастом основных характеристик гребневой кожи, доступность в получении и практически неограниченной длительности храпения (в виде отпечатков), делают дерматоглифику одним из наиболее информативных и удобных для исследования комплексов «внешности» человека. С момента своего формирования и по сей день дерматоглифика тесно соприкасается с медициной, где используются на практике высокие индивидуализирующие свойства гребневой кожи и ее генетическая обусловленность. Применение информативных свойств папиллярного рельефа и развитие дерматоглифического метода в медицине осуществляется по следующим основным направлениям: физиология, клиническая медицина, спортивная медицина, судебная медицина.
Закладка кожных узоров происходит между 6 и 19 неделями внутриутробного развития, а их окончательное формирование заканчивается к 5 - 6 месяцу, что имеет определенное значение для изучения воздействия различных факторов на организм плода (Whipple, 1904; Cummins & Midlo, 1961 (1943); Загорученко, 1973). Первым исследователем, который диаг-носцировал на основе отклонений в дерматоглифике при "монголоидной идиотин" прена-талыюе происхождение этого синдрома еще задолго до выявления трисомии но 21 хромосоме, был Камминс (Cummins, 1939). Сегодня, дерматоглифический анализ, по-прежнему, является одним из актуальных методов, применяющихся в работе медико-генетических консультационных центров при диагностике и прогнозе наследственных заболеваний. Накоплено множество данных, свидетельствующих об изменениях в дерматоглифике, достоверно отличающихся от выборок с непатологической этиологией по множеству отклонений в развитии (Holt, 1964, 1973; Гладкова, 1968; Гусева, Казей, 1970; Loesch, 1971, 1978; Бураковскнй, 1975; Чистикин, 1993). Насчитывается около сорока редких качественных и количественных признаков (узоры пальцев кистей и стоп, ладоней, сгибательные складки), ассоциированность которых в определенные дерматоглифические морфокомплексы, указывает на возможность хромосомных аберраций, мутаций или тератогенного эффекта у пробандов (Schaumann., Alter, 1976; Усоев, 1980; Loesch, 1983, 1988; Hiroshi, 1986; Wertelecki, 1993; Баранов, 1997). Изменение морфологии гребневой кожи при различных хромосомных патологиях довольно успешно используется не только в практике медико-гепетического консультирования. Так, некоторые авторы полагают, что в клинической практике дерматоглифика мо-
11
жет быть использована для подтверждения диагноза в качестве экспресс-диагностики при ряде заболеваний нехромосомных, но генетически детерминированных. Особенно это актуально в тех случаях, когда провести цитогенетический диагноз не представляется возможным, а клиническая картина кажется не вполне ясной (Садыков, Осинцева, 1970; IПарен, 1973; Залетаева, Будяков, 1976; Харпер, 1984; Тоиьова-Ранделова, 1986; Чистикин, 1993). Таким образом, метод лабораторио-клинической дерматоглифической диагностики не только выявляет и подтверждает помимо хромосомных синдромов, большую часть врожденных по- роков, наследственные болезни обмена веществ, а также мультифакторные заболевания различной этиологии (эпилепсия, олигофрения, шизофрения, алкоголизм, псориаз и ряд других), но и определяет предрасположенность к ряду заболеваний (Гладкова, Лалаева, 1972; Назаров, Лукашева, Двирский, 1975; Усоев, 1976; Баранов, 1982; Мазур, 1994).
Отдельное направление касается изучения ассоциативных связей дерматоглифики с различными свойствами организма человека, где дерматоглифика может выступать в качестве маркерной системы. Еще в 30-е годы проводились работы по изучению асимметрии в распределении различных типов узоров на пальцах рук и ладонях правшей и левшей, но эти вопросы не рассматривались в связи с проблемой функциональной асимметрии и сводились, в основном, к определению право- и леворукости (Newman, 1934; Cummins, 1940; Гладкова, 1962). Исследования в этой области показали, что в "разгадке" и изучении феномена функциональной межполушарной асимметрии мозга так и не получено однозначного ответа о возможном существовании морфологической основы функциональной неравнозначности полушарий. И дерматоглифика, как производное единой с нервной системой эктодермалыюй закладки, может быть использована и используется в решении данной проблемы в качестве модели изучения связи между функциональной и анатомической асимметрией полушарий мозга (Гусева, Антонюк, 1969; Singh, 1973; Полюхов, 1984; Гусева, Тегако, 1991; Конга, 1991; Гашимова, 2001).
Некоторые исследователи склонны полагать, что признаки дерматоглифики настолько сильно ассоциированы с уровнями реактивности организма, что могут, по сути, являться их маркерами и служить одним из компонентов конституции (Тегако, Гусева, 1991; Тегако, 1991; Микитюк, 1988). Так, Никитюком Б.А. было введено понятие "конституциональная дерматоглифика", которое включает в себя "все, что остается в науке о кожных узорах после вычета результатов этио-расовых исследований" (Никитюк, 1988, 1991). Фактор "дерматог-лифической конституции", по мнению некоторых авторов, имеет высокое значение в прогнозировании событий, которые могут произойти с организмом в тех или иных условиях (в том числе экстремальных). В связи с чем, предлагается использовать дерматоглифику не только
12
для прогнозирования риска развития профессионального заболевания, но и п качестве теста на проф. пригодность к работе в экстремальных условиях (Кочнева, Ползии и др., 1988; Чис-тикин,Яровепко, 1994).
В качестве маркера наследственных особенностей энергопотенциала организма и его адаптационных возможностей в различных ситуациях, дерматоглифика активно применяется для прогнозирования физических возможностей человека в спортивной медицине (Абрамова, Никитина, Озолин, 1996; Абрамова, Никитина, Кочеткова, Изаак, 2002; Абрамова, 2003).
В последние годы появилось огромное количество работ о сопряженности дерматоглифики со всевозможными функциональными нарушениями практически любой системы организма. Нам, все же, ближе мнение Гусевой И.С, полагающей, что наиболее вероятны связи дерматоглифики с патологиями систем эктодермалыюго происхождения, а также -происходящих из латеральной и дорзаиьиой мезодермы, а именно - болезни нервной системы, сердечно-сосудистой системы, грубые аномалии костно-мышечпой системы (Гусева, 1979, 1980). В этой связи, попытки исследователей использовать возможности дерматоглифики в качестве маркера особенностей строения и функций мозга (и организации в целом нервной системы человека), кажутся адекватными и небезосновательными (Лунегов, 1991; Богданов, Горбачевская, Солониченко, 1994). В последнее время появляются работы, которые находятся на стыке дерматоглифики, дактилоскопии, психофизиологии, психологии и позволяют говорить о появлении отдельного направления - дерматоглифической психодиагностики. Предпринимаются попытки разработать ассоциативный комплекс отклонений психофизиологических состояний человека и его дерматоглифики, а также установить возможности прогнозирования некоторых психопатологических отклонений в поведении человека (Schaefer, Persinger, 1982; Аполонова, Моисеева, 1997; Богданов, Самищенко, Хвыля-Олинтер, 1998)В момент становления этого нового направления, проблема интеграции дактилоскопии и дерматоглифики, по мнению специалистов этих смежных областей, представ-ляется весьма актуальной задачей (Богданов, Эджубов, 2001).
Интерес судебной медицины к дерматолифике определяется, прежде всего, возможностью се использования в двух направлениях - в идентификации личности и при установлении родства (отцовства, материнства и подмены детей). Одними из первых, кто применил на практике метод дерматоглифики для установления отцовства, были отечественные судебно-медицинские эксперты - Семеновский П.С, Матвеев С.Н., Сальков A.A., Поляков Н.Л.. Параллельно с изучением наследуемости различных параметров гребневой кожи, практически сразу дерматоглифика начала активно использоваться при решении задач о спорном отцовстве, материнстве и подмене детей, как за рубежом (Elderton, 1920; Gruneberg, 1928), так
13
и в СССР (Матвеев, 1926; Сальков, 1926; Поляков, 1926; Семеновский, 1926). Однако, в СССР в конце 30-х годов, развитие судебно-медицинской дерматоглифики было приостановлено и опыт применения дерматоглифических данных в экспертизе спорного отцовства, материнства и подмены детей долгое время фактически не был востребован, возобновившись буквально лишь в недавнее время (Пучков, Гусева, Генералов, 1982).
В 90-е годы на базе физико-технического отдела Института судебной медицины РФ, а позднее - отдела идентификации личности Российского Центра судебно-медицинской экс- пертизы (РЦ СМЭ), наряду с экспертизами крови и признаков внешности, широко начали практиковаться дерматоглифические экспертизы, которые были одни из основных экспертиз по делам о спорном отцовстве, материнстве и подмене детей, (Тарасов, 1988; Звягин, Тарасов, 1989). В тоже время за рубежом, судебно-медицинская дерматоглифика продолжала развиваться и активно применялась на практике для решения задач о спорности родства (Во-chenska, 1964; Cummins, Midlo, 1961 (1943); Orczykowska-Swiatkowska, 1964; Ferak, Speva-rova, 1972; Szczotkowa, 1985). Так, польскими исследователями была предложена весьма интересная биометрическая методика определения отцовства по признакам дерматогифики (Orczykowska-Swiatkowska, Krajewska, 1985). Метод основан на вычислении индексов дерма- тоглифического сходства членов семейного триплета (мать - отец - ребенок) по 70 признакам дерматоглифики кисти и стопы, с учетом веса каждого признака в зависимости от частоты его встречаемости в популяции. Разработанная па основе величин индексов в истинных и ложных семьях (фальш - триплетах) шкала определения отцовства, впервые дала возможность не только исключить отцовство, но и его установить. Увеличивая число исследуемых признаков, авторы достигают повышения достоверности определения отцовства и уменьшения ошибочных решений, а с привлечением в анализ морфометрических и биохимических показателей, точность метода не уступает генной экспертизе (Orczykowska-Swiatkowska, Le- bioda, 1985). Из-за большой изменчивости параметров гребневой кожи и невозможности ис-пользования дерматоглифики в качестве абсолютного генетического маркера, метод не получил полного признания, хотя, безусловно, значение высоких индивидуализирующих свойств и наследственного характера «мелких деталей» папиллярных узоров (локальный подход) недооценить невозможно. Подобный индивидуализирующий подход к рассмотрению кожного рельефа (60 признаков на дистальных фалангах) позволил успешно провести экспертизы в более полутора тысячах случаев спорного отцовства в Венгрии (Okros, 1965), причем эффективность метода была в равной степени сопоставима с другими биологическими экспертизами. В Польше, Венгрии и Румынии, дерматоглифика, по-прежнему, остается
14

Получить работу