Введение
Диссертационное сочинение связано с исследованием былинной картины мира, а именно - с выявлением семантики антонимических оппозиций в плане их аксиологической значимости. В настоящее время изучение структуры фольклорной концептосферы стимулируется исследованиями традиционного текста, при этом требует знания о функции оппозиций, которые являются стержнем произведений и способствуют выявлению коннотативной семантики народно-поэтического слова.
Семантические оппозиции стали предметом пристального внимания исследователей при описании архаических традиций [Иванов, Топоров, 1965, 1974; Толстой, 1995], различных речевых ситуаций, в том числе фольклорных, диалектных текстов [Мелетинский, Неклюдов, Новик, Сегал, 2001; Новик, 2001; Неклюдов, 1975; Никитина, 1993, 1999]. Аксиологический компонент в системе былинных оппозиций не привлекал особого внимания исследователей. В трудах по лингвофольклористике имеются отдельные наблюдения по обозначенной проблеме, но работ, посвященных специальному рассмотрению этого вопроса, пока нет. Нами выделяются в коррелятивных отношениях именно те, которые принято называть антонимическими парами, поскольку и в синонимических присутствует значение противопоставленности, которое способно нейтрализоваться в определенных условиях, что активно проявляется при функционировании трехчленных лексических оппозиций [Руделев, 1995; Пискунова, 2002].
Объектом исследования является былинный эпос, предметом исследования — семантические оппозиции, выявленные в былинном тексте. В настоящей работе рассматривается прежде всего аксиологический компонент в системе антонимических оппозиций и языковые средства их репрезентации.
Ученые-языковеды достаточно убедительно показали, что фольклорная картина мира представляет собой трансформированную, «пересемантизиро-
6
ванную» (термин Б.Н. Путилова) модель мира через систему фольклорных кодов.
Особое внимание исследователей, работающих в области этнолингвистики, лингвофольклористики, лингвокультурологии, привлекает отношение устного народного творчества как формы традиционной культуры к языку [Толстой, 1995, Червинский, 1989, Никитина, 1993, 1999, 2000 (последняя в соавторстве с Е.Ю. Кукушкиной), Хроленко, 1992, 2000 и др.].
Однако необходимо признать обязательное существование общей картины мира у представителей той или иной культуры, что предполагает наличие общих понятий, представлений, культурных смыслов и, следовательно, обеспечивает взаимопонимание между людьми. Язык, отражая коллективный опыт, обслуживает в пределах определенной культуры различные картины мира. Так, русский язык в рамках современной культуры обслуживает все ее проявления, все ее моделирующие системы - в основном средствами речи. Если бы язык следовал своей структурной организацией за разными картинами мира одной культуры, он оказался бы подчинен концептуальным системам разных картин мира - общение на нем оказалось бы невозможным. Прецедентом в этом отношении является только язык фольклора. Фольклор — одна из моделирующих знаковых систем, выполняющая в рамках картины мира традиционной народной культуры социорегулятивную функцию. Названное обстоятельство нашло отражение в идее первичных и вторичных моделирующих систем [Лотман, 1965; 1967; Успенский, 1989].
Отмечено, что основные семиотические оппозиции в славянской народной культуре имеют информационную ценность [Толстой, 1987]; оценки в фольклорной картине мира проявляются не в виде шкалы, а в виде бинарных оппозиций [Никитина, 1999: 9]. «Существует двусторонняя связь между оппозициями и оценками: бинарные универсальные оппозиции оценочны, а оценки ведут себя как бинарные оппозиции» [там же].
7
В этом отношении велика роль исследований Н.Д.Арутюновой [1984, 1985, 1988, 1999]: обосновав лингвистические положения теории оценки, она показала, что «природа оценки отвечает природе человека; оценка представляет человека как цель, на которую обращен мир» [1999: 181].
Между тем своеобразие былинного мира показывает, что без учета связи универсальных оппозиций, выявленных В.В. Ивановым и В.Н. Топоровым, с жанровыми особенностями эпоса, обусловленными традиционной народной культурой, анализ проигрывает в своей содержательности и полноте. С другой стороны, изучение языковых средств репрезентации оппозиций в былинном тексте позволяет существенно обогатить новыми идеями и нестандартными подходами саму лингвофольклористику, помогает вскрыть специфику семантики фольклорного слова.
Исследования в области лингвофольклористики, направленные на изучение структуры фольклорного слова, позволили ученым, помимо собственно лексического значения, описать коннотативную семантику, которая актуализируется лишь в особых, вторичных употреблениях слова [Толстой, 1995; Никитина, 1993; 1999; Хроленко, 1979; 1992]. Следовательно, создание толкований такого типа предполагает использование накопленных наблюдений по символике народной культуры.
В последние десятилетия в лингвистических работах наметился новый подход к изучению языка фольклора как воплощению народного миропонимания и мировосприятия. Фольклорная картина мира рассматривается как репрезентант модели мира традиционной народной культуры, представляющий собой сплав мифоязыческих и народно-православных воззрений.
Актуальность диссертационного исследования определена тем, что былина дает богатый материал для выявления системы оппозиций на основе универсальных противопоставлений традиционной культуры. Как известно, былинные тексты, которые связаны с определенным типом мышления и мировосприятия, оценивали действительность с надеждой на ее воздействие.
8
Язык фольклора аккумулирует семантические, психологические, идеологические традиции этнической общности, которая им пользуется и создает в ходе ее исторического развития. Следовательно, актуальным является изучение специфических аспектов фольклорного слова в структуре произведения. В таком целостном представлении семантики границы между собственно лексическим значением, текстовым содержанием и культурными коннотациями сохраняют свою релевантность. Представляется важным выявить внутренние связи между всеми типами значения в системе оппозиций, что определяется необходимостью глубинного изучения традиционных текстов и их понимания через метод описания, а также уточнения семантического объема слова на новом материале, в условиях современного восприятия информации, другого уровня языкового общения.
Научная новизна исследования обусловлена необходимостью дальнейшего развития оппозитивного метода и систематизации языкового материала с позиций когнитивной лингвистики через описание корреляций антонимических оппозиций в былинных текстах, отражающих этнический менталитет. Выявить специфику фольклорной концептосферы в определенной степени помогает исследование средств выражения семантических оппозиций, отражающих специфику языка народного творчества.
Цель исследования — на материале былинных текстов выявить и описать систему оппозиций, входящих в концептосферу фольклорной картины мира в качестве ее аксиологического компонента.
Цель исследования определила его конкретные задачи:
1. Показать, что в былине на основе системы универсальных противопоставлений традиционной народной культуры сформировалась своя система оппозиций, значительное место в которой занимают антонимические противопоставления по степени их текстовой значимости.
9
2. Выявить языковые средства репрезентации семантических былинных оппозиций и установить, в каком отношении они находятся к фольклорной концептосфере.
3. Представить материал в виде системы антонимических оппозиций, репрезентирующих в лексико-семантическом поле «человек» ценностный аспект противопоставления свой-чужой, связать оппозиции с традиционной народной культурой, выявив коннотативную семантику фольклорного слова.
4. Вскрыть семантику субоппозиций (общеоценочных, частнооценоч-ных) в рамках былинной оппозиции свой-чужой.
5. Выявить оппозиции, которые подвергаются нейтрализации, что приводит к развитию новой семантики, актуализируемой в былинном тексте.
Положения, выносимые на защиту:
1. Система оппозиций в былинных текстах является привативной (маркированный и немаркированный оппозиты взаимодействуют на основе семантического дифференциального признака); коррелятивной; в названной системе актуальны постоянные и нейтрализуемые оппозиции.
2. Иерархическая система семантических оппозиций в былинных текстах строится по 3 типам признаков и их разновидностям: происхождение оппозиций: а) архаической культуры; б) собственно былинные; аксиологическое значение оппозиций: а) общеоценочное; б) частнооценочное; характер основания оценки, ее мотивация: а) возрастной; б) социальный; в) мифологический; г) интеллектуальный; д) эмоциональный; е) этический; ж) эстетический; з) нормативный.
3. В героическом эпосе с его жанровой спецификой ценностный аспект оппозиции свой-чужой прежде всего реализуется в плане противопоставления христианский-нехристианский; отчасти - антропоморфный-неантропоморфный. Связь оппозиций правый-левый, восточный-западный, четный-нечетный, имеющих истоки в традиционной народной культуре, с противопоставлением свой-чужой показывает специфику былинной картины
10
мира, объединяющей в себе элементы мифоязыческого и народно-православного воззрений. Связь оппозиций антропоморфный-неантропоморфный с оппозициями земля-нижний мир, небо-земля, представленными в архаических традициях, отражает схватку персонажей «своего» и «чужого» мира.
4. В рамках оппозиции свой-чужой помимо собственно лексической семантики актуализируется коннотативная семантика фольклорного слова, что способствует: а) усилению семантики оппозита через компоненты формулы (умный-глупый, красивый-некрасивый); б) нейтрализации значений оппозитов (старший-младший, красивый-некрасивый, большой-маленький); в) актуализации одного из оппозитов (старший-младший).
5. Оппозиции традиционной народной культуры старый-молодой, старший-младший представляют в былинной картине мира аксиологические значения: а) оппозиция старый-молодой в отношении богатырей = «опытный, осторожный/геройский, сильный»; б) оппозиция старший-младший показывает иерархию в сословной и семейной сферах. Это связано с тем, что усилению коннотативной семантики первого и второго члена оппозиции старый-молодой способствует глагольная лексика; в оппозиции старший-младший, характеризующей степень родства богатырей, возможна нейтрализация значений; в оппозиции старший-младший, обозначающей возраст персонажа, осуществляется актуализация одного из оппозитов.
6. Частнооценочные оппозиции умный-глупый, красивый-некрасивый, добрый-злой, веселый-грустный, большой-маленький, сильный-слабый оценивают персонажей «своего» мира в интеллектуальном, эстетическом, этическом, эмоциональном, нормативном планах, что показывает значимость названных качеств в былинной картине мира.
7. Для персонажей не «своего» мира в рамках второго члена оппозиции свой-чужой характерны оппозиции архаической культуры антропоморф-
11
ный-неантропоморфный, старший-младший, а также частнооценочные оппозиции большой-маленький, сильный-слабый, прекрасный-безобразный. Оппозиции старший-младший, красивый-некрасивый представляют аксиологические модификации в былинной картине мира, а именно: а) оппозиция старший-младший, обозначая возраст женщин — дочерей иноземных правителей, отличается от обозначения возраста персонажей «своего» мира тем, что функционирует, характеризуя невест из «чужой» страны; б) оппозиция красивый-некрасивый в отношении представителей «чужого» мира = «прекрасный-безобразный». Показательно, что «чужой» мир воспринимается через призму «своего» мира.
8. Названные оппозиции характеризуют специфику концептосферы былинной картины мира, позволяют судить о народном менталитете, что показывает, какие стороны былинного мира и традиционной народной культуры отразил и акцентировал аксиологический компонент.
Теоретическая значимость диссертации определяется тем, что разрабатываемый в ней круг вопросов, связанных с понятием концептосферы былинной картины мира, способствует развитию исследований, направленных на изучение произведений фольклора с позиций когнитивной лингвистики, а также на выявление семантики бинарных противопоставлений как составляющих компонентов модели мира. Методологическое значение использования семантических оппозиций как способа описания состоит в том, что они являются посредником между фольклорной картиной мира и языковыми единицами. Результаты исследования значимы в плане разработки актуальных проблем лингвофольклористики, лингвокультурологии, этнолингвистики, лингвистического анализа художественного текста, а также являются дополнением к теории оппозиций и классификации различных типов текстов.
Практическая ценность исследования. Полученная в ходе диссертационного исследования информация может использоваться при проведении спецкурсов и спецсеминаров по лингвофольклористике, лингвокультуроло-
12
гии, написании дипломных и курсовых работ по языку и поэтике русского фольклора.
Методы исследования. В настоящей работе для достижения поставленных задач использовались: оппозитивный, описательный, сопоставительный методы, элементы статистического анализа и лингвистического анализа текста, метод сплошной выборки.
Материал исследования. Основу работы составил материал академических собраний русского фольклора: Онежские былины, записанные А.Ф.Гильфердингом летом 1871 года — Изд. 4-е. - М.-Л., 1951. Т. 1-3.
Апробация исследования осуществлялась на Российской конференции «Русский язык вчера, сегодня, завтра», посвященной 40-летию кафедры русского языка и 75-летию со дня рождения И.П. Распопова Воронежского государственного университета (2000 г.), на научной региональной конференции Воронежского государственного университета «Проблемы собирания и изучения фольклора в современных условиях» (16-17 мая 2000г.), на Всероссийской научно-практической конференции, посвященной 200-летию со дня рождения В.И. Даля и 70-летию Воронежского государственного педагогического университета (2001 г.), на межвузовских конференциях Тамбовского государственного университета им. Г.Р. Державина, на внутривузов-ских научно-методических конференциях Борисоглебского государственного педагогического института (1998, 1999, 2000, 2001, 2002, 2003 гг.).
Результаты исследования использовались в лекционных курсах и на семинарских занятиях по дисциплинам «Лингвистический анализ художественного текста» и «Устное народное творчество» (Институт филологии Тамбовского государственного университета им. Г.Р. Державина, филологический факультет Борисоглебского государственного педагогического института).
Основные положения диссертации изложены в 9 публикациях.
13
Структура работы. Диссертация состоит из введения, четырех глав, заключения и списка использованной литературы. Общий объем работы составляет 195 страниц, библиография включает 215 наименований.
14
Глава I
Языковая модель фольклорного мира (аспекты исследования)
§1. Актуальные проблемы изучения фольклорной картины мира
1.1. Язык фольклора и традиционная культура
Проблемы, связанные с изучением фольклора как составной части традиционной культуры, получили широкое освещение в научной литературе. О соотношении устной разговорной речи и фольклорных текстов писали лингвисты и фольклористы [Никитина, 1982; Чистов, 1978, 1983, 1988; Артемен-ко, 1977; 1988]. В результате исследований были отмечены такие общие черты, как формульность, наличие повторов, диффузность семантики, ассоциативность и т.д. Некоторые признаки фольклорных текстов связаны со свойствами устной речи. К таким признакам относится фундаментальное свойство фольклора - его вариантность. Другие признаки ориентированы на восприятие и запоминание, например, повторы, компенсирующие необратимость устного текста.
Кроме перечисленных общих признаков, бытовые и фольклорные тексты сближает то, что они связаны с диалектом. Соотношению диалекта и языка фольклора посвящено много работ [Евгеньева, 1963; Оссовецкий, 1952; он же, 1958; 1975; Богатырев, 1962; он же 1973; Баранникова, 1965; Богословская, 1981; Артеменко, 1977; она же, 1988; Чистов, 1978; он же, 1983; 1988 и др.]. Результатом данных исследований явилось признание языка фольклора диалектом в его художественной функции [Евгеньева, 1963; Оссовецкий, 1958; Богатырев, 1973], а позднее — функциональным стилем диалекта [Баранникова, 1965]. Следовательно, явления фольклорно-языкового строя
15
рассматривались как средство реализации эстетической функции на языковом уровне.
Детальное изучение работ, посвященных исследованию языка фольклора как воплощения народного миропонимания и мировосприятия, позволяет утверждать, что к фольклору следует подходить «как к определенной системе мировоззрения и народных представлений» [Толстой, 1995: 48; Чистов, 1986: 20; 287; Путилов, 1994: И; 19].
В настоящей работе мы исследует традиционные тексты, следовательно, актуален вопрос об отношении фольклора к традиционной народной культуре. Исследователи [Путилов, 1994; Толстой, 1995; Чистов, 1986] указывают на неразрывную связь фольклора с традиционной народной культурой. Основными аспектами рассмотрения названной проблемы являются исследование фольклора как составной части традиционной культуры, а также воздействия на нее как социорегулятивной сущности на общество [Чистов, 1986; Путилов, 1994].
Актуально замечание о том, что «фольклор содержит единую систему мифологических, религиозных, нравственных и других представлений и норм, которые в целом выражают своеобразную память этноса, его отношение к природе и обществу, нравственные принципы и взгляд на мир» [Живков, 1980: 175]. Фольклор как вторичная моделирующая система выполняет в рамках традиционной народной культуры социорегулятивную функцию. Это связано с тем, что определяющим фактором формирования картины мира является тип культуры: картина мира является моделирующей системой как социальный код репрезентации данной культуры. Каждый тип культуры, по мнению Н.И. Толстого, вырабатывает свой символический язык и свой «образ мира», в котором получают свои значения элементы этого языка [1995: 291]. «Язык культуры пользуется естественным языком, поэтому слова и другие единицы естественного языка приобретают в нем дополнительную, культурную семантику. Однако единицами языка культуры могут быть не
16
только вербальные символы, но и знаки другой природы - предметы, действия, чьи символические значения могут быть тождественными семантике вербальных элементов, а могут создавать с ними сложное синкретическое целое» [там же].
Показательно, что «лексическая семантика и концептуальный анализ в определенном смысле противоположны, поскольку первая идет от единицы языковой формы (лексемы) к семантике, а вторая — от единицы смысла — концепта к языковым формам их выражения» [Толстой, 1968: 353; он же, 1995: 292]. Следовательно, исследование текстов народной культуры может иметь различную направленность. В настоящем исследовании анализ структуры текстов требует обращения к менталитету представителей исследуемой культуры. Выявление семантики фольклорного слова представляется возможным путем взаимодействия двух подходов — когнитивного и культурологического. Это дает основание ввести понятия концептосферы, картины мира и ее особенностей.
1.2. Понятие концептосферы и описание фольклорной картины мира (языковое сознание и самосознание; картина мира; природа оценки и ценности)
Проблемы, связанные с изучением основных понятий когнитивной лингвистики - концепт, концептуализация, концептосфера, получили широкое освещение в научной литературе. Исследователи [Попова, Стернин, 2001; Гришаева, 2000; Кирнозе, 2001] отмечают, что проникновение в концепто-сферу раскрывает универсальные черты, присущие концептосферам всех народов, и национально специфические черты концептосфер.
Когнитивная лингвистика исследует категорию концептосферы человека, социальных групп, народа (народов). Термин «концептосфера» был введен в отечественную науку Д.С. Лихачевым [1993: 5]. В понимании исследователя, концептосфера - это совокупность концептов нации, она обра-
17
зована всеми потенциями концептов носителей языка. Вместе с тем концеп-тосфера - это упорядоченная система концептов народа, различных социальных групп этноса и отдельных индивидуумов [Попова, Стернин, 2001: 18-19; Лук, 1976: 15].
Предметом пристального внимания исследователей неоднократно становилась ментальная, мыслительная единица — концепт [Попова, Стернин, 1999; 2001; Кубрякова, 1996; Залевская, 1998; Булыгина, Шмелев, 1997; Але-фиренко, 1999; 2003; Болдырев, 1998; 2000]. Показательно, что предметом исследования становятся концепты из сферы эмоций [Арутюнова, 1997; Заикина, 2000; Чурилина, 2001; Добровольский, 1996; Маркина, 2001]; из сферы интеллектуально-модальных состояний человека: желание [Алтабаева, 2000; 2001], ум [Алтабаева, 2001]; из сферы человеческих действий и отношений: труд [Токарев, 2000; 2001], игра [Гажева, 2000], оскорбление [Воркачев, Кусов, 2000] и т.п.
Мы используем одно из определений концепта: «Концепт — оперативная единица памяти, ментального лексикона, концептуальной системы и языка мозга, квант знания. Самые важные концепты выражены в языке» [Кубрякова, 1996: 90-92]. Показательно, что «языковые средства необходимы не для существования, а для сообщения концепта, они могут иметь языковое выражение, а могут и не иметь» [Попова, Стернин, 2001: 39].
С позиций когнитивной лингвистики концепт понимается как заместитель понятия, как «намек на возможное значение» и как «отклик на предшествующий языковой опыт человека» [Лихачев, 1997: 282].
Лингвокультурный подход к пониманию концепта состоит в том, что «концепт признается базовой единицей культуры, ее концентратом» [Кара-сик, 2002: 138]. Ю.С. Степанов отмечает, что «в структуру концепта входит все то, что делает его фактом культуры - исходная форма (этимология); современные ассоциации; оценки и т.д.» [1997: 41]. Лингвокогнитивный и лингвокультурный подходы к пониманию концепта различаются отношением к |
