Введение
Вопрос об освещении и восприятии личности и творчества Ханса Кристиана Андерсена в русской литературе (художественной и публицистической) конца XIX - начала XX в. практически не изучен, в то время как существует обширный материал того времени, свидетельствующий об интересе к творчеству датского писателя и результатах этого интереса. На фоне существования немалого количества исследований, посвященных русско-скандинавским литературным связям, «андерсеновскому» вопросу уделяется относительно мало места, а проблематика указанного периода практически не затрагивается.
Л.Ю. Брауде, создатель многочисленных работ о скандинавских литературах, и в частности о творчестве датского поэта, является автором статей, освещающих тему проникновения андерсеновского наследия в русскую культуру1 (одна из них написана совместно с СП. Шиллегодским) , но вопрос о периоде рубежа веков составляет лишь незначительный аспект этих работ и касается преимущественно критики. Достаточно обширный материал, относящийся не только к критике, но и к влиянию Андерсена на жанр сказки, представлен в статье М.Л. Сурпин2. Обзорный характер носит доклад Б. А. Ерхова, посвященный андерсеновским образам в русской художественной литературе3, однако автор практически не касается указанного периода. Э.В. Переслегина во вступительной статье к фундаментальной работе - библиографическому указателю про-
' Брауде Л.Ю. Х.К. Андерсен в русской и советской критике//Труды Института истории АН СССР- Л., 1970. Вып. 11; Брауде Л.Ю., Шиллегодский СП. Сказки Г.Х. Андерсена в России//Ученые записки ЛГПИ им. А.И. Герцена. Кафедра русской литературы. Л., 1959. Т. 198.
2 Сурпин М.Л. Сказки Андерсена в России//Ученые записки Ярославского пед. ин-та. Ярославль, 1958. Вып. 28.
3 См.: Ерхов Б.А. Андерсен. Русские отражения//На рубеже веков: Российско-скандинавский литературный диалог. Доклады межд. науч. конф. Москва, 23-27 апреля 2000 г. М., 2001.
изведений Андерсена на русском и датском языках и критической литературы о нем вплоть до 197 9 г. - затрагивает вопрос о популярности и востребованности Андерсена в России, в частности в конце 1880-х - начале 1900-х гг.
В настоящее время тема «Андерсен и русская литература конца XIX - начала XX в.», охватывающая период конца 1880-х - 1910-х гг., по-прежнему недостаточно освещена, не существует крупных исследований, посвященных данной теме, в то время как период этот представляет особый интерес в процессе ассимиляции творчества датского писателя в России.
На фоне всплеска интереса к скандинавским литературам и скандинавской культуре в целом в этот период совершается переход от первичного восприятия Андерсена как некоего «открытия», чужеродного элемента, к тому времени, когда его образы становятся знакомы каждому с детства и вплетаются в культуру как естественная составляющая, неотъемлемая ее часть, без которой сама культура изменилась бы.
Путь Андерсена в Россию вовсе не был таким уж простым. Как отмечает Д.М. Шарыпкин в своей работе «Скандинавская литература в России», первые публикации Андерсена на русском языке остались без внимания. Так, перевод «Импровизатора» Я. Гримом со шведского в 184 4 г. вызвал негативный отклик Белинского. Первые переводы сказок «были вовсе не замечены критикой»4. «Русский читатель воспринял «Импровизатора», а затем и сказки Андерсена как сочинения «"запоздало" романтические»5. «Таким образом, - констатирует ученый, - Андерсену во второй трети девятнадцатого столетия не суждено было стать непосредственным участником русского литературного процесса. Интерес к нему в России возник позже,
4 Шарыпкин Д.М. Скандинавская литература в России. Л., 1980. С. 245.
5 Там же. С. 244.
когда начали писательскую деятельность те, кто в 1840-1850-х годах детьми знакомились со сказками Андерсена»6.
Именно сказки были той частью творчества датского поэта, которой было суждено войти в русскую культуру. Это не случайно, поскольку произведения других жанров не вышли за рамки ординарной национальной литературы, и является причиной того, что в данной работе место уделено почти исключительно сказкам Андерсена. Его романы и стихи не оказали видимого влияния на русскую литературу, след, оставленный ими, минимален: ряд переводов, небольшое количество рецензий и отзывов, тогда как сказки вызвали многочисленные отклики в прессе, неоднократно переводились, выдержали огромное количество изданий и переизданий и нашли отражение в творчестве русских писателей, в частности в том, что касается жанра сказки.
В данной работе при помощи описательно-аналитического метода исследования рассматриваются три представляющие интерес аспекта ассимиляции сказок Андерсена на русской почве: отзывы критики (первичная оценка), переводы на русский язык (прямой путь к читателю) и, наконец, непосредственное воздействие на литературу (отражение). Автор диссертации основывается на отечественной традиции сравнительно-исторического литературоведения, представленной в трудах А.Н. Веселовского, В.М. Жирмунского, М.П. Алексеева и др. Работа затрагивает не столько проблему непосредственно типологического сходства, сколько проблему контактных взаимосвязей как форму отношений между национальными литературами (по определению Л.В. Чернец)7.
6 Там же. С. 245.
7 См.: Теоретическое введение в сравнительное изучение литератур. Сост.: Л.В. Чернец, А.Я. Эсалнек. http://www.philol.msu.ru/rus/kaf/tlit/sristtea.htm
Первая глава посвящена оценке творчества Х.К. Андерсена в критико-публицистических работах. При этом уделяется внимание анализу образа автора как принципиального момента для понимания восприятия его произведений читающей публикой, а также оценке популярности тех или иных произведений датского писателя и причинам возникновения интереса к нему.
Во второй главе исследуется проблема перевода сказок Х.К. Андерсена на русский язык. Рассматриваются переводы названий сказок как поле концентрации особенностей, характерных для проблемы в целом, и сами тексты. Для подробного анализа выбраны два наиболее полных издания сказок Андерсена: Собрание сочинений в 4-х томах в переводе А. и П. Ган-зенов и Иллюстрированное издание сказок в б-ти томах в переводе В.Д. Порозовской.
Третья глава посвящена «образам» Х.К. Андерсена в русской литературе: в художественных, публицистических произведениях русских писателей, произведениях эпистолярных жанров (при этом мы не считаем возможным оставаться строго в рамках указанного периода, поскольку андерсеновские реминисценции встречаются у некоторых писателей на протяжении всего их творчества и было бы некорректным разделять то, что целостно по существу), - а также произведениям, написанным под непосредственным влиянием творчества Андерсена. К последним относятся некоторые русские сказки.
Сама специфика жанра сказки приводила к тому, что на рубеже веков восприятие творчества Андерсена теми или иными писателями в целом носило наднаправленческии характер. Жанр сказки занимал особое место в русской литературе конца XIX - начала XX в. Расцвет жанра был закономерен на фоне общего всплеска интереса к фантастическому. Сказка приобретает философскую функцию; серьезные изменения происходят в пони-
мании специфики жанра. Одним из определяющих свойств сказки данного периода являлась открытость разнообразным влияниям. Кроме того, эпоха рубежа XIX - XX вв. характеризуется повышенным интересом к детской литературе как таковой, составной частью которой традиционно считались произведения сказочного жанра, и к проблемам педагогики. Сказка являла собой широкое поле для актуализации аксиологической проблематики, моралистического начала во внешне непритязательной форме. Сказки - косвенное свидетельство возросшего в это время интереса к миру детства. Создается огромное количество произведений детской литературы (не только сказочной) , появляется много переводов, пересказов народных сказок, научно-популярной литературы для детей. Практически все детские журналы печатали сказки: оригинальные, переводные, пересказы, переделки. Русская литературная сказка конца XIX -начала XX в. представляла собой явление неоднородное в жанровом и стилистическом отношении, апеллировала ко многим традициям, допуская эксперименты с различными жанровыми формами, языком, охватывала широкую тематику. Однако это касается лучших образцов жанра. Большой пласт так называемой «детской» литературы составляли произведения тенденциозные, морализаторские, призванные не оскорбить вкус «благовоспитанных» детей и привить им правильные представления о моральных нормах. Это положение дел сочеталось с усиленным вниманием к этическим проблемам и проблемам воспитания. Таков был фон, на котором сказки Андерсена - не тенденциозные, но в высшей степени «нравственные», «универсальные»8 по своей природе, по-своему преломляющие стереотипы традицион-
Брауде Л.Ю. Скандинавская литературная сказка. М., 1979. С. 74.
ной фантастики,9 - воспринимались русской читающей публикой - детьми и взрослыми.
Данная работа не претендует на полный и всесторонний охват всего имеющегося материала по заявленной тематике, однако преследует цель создания общей концепции восприятия Х.К. Андерсена русской литературой определенного периода как культурным феноменом.
9 См.: Брауде Л.Ю. Указ. соч. С. 85.
Глава I
Х.К. Андерсен в восприятии русской критики и публицистки конца XIX - начала XX века
Осмысление произведений датского писателя критикой, с одной стороны, является следствием знакомства читателей с Андерсеном в переводах, с другой стороны, во многом определяет его место в русской культуре. Начиная со времени первой публикации произведений Андерсена на русском языке1 читатели проявляли к нему живой интерес, и хотя в России издавались и романы, драмы и стихи Андерсена, настоящее внимание привлекли к себе сказки датского писателя, «составляющие лучшую, но меньшую часть его произведений»2. Многие из них органично влились в русскую культуру и стали предметом обсуждения и изучения.
Конец XIX - начало XX в. - наиболее активный период в процессе «вхождения» сказок Андерсена в русскую культуру. Хотя знакомство с творчеством писателя началось в сороковые годы XIX столетия, с середины восьмидесятых происходит «включение» Андерсена в круг постоянного чтения детей и взрослых, активное освоение этой темы в публицистике, появляются новые, лучшие переводы, публикуются неизвестные русскому читателю произведения. Л.Ю. Брауде и СП. Шиллегодский3 отмечают рост популярности Андерсена в России в последней четверти XIX - начале XX в. М.Л. Сурпин выделяет 18 8 0-18 90-е гг. как новый, более глубокий по срав-
1 Первым произведением Андерсена, опубликованном в русском переводе, был его роман «Импровизатор» (см. об этом в многочисленных работах Л.Ю. Брауде).
2 Бекетова М. Г.Х. Андерсен. Его жизнь и литературная деятельность. Биографический очерк. Спб., 1892. С. 5.
3 Брауде Л.Ю., Шиллегодский СП. Сказки Ганса Христиана Андерсена в России/АУченые записки Ленинградского гос. пед. ин-та им. А.И. Герцена. 1959. Т. 198.
нению с 1860-1870-ми - «первой ступенью освоения в России андерсеновской сказки»4 - этап, характеризующийся «более серьезным изучением»5 творчества датского писателя, отмечая большую роль в этом процессе работ Г. Брандеса, посвященных Андерсену. Исследователь также констатирует тенденцию к менее острому в социальном плане восприятию сказок в 1890-е гг. (в отличие от восприятия 1860-1870-х). Действительно, в этот период появляется интерес к особенностям языка, стиля (в том числе адекватности переводов), строения сюжета «технической» стороне, исполнению, а также психологическим особенностям творчества автора. В то время как еще в 1883 г. М. Цебрикова обвиняет Андерсена в «прекраснодушии», «отсутствии животрепещущего вопроса», сетуя на недостаток мысли, идейного содержания в его сказках6, в конце 1880-х отсутствие избыточной социализации становится скорее преимуществом в глазах читателей, проявлением гуманного отношения к человеку.7 Для М. Ц^бриковой утверждение о том, что «идеалы Андерсена - идеалы элементарной общечеловеческой морали, обернутые в наивную поэзию»8, является обвинением. А уже в 1889 г. критик «Воспитания и обучения» отмечает «глубину мысли», содержащуюся в сказках Андерсена, главной их темой называя «любовь самотверженную ... высокое, чистое чувство»9. Разные исследователи с восхищением отмечают в сказках «примеры поразительного самоотвержения», «задушевность», «горячую любовь к страдающему человечеству и глубо-
4 Сурпин М.Л. Сказки Г.Х Андерсена в России//Ученые записки Ярославского гос. пед. ин-та. Ярославль, 1958. Вып. 28. Русский язык и литература. С.181.
5 Там же. С. 182.
6 Цебрикова М. Датская литература//Дело. 1883. № 10. С. 117-118.
7 Любопытным примером использования литературы в социально заостренной полемике начала 1880-х гг. ялвяется памфлет, опубликованный в «Мирском толке» в 1881 году (Б.В. История одного заледенелого сердца. (На мотив андерсеновской сказки «Снежная королева»)//Мирской толк. 1881. № 44-45). Автор использует сюжет сказки Андерсена (а точнее мотив поиска), в ироническом духе излагая собственные размышления о правах женщины и общественно-политических исканиях в современном обществе.
8 Цебрикова М. Указ. соч. С. 117.
9 Без подп. Андерсен. Сказки// Воспитание и обучение. 1889. № 5. С. 215.
10
кую ненависть к ... эгоизму»10, «возвышенную поэзию и гуманное, светлое мировоззрение»11, «чистоту и искренность чувства»12, «необыкновенное понимание детской натуры и горячую любовь к детям»13, то есть качества, относящиеся как раз к области «элементарной общечеловеческой морали». Однако не следует полагать, что такое понятие как «гражданственность» полностью исчезает из поля зрения критики. В статье, опубликованной в журнале Нива (№ 13 за 1905 год) по случаю 100-летия со дня рождения Андерсена, отмечаются сказки «Свинопас», «Тень» и «Новое платье короля», как произведения, в которых «юмор ... достигает силы и значения истинной сатиры», «бьет ключом чисто гражданское страстное негодование на ложь, неправду и глупость жизни»14. «По общественным взглядам своим Андерсен убежденный демократ...»15 - пишет Пл. Краснов в статье «Датский сказочник», опубликованной в 1895 г., отмечая у писателя «наряду с нежностью, сердечностью» «тонкий юмор, а иногда и злую сатиру»16 и любовь к свободе17. Другой аспект «социального» - в статье «Гений сказки» (журнал «Семья» за 1900 г.), автор которой придает особое значение демократичности андерсеновской музы18. В противовес Цебриковой рецензент «Мира Божия» считает, что «у Андерсена привлекательность художественной формы затмила мыслителя, и сказки его славятся более всего своей поэтичностью, богатством фантазии и юмором. А между тем многие из
10 Леонтьева Н. О детском чтении (Из наблюдений учительницы у/Образование. 1905. № 11/12. С. 131. " Бекетова М. Указ. соч. С.5.
12 Там же.
13 Феоктистов И.И. К вопросу о детском чтении. Спб., 1891. С. 101.
14 Без подп. Г.Х. Андерсен//Нива. 1905. №13. С.259.
15 Краснов Пл.Н. Датский сказочник//Книжки Недели. 1895. Сентябрь. С. 184.
16 Там же.
17 Там же. С. 185.
18 Автор статьи пишет, в частности, следующее: Андерсен «имеет неотъемлемое право на имя поэта Божи-ей милостью, как признанный не одними только избранными, интеллигентным классом, но и всеми народами в совокупности, как всеобщий и неизменный любимец не в одних лишь дворцах, но и в бедных хижинах» (А-в. С. Гений сказки//Семья. 1900. №. 31. С. 6).
И
них задуманы настолько глубоко, что сделали бы очень интересной оценку автора с точки зрения проповедуемой им жизненной этики...»19
Одинаковый исходный материал порождает совершенно различные оценки: от отрицания самого наличия глубокой мысли в сказочном творчестве Андерсена до поднятия ее на уровень осознанной системы ценностей («проповедуемой жизненной этики») .
Сказки Андерсена выдержали огромное число изданий до революции. Отмечаются шестизначные цифры изданий20, отличавшихся разнообразием - от качества переплетов до качества переводов, которые, в основном, до четырехтомного издания супругов Ганзен (как никакое другое явившегося поводом для появления многочисленных положительных откликов в прессе21) осуществлялись с немецкого языка. Наряду с роскошными дорогими изданиями предпринимаются дешевые издания для массового читателя, так в серии «Народная библиотека» сказки печатались отдельными книжками. Авторы статей об Андерсене постоянно указывают на его необыкновенную популярность.22 Само по себе признание уже в конце 8 0-х знакомства русских читателей с творчеством наиболее знаменитого датского писателя несомненным и даже естественным для состояния литературной жизни фактом отражалось определенным образом на свойстве высказываний в прессе, детерминировало стандартный набор определений, эпитетов, шаблонность особенно проявлялась во вступительных частях рецензий. Типичными были заме-
19 Без подп. Андерсен. Собрание сочиненийУ/Мир Божий. 1894. № 6. С. 199.
20 Брауде Л.Ю., Шиллегодский СП. Указ. соч. С. 285.
21 Например, рецензии в журналах: Мир Божий. 1894. № 6; Русская мысль. 1894. №№ 2, 12; 1895. № 7; 1900. № 1; Русский вестник. 1894. № 2.
22 Например, следующие высказывания: «Немногие писатели пользуются такой популярностью, как А. Он написал очень много, но русской публике хорошо известно только собрание его сказок...» (Бекетова М. Указ. соч. С.5); «...отдельные сказки <Андерсена> продолжают появляться почти ежегодно и являются одними из самых популярных детских книг» (Чехов Н.В. Детская литература. М., 1909. С. 169).
12
чания о повсеместной известности сказок, которая делает излишней их рекомендацию23, о поэтичности, свежести сказок, популярности писателя. В кратких рецензиях подобные замечания служили исчерпывающей характеристикой произведения и давали возможность не распространяться о его достоинствах, ограничившись указанием цены и качества переплета. В других рецензиях такие фразы выполняли функцию вводного мотива к анализу. Однако ряд авторов использовал прием «внезапного приступа», с первых строк придерживаясь принципа строгой информативности24. Тем не менее популярность писателя находила отражение даже в названиях книг, посвященных его жизни и творчеству. Например, книги А. Алтаева (М.А. Ямщиковой) и Я.А. Александрова имели одинаковое название - «Великий сказочник» .
С феноменом популярности связано несколько интересных моментов. Во-первых, это обстоятельство стимулировало интерес к Андерсену в прессе (степень освоенности критикой, хотя бы в рамках традиционных откликов на выход новых изданий, является в то же время и свидетельством популярности творчества писателя). Во-вторых, как уже было отмечено, повсеместная известность сказочника отражалось на языке и структуре статей о нем. И, наконец, в третьих, признание популярности Андерсена обусловливало не только специфику анализа и стиль работ, но и своеобразный угол зрения на сказки: пристальное внимание к воспитательному/антивоспитательному воздействию произведений.
23 Так, критик «Русской мысли» замечает: «Сказки Андерсена настолько знамениты, что рекомендовать их нет никакой надобности» (Русская мысль. 1900. № 1. Библиографический отдел. С. 20). Автор рецензии в «Воспитании и обучении» пишет: «Распространяться о художественных достоинствах сказок Андерсена совершенно излишне. Кому неизвестны эти прелестные сказки...» (Воспитание и обучение. 1889. № 5.
С. 215-216).
24 См., например: Без подп. Г.Х. Андерсен. Избранные сказки в пересказе для детей О.И. Рого-вой//Воспитание и обучение. 1890. № 5-6. С. 233-234; Без подп. О чем рассказывал месяи//Русская мысль. 1890. № 3. Библиографический отдел. С. 134-135; Без подп. Андерсен. Собрание сочинений, пер. А. и П. Ганзен// Мир Божий. 1894. № 6. Новые книги. С. 198-201.
13
В публицистике рассматриваемого периода можно выделить два господствующих подхода к творчеству Андерсена. Для первого, представленного наиболее ярко в таких журналах, как «Русская мысль», «Русское обозрение», «Мир Божий», «Русский вестник» характерно внимание к вопросам эстетики, художественной ценности произведений, уровню мастерства переводчика, глубине выражаемой мысли.
Другой угол зрения на творчество Х.К. Андерсена представлен преимущественно в работах, имеющих характер педагогических рекомендаций для детского чтения. Авторы, не пренебрегая общелитературной оценкой, делают акцент на нравственно-этическом начале в сказках и их воспитательном значении. М.Л. Сурпин считает даже, что так называемая педагогическая критика, представители которой «исходят из признания идейного богатства» 25 сказок Андерсена, носит скрытый полемический характер по отношению к таким изданиям как «Русский вестник», «Русская мысль», обозреватели которых «кропотливо изучают состав отдельных сборников сказок, качества перевода, особенности языка и стиля, но избегают анализа их идейной сущности» . Однако выводы о полемике не имеют под собой твердого основания, речь идет скорее о разных «установках», различных областях интереса (в том числе профессионального) .
Хотя вопрос об адресате, воспитательном действии сказок затрагивается и в литературно-критических работах (даже «литературные» рецензии «Русской мысли» содержат размышления на тему, какие произведения предназначены/не предназначены для детей и почему), восприятие и оценка русской педагогикой были важным аспектом существования сказок Андер-
25 Сурпин М.Л. Указ. соч. С. 184.
26 Там же. С. 182.
14
сена в России конца XIX - начала XX в. Русская педагогическая критика, являясь частью литературной критики, одновременно представляла собой специфическую область, характеризующуюся особыми критериями оценки и понимания. Необыкновенная популярность сказок27 среди детей разных возрастов, свидетельства которой можно найти в работах, посвященных жизни и творчеству Андерсена (в книге Я.А. Александрова28, учителя начальной школы, в указателе «Что читать народу?», составленном также учителями женских школ), заставляла, помимо изучения стиля, языка, качества переводов, сосредоточиться на этических вопросах при их анализе. Эту нишу почти полностью занимала педагогическая критика.
Написанное об андерсеновских сказках различается и с точки зрения формы и объекта исследования. Преимущественно это отзывы на вышедшие новые издания сказок, а также упоминания в работах о детской литературе, книги и статьи, в которых рассматривались биография и произведения Андерсена. В последних известное место принадлежит непосредственно рассмотрению сказок и событий, повлекших за собой их написание (книги М. Бекетовой, А. Алтаева, Я. А. Александрова, статьи А. Пресса29, Н. Леонтьевой30, П. Краснова31,
Е. Колтоновской ) .
Существенны «качественные» различия между серьезными рецензиями в солидных журналах («Русская мысль», «Мир Божий») и лишенными художественного такта, изобилующими фактическими ошибками статьями, публиковавшимися во «Всходах» или «Семье».
27 «...Отдельные сказки (Андерсена) продолжают появляться почти ежегодно и являются одними из самых популярных детских книг» (Чехов Н.В. Указ. соч. С. 169.).
28 Александров Я.А. Великий сказочник. Казань, 1906.
29 Пресс А. Ганс Христиан Андерсен//Пресс А. В царстве книг. Очерки и портреты. Спб., 1908. Т. 1.
30 Леонтьева Н. Указ. соч.
31 Краснов Пл.Н. Указ. соч.
32 Колтоновская Е. Г. X. Андерсен/ЛОный читатель. 1901. № 16.
15
Следует отметить, что, поскольку в литературно-критических статьях поднимаются вопросы, связанные с воспитанием, излагается биография, в педагогической критике затрагиваются аспекты художественности, литературной значимости, .проведение незыблемой границы между работами разной направленности не всегда представляется целесообразным. Принципом анализа является выделение наиболее существенных представленных в работах аспектов, связанных с личностью и творчеством Х.К. Андерсена.
1. Биография
В конце XIX - начале XX в. создается ряд биографий, посвященных жизни и творчеству Андерсена и поддерживающих (или создающих) «миф об Андерсене». Это было несомненно обусловлено неподдельным интересом к личности Андерсена.33 Первая биография принадлежит М.Г. Бекетовой. Опираясь на автобиографию Андерсена («Das Marchen meines Lebens») и собрание его писем34, она шаг за шагом описывает события жизни датского поэта. Очень подробно рассказывая о детстве, Бекетова останавливается на некоторых выразительных эпизодах, касающихся впечатлений будущего писателя и его отношений с окружающим миром. Надо сказать, что проблемы, возникавшие при общении с ровесниками, не носили такого тотального характера, как может показаться при чтении и этой, и других биографий. Так, современный исследователь Бо Грёнбек в монографии о жизни и творчестве Андерсена замечает, что «в
3 И.И. Феоктистов в книге, посвященной вопросам детского чтения, следующим образом объясняет отступление, связанное с изложением биографии Андерсена: «Личность Андерсена так интересна, так в связи с его произведениями, что я не могу не сказать здесь нескольких слов о нем самом».(Феоктистов И.И. Указ. соч. С. 99).
34 Переписка Андерсена на русском языке практически не издавалась. Ряд писем был опубликован в четырехтомном Собрании сочинений в переводе А. и П. Ганзен (1894 -1895 гг.).
16
общем он ладил с ребятами», хотя, конечно, выделялся среди них.35 Рисуя портрет Андерсена как личности необычной, неординарной, М. Бекетова описывает его первые наивные попытки писать, увлечение театром, стремление вырваться за пределы той жизни, которая, казалось, была суждена ему по рождению, его фантастическую способность приобретать покровителей благодаря своей непосредственности, наивности и настойчивости (Грёнбек называет это качество назойливостью, впрочем, без оттенка осуждения, что было невозможно для исследователей и популяризаторов 1890-х - 1910-х, склонных к наивной идеализации личности писателя), что проявилось особенно после отъезда из Оденсе, во время мытарств в столице Дании. Рассказывая о положении Андерсена в Копенгагене, автор очерка останавливается на описаниях его бедственного положения как в материальном отношении, так и в смысле душевного состояния, полностью полагаясь на автобиографическую прозу самого Андерсена. В особенности психологический дискомфорт выступает на первый план в рассказе о годах учения писателя, а впоследствии - когда речь заходит о его взаимоотношениях с литературной и театральной критикой. Надо сказать, что опираясь на автобиографию Андерсена и поневоле допуская неточности вслед за первоисточником, Бекетова, располагая весьма ограниченным материалом, все же удивительно точно передала некоторые нюансы психологического портрета Андерсена, в то же время сохранив объективное отношение к его мемуарному произведению.
Далеко не всем исследователям удавалось беспристрастно оценить «Сказку моей жизни». Пл. Краснов сравнивает автобиографию Андерсена с «Dichtung und Wahrheit» Гёте и приходит к выводу, что произведение немецкого поэта сильно усту-
35
Грёнбек Бо. Ханс Кристиан Андерсен. Жизнь. Творчество. Личность. М., 1979. С. 25.
17 |
