4 ВВЕДЕНИЕ
Данное диссертационное исследование посвящено использованию парцеллированных конструкций (ПК) в русских переводах некоторых американских писателей XX века (К. Кизи, Д. Стейнбека, Д.Д. Сэлинджера, Р.П. Уоррена, И. Шоу).
Проблематика работы связана с такими областями лингвистики, как структурный и коммуникативный синтаксис, пунктуация, стилистика художественной речи, лингвистика текста и теория перевода.
Аргументы в пользу актуальности избранной темы предварим кратким обзором истории изучения парцелляции в отечественной лингвистике.
ПК относятся к числу специальных синтаксических конструкций письменной речи, называемых экспрессивными.
Изучение экспрессивного в синтаксисе как специфических приемов письменной речи, выраженных на формально-синтаксическом уровне, в русской лингвистике было начато в 30-е годы XX века В.В. Виноградовым, который в своих работах «Стиль "Пиковой дамы"» и «Стиль Пушкина» предложил понятие субъектно-экспрессивных форм синтаксиса как средств экспрессивной изобразительности [В.В. Виноградов 1980]. Идеи В.В. Виноградова развивались советскими лингвистами (в 60-е годы возник термин «экспрессивный синтаксис1»), которые анализировали отдельные экспрессивные синтаксические явления, такие, как парцелляция, сегментация, лексический повтор с синтаксическим распространением, номинативные предложения и др. (см. работы Е.А. Иванчиковой, A.C. Попова, К.А. Роговой, А.П. Сковородникова). По мнению Г.Н. Акимовой, «экспрессивные конструкции образуют открытый ряд», они «не составляют окончательного списка расчлененных синтаксических структур» [Акимова 1990, с.87 и 89]. Среди конструкций, позднее получивших название экспрессивных, одним из
1 Наряду с этим термином вошел в употребление и другой - «изобразительный синтаксис» [см., например, Иванчикова 1974].
5
первых было описано явление присоединения (работы Л.В. Щербы [Щерба 1957], В.В. Виноградова [В.В. Виноградов 1980], СЕ. Крючкова [Крючков 1950]). Ему уделялось внимание на страницах «Грамматики русского языка» [Грамматика РЯ, т.2, ч.2, с. 257-268].
Теория присоединения разрабатывалась такими лингвистами, как Н.С. Валгина [Валгина 1964], Е.А. Ким [Ким 1965], П.В. Кобзев [Кобзев 1965], А.Ф. Прияткина [Прияткина 1966], H.A. Пронь [Пронь 1971], М.Т. Гаибова [Гаибова 1973] и др. В 60-е годы на фоне теории присоединения возникла теория парцелляции Ю.В. Ванникова [Ванников 1965, 1969 и 1979], которую также развивали в своих исследованиях Е.А. Иванчикова [РЯСО], Г.Н. Рыбакова [Рыбакова 1969], В.И. Зельцер [Зельцер 1973], М.А. Авласевич [Авласевич 1973], Л.Н. Константинов [Константинов 1974], А.П. Сковородников [Сковородников 1978 и 1981], H.H. Мясищева [Мясищева 1993 а и 1993 б] и многие другие. Парцелляции посвящен один из параграфов «Грамматики современного русского литературного языка» [Грамматика СРЛЯ, с. 622].
Присоединение и парцелляция рассматривались не только на русском материале. Существует большое количество работ, отражающих опыт изучения этих явлений на материале других языков: западно-европейских — английского, немецкого, французского, испанского [Малахов 1965; Андриевская 1969; Астапова 1973; Петрашевская 1973 и 1976; Лисиченко 1979; Филонова 1982; Турсунов 1988 и 1993, Волокитина, Барабанова 1999 и мн. др.], славянских, в частности болгарского [Иванова 1999], тюркских, в частности, азербайджанского [Алиев 1985]. При этом лингвисты не ограничивались лишь отдельными языками. Так, делались попытки связать явление парцелляции с общей тенденцией развития синтаксиса современных языков, рассмотреть специфику этого явления в неродственных языках [Турсунов 1975; Гжанянц, Астапова 1980; Гжанянц, Гурочкина 1981].
Учеными освещались общие и частные вопросы теории присоединения - парцелляции, рассматривались интонационные [Лисиченко 1979;
6
Фомиченко 1994], функциональные [Лосева 1961; Пронь 1971; Сковородников 1981], лексические [Мясищева 1993], структурные [Ванников 1969 и 1979; РЯСО; Валгина 1964; Турсунов 1975 и 1993] аспекты этих явлений (последний вопрос получил наибольшую разработку). Был издан даже библиографический указатель, содержащий весьма обширную библиографию по вопросам присоединения - парцелляции [Турсунов, Облакулова 1982].
Итак, в изучении присоединения - парцелляции уже накоплен достаточно большой опыт. Причиной, объясняющей немалый интерес и длительное внимание лингвистов к тому кругу явлений, которые обозначаются терминами «присоединение» и «парцелляция» служит, по-видимому, широкая распространенность этих явлений в различных текстах на разных языках.
Актуальность избранной темы связана с рядом факторов. Во-первых, хотя рассматриваемый экспрессивно-синтаксический прием появился в письменной речи довольно давно, был описан на материале различных языков в большом количестве работ и, по мнению некоторых исследователей, в настоящее время стал «по существу нормой для художественных и публицистических текстов» [Шубина 1993, с. 48], в современных текстах обнаруживаются новые, ранее не описанные типы парцеллированных конструкций, и, таким образом, процесс развития этого приема вряд ли можно считать завершенным, а возможности его анализа - исчерпанными. Во-вторых, использование ресурсов экспрессивного синтаксиса современными русскими переводчиками ранее не подвергалось лингвистическому анализу. Такое пренебрежение интересным языковым материалом представляется неоправданным, ведь создание перевода художественного произведения - это порождение полноценного текста на литературном (в данном случае русском) языке (разумеется, речь идет о переводах, отвечающих требованиям эквивалентности и адекватности1), и, следовательно, корпус переводных текстов может и должен привлекаться для анализа важнейших тенденций и
1 Об этих понятиях будет идти речь в главе 1 данной работы.
7
явлений современного русского литературного языка. С другой стороны, перевод интересен именно как перевод, поскольку отражает не только содержание оригинала, но и его форму, особенности его структуры, прежде всего синтаксической. Под влиянием языка оригинала в переводах могут появляться специфические единицы, характерные именно для переводных текстов (заимствования, кальки, разного рода контаминированные элементы) [Комиссаров 2000 а, с. 24 и 2000 б, с. 127]. Особенности структуры и функционирования переводных текстов дают основания представителям некоторых концепций современного переводоведения считать текст перевода особым типом текста на переводящем языке и даже рассматривать язык переводов как особую подсистему национального языка [Комиссаров 2000 а, с. 24].
Мы полагаем, что специфика языка переводных текстов, несомненно, заслуживает всестороннего лингвистического рассмотрения, которое, не ограничиваясь отдельными языками, предполагает выход в сопоставительную стилистику различных языков. На наш взгляд, особенно интересно проследить соотношение и взаимодействие национально-специфического и общеязыкового, учитывая при этом и индивидуально-авторский фактор.
Что касается собственно парцеллированных конструкций, некоторыми исследователями отмечалась насыщенность переводных литературных текстов подобными построениями: «Переводы современных иностранных авторов полны присоединительных связей, поскольку при переводе волей или неволей испытывается влияние строя произведения переводимого автора, с одной стороны, и используются особенности языка, на который переводится оригинал» [Валгина 1964, с. 32]. Но дело, очевидно, ограничилось лишь констатацией факта обнаружения таких конструкций в переводах. Между тем, интересным представляется вопрос о том, в какой степени появление ПК в русских переводах зависит от их наличия в оригинальных текстах. Ведь возможности использования парцелляции неодинаковы в разных языках [РЯСО 1968, с. 281]. Кроме того, употребление этого приема - явление
8
индивидуального стиля, причем не только автора, но и переводчика! Поэтому представляется актуальным сопоставление оригинальных и переводных художественных текстов с точки зрения использования в них парцелляции. А поскольку она является экспрессивным синтаксико-стилистическим приемом - то и с точки зрения их насыщенности экспрессией.
Учитывая приведенные соображения, формулируем цель данной работы: описание особенностей ПК в текстах переводов и выявление степени обусловленности их возникновения в русских переводах языком оригинала. Поставленной целью определяются следующие задачи:
1. Сопоставить парцеллированные конструкции, обнаруженные в текстах переводов, с их соответствиями в оригинале.
2. Описать структурные и функциональные особенности русских ПК (это, возможно, позволит выявить новые, не описанные в лингвистической литературе типы ПК и сделать новые выводы о продуктивности «старых» типов).
3. Рассмотреть случаи различного синтактико-пунктуационного оформления фразы в оригинале и в переводе (установить наличие / отсутствие или усиление / ослабление парцелляции) с целью проанализировать и попытаться объяснить данные переводческие решения, а также описать возникшие в результате таких трансформаций стилистические эффекты.
Таким образом, объектом исследования являются парцеллированные конструкции в текстах переводов и те синтаксические структуры в оригинальных текстах, которым они соответствуют, а предметом -особенности структуры и функционирования русских ПК и факторы, определившие их появление. Следует особо подчеркнуть, что исходным при анализе являлся именно русский текст.
Основные методы исследования - описательный и, поскольку в работе анализируется материал двух языков, сопоставительный. В качестве вспомогательного использовался также статистический метод, позволяющий
9
определить количественное соотношение разных типов и разновидностей парцеллированных конструкций, задействованных в этих конструкциях союзных средств, а также различных видов переводческих трансформаций.
Вопрос о фактическом материале решался посредством анализа романов и повестей различных американских авторов.
Использование приема парцелляции, как и других экспрессивных синтаксических конструкций, зависит от индивидуально-авторских пристрастий и поэтому свойственно лишь отдельным писателям. Так, например, в некоторых произведениях Эрнеста Хемингуэя (роман «Фиеста», рассказы), Джона Апдайка (роман «Кролик, беги»), Харпер Ли (повесть «Убить пересмешника»), Уильяма Сарояна (роман «Приключения В если Джексона») конструкции парцелляции не встречаются. Есть и ряд текстов, в которых они активно функционируют. Заимствованные из таких произведении путем сплошной выборки примеры использования парцелляции и послужили конкретным фактическим материалом для исследования (3665 случаев, каждый из которых рассматривается в сопоставлении с соответствующим ему фрагментом оригинального текста).
Научная новизна работы состоит в том, что впервые проведено сопоставительное исследование актуального синтаксического явления на материале переводной литературы, определяющее степень зависимости данного явления от исходных текстов, а также выявляющее причины обнаруженных синтаксических несоответствий.
Теоретическая значимость исследования заключается в том, что, во-первых, в нем подтверждается выдвинутая ранее исследователями парцелляции гипотеза о более широких возможностях данного явления в русском языке по сравнению с западно-европейскими языками; во-вторых, предлагается систематическое описание переводческих трансформаций, обусловленных спецификой русского языка как языка-рецептора и вызывающих появление парцелляции в переводе там, где она отсутствует в
Список их представлен в конце работы (с.221).
10
оригинале; в-третьих, сделан ряд частных наблюдений над конкретными видами ПК (над их структурой, лексическим наполнением, функционированием) и новых выводов о распространенности тех или иных разновидностей данных построений в современных русских текстах. В работе также вносятся некоторые предложения относительно принятых в лингвистике принципов классификации ПК и выявляются новые, ранее не зафиксированные в литературе союзные средства, служащие для связи парцеллятов с базовой частью.
Практическая значимость исследования определяется тем, что его материалы и результаты могут быть использованы на спецкурсах, практических и семинарских занятиях по синтаксису и стилистике, в том числе для иностранных, особенно англоговорящих, студентов, а также, возможно, на занятиях по практике перевода.
Апробация работы. Основные принципы, положения и результаты исследования были представлены на аспирантском семинаре кафедры русского языка филологического факультета СПбГУ (1999-2001, руководитель семинара проф. Г.Н. Акимова), на XXIX, XXXI и XXXIII научно-методических конференциях преподавателей и аспирантов, проходивших в СПбГУ соответственно в марте 2000, 2002 и 2004 гг. Отдельные положения работы проверялись в процессе занятий по аналитическому чтению с иностранными студентами, проведенных автором на кафедре русского как иностранного и методики его преподавания филологического факультета СПбГУ (2000-2004).
Диссертация имеет следующую структуру: она состоит из введения, двух глав, заключения, списка источников и библиографии. Каждая глава делится на несколько разделов.
В первой главе уделяется внимание экспрессивным синтаксическим конструкциям; дается обзор лингвистической литературы по общим вопросам изучения присоединения - парцелляции, таким, как определение и разграничение этих понятий, различные классификации ПК, их функции и
11
сферы распространения; рассматривается явление парцелляции в свете различий русских и английских синтаксической, стилистической и пунктуационной систем; освещаются некоторые фундаментальные положения и важнейшие понятия теории перевода.
Вторая глава посвящена собственно ПК, найденным в русских переводах рассмотренных романов. Анализируемые конструкции описываются с учетом их структуры, а также синтактико-пунктуационного соответствия оригиналу. Выделяются три больших структурных типа ПК, в рамках которых существует ряд подвидов.
В заключении представлены общие выводы исследования.
Необходимо упомянуть, что нами анализируются парцеллированные конструкции, функционирующие в разных контекстах, т.е. в речи персонажей, несобственно-прямой речи и в авторской речи.
Речь персонажей передается в виде прямой речи. В этом случае она сопровождается словами автора и оформляется соответствующими пунктуационными средствами (кавычками, тире и т. д.), т. е. позиция персонажа включается в авторское повествование «при помощи указания на чужое восприятие» [Кожевникова 1977, с. 30].
Несобственно-прямая речь имеет место, когда позиция персонажа вводится в текст без формальных показателей, без предварительных указаний типа он увидел, он услышал, он подумал и т.д., в результате чего «границы между планом автора и планом персонажа оказываются стертыми» и «возникает иллюзия безавторского повествования» [там же, с. 31].
Что касается используемого в работе термина «авторская речь», он является в известной степени условным, т. к. анализируемые примеры взяты из таких текстов, в которых представлены разные формы повествования. Так, в романах «Над пропастью во ржи» Дж.Д. Сэлинджера, «Над кукушкиным гнездом» К. Кизи и «Вся королевская рать» Р.П. Уоррена повествование ведется от 1-го лица (т.н. Ich-Erzahlung) [Бахтин 1995, с. 102], от лица одного из героев. В этом случае авторская речь - это речь рассказчика.
12
В романах И. Шоу «Богач, бедняк» и «Нищий, вор» повествование ведется без 1-го лица, с т. н. объективной точки зрения [см. Успенский 1995], т. е. «повествователь не принадлежит миру текста» [Падучева 1995, с. 43]. В романе Д. Стейнбека «Зима тревоги нашей» упомянутые формы авторской речи чередуются друг с другом. В романе К. Кизи «Порою нестерпимо хочется» наблюдается постоянное колебание субъектных планов, постоянный переход функций повествователя от одного персонажа к другому. Форма повествования - Ich-Erzahlung - при этом остается прежней, меняется лишь герой, которого подразумевает «Я» рассказчика.
Таким образом, разные формы повествования связаны с разными типами повествователя, но для данного исследования представляется возможным обозначить монолог повествователей разных типов общим термином «авторская речь», не прибегая к более детальной типологии. Иначе говоря, принятое в настоящей работе разделение контекстов функционирования парцеллированных конструкций носит общий характер.
Объем диссертации - 235 страниц, список литературы включает 17.1 позицию.
В приводимых примерах подчеркнутым шрифтом выделяются парцелляты, а жирным - средства связи парцеллятов с базовой частью, а также - в конструкциях с повторами - повторяемые элементы.
13
ГЛАВА 1. ОСНОВНЫЕ ВОПРОСЫ ИЗУЧЕНИЯ
ПРИСОЕДИНЕНИЯ - ПАРЦЕЛЛЯЦИИ. НЕКОТОРЫЕ ПОНЯТИЯ И ПОЛОЖЕНИЯ ТЕОРИИ ПЕРЕВОДА
1.1. ЭКСПРЕССИВНЫЕ СИНТАКСИЧЕСКИЕ КОНСТРУКЦИИ: ПРОИСХОЖДЕНИЕ И ДИНАМИКА
Как известно, ведущей тенденцией развития современного русского литературного языка ученые признали тенденцию к аналитизму [РЯСО; Акимова 1990; РЯ к. XX ст.], которая проявляется на разных уровнях грамматической системы и которая в синтаксисе «приводит к расчлененности высказывания, ослабленности синтаксических связей, сжатию и опрощению синтаксических конструкций» [Акимова 1990, с. 13]. Именно с синтаксической расчлененностью текста («раскрошенностью синтаксиса», «рубленым» синтаксисом) исследователи связывают появление и функционирование специальных синтаксических конструкций письменной речи, называемых экспрессивными. К их числу относится и парцелляция:
1) - Ты ее продала?
- Да, продала. В Падьюке одному человеку, собиравшему партию рабов для Нью-Орлеана. А меня в Падьюке никто не знает, никто не знает, что я там была, никто не знает, что я ее продала, я ведь скажу, что она сбежала в Иллинойс. Но я ее продала. За тысячу триста долларов.
— Тебе дали хорошие деньги, — сказал Касс. — Даже за такую светлокожую и резвую девушку, как Феба. — И, как он сам описывает, засмеялся «зло и грубо», хотя и не объясняет почему.
2) Небо стало еще темнее и отливало теперь пурпуром и зеленью. Как спелый виноград. Но оно еще казалось высоким, и под ним была бездна свободного воздуха.
(Р.П. Уоррен. Вся королевская рать)
14
Подобные конструкции представляют актуализирующий тип художественной прозы, основанный на различных нарушениях синтагматической цепочки [Арутюнова 1972].
Говоря об экспрессивных синтаксических конструкциях, необходимо коротко остановиться на самом понятии экспрессивности.
Проблема содержания данного понятия и соотношения его с понятием эмоциональности имеет достаточно длинную и сложную историю, которая неоднократно освещалась в литературе [см, например, Галкина-Федорук 1958; Акимова 1990; Маслова 1997; Поспелова 1985 и 2001]. Мнения ученых по данному вопросу существенно расходятся. Не рассматривая проблему во всей полноте, скажем лишь, что разделяем взгляды тех лингвистов, которые связывают экспрессивность с осознанным желанием говорящего воздействовать на адресата.
Такую трактовку категории экспрессивности мы находим еще у В.В. Виноградова: «Экспрессивность - это то в сфере прагматической семантики языковой единицы, что свидетельствует о заинтересованности говорящего во впечатляемости высказывания» [В.В. Виноградов 1930, с. 102].
Так же понимается данная категория в работах Г.Н. Акимовой, А.Г. Поспеловой и др.
Эмоциональность при этом связывается с непроизвольным, непреднамеренным выражением эмоций. А.Г. Поспелова, правда, придерживается мнения, что «любое проявление, выражение эмоций усиливает воздействие на адресата» и что «в большинстве случаев даже непроизвольное на первый взгляд выражение эмоций в какой-то степени рассчитано на адресата» [Поспелова 2001, с. 65]. Думается, что если второе утверждение может показаться преувеличением, то с первым нельзя не согласиться. Выражение эмоций говорящего действительно всегда оказывает определенное воздействие на воспринимающего сказанное. Об этом может свидетельствовать коммуникативный опыт любого говорящего.
15
Итак, полагаем, что экспрессивность и эмоциональность - это различные, хотя и взаимосвязанные явления. Эмоцию отличает неосознанность выражения, неподконтрольность говорящему, экспрессию -заданность, преднамеренность, специальная функция воздействия. При этом неосознанно выражаемая эмоция также может воздействовать на адресата.
Вопрос о сущности экспрессивных синтаксических конструкций теснейшим образом связан с проблемой соотношения устных расчлененных ^ конструкций и письменных, книжных. Ученые давно установили, что многие
книжно-письменные конструкции обязаны своим появлением воздействию разговорной речи: «Разговорная речевая стихия оказывает сильнейшее влияние на все остальные разновидности русской литературной речи. <...> Разговорный синтаксис характеризует одна бросающаяся в глаза черта: фрагментарность, расчлененность речевой цепи. <...> Эта особенность оказала очень большое влияние на письменный синтаксис. <...> Под влиянием устно-разговорной стихии становятся широко употребительными в письменной речи парцеллированные конструкции, конструкции с именительным темы, другие типы синтаксических "отъединений"» [РЯСО, с. 235-236]. Но разговорные синтаксические конструкции, усваиваясь письменным языком, меняют свои w функции. Остановимся на этом вопросе подробнее.
Исследователями разговорной речи были выделены две группы явлений: языковые элементы, обусловленные самой устной формой речи (в первую очередь ее спонтанностью) и элементы, независимые от формы речи. Первые, называемые слабыми, обнаруживаются преимущественно в синтаксисе, вторые, называемые сильными - в лексике и фразеологии [Левин 1971, с. 20-22; Акимова 1990, с. 93-94].'
Пример построения первого типа: Статья эта, о которой вы говорите, она была в «Вопросах языкознания» (конструкция с двойным подлежащим,
1 В литературе встречаются и другие термины, обозначающие сильные и слабые элементы разговорной речи. Так, Э.В. Кромер оперирует понятиями «адгерентный» (т.е. переменный) и «ингерентный (обязательный, постоянный) характер разговорности» [Кромер 1988].
16
создающая сегментированное высказывание). Примеры построений второго типа: Вот праздник так праздник! Шел-шел и пришел. Аи да жена! [Акимова 1990, с. 94].
Думается, что примеры конструкций первого типа легко могут быть извлечены практически из любого (более или менее протяженного) устного диалога, поскольку их использование почти не зависит от таких факторов, как сфера общения, тема разговора, уровень образования участников диалога, степень официальности / неофициальности отношений между ними и т.д., и вообще, как правило, не осознается говорящими. Такие типизированные конструкции были описаны лингвистами, изучающими разговорную речь, на материале записей именно живой разговорной речи [Сиротинина 1974; Лаптева 1976; Земская, Китайгородская, Ширяев 1981 и др.].
Что касается сильных, независимых от устной формы общения элементов, структуру которых создают различные частицы, повторы слов и др., и в которых всегда ощущается оттенок разговорности, - подобные явления исследовались на материале художественной литературы, в частности, Н.Ю. Шведовой [Шведова 1960]. Они описаны в академических грамматиках как структуры, обладающие субъективно-модальным, или модально-экспрессивным значением [Русская грамматика, т.2].
Н.И. Формановская называет такие элементы экспрессивными, связывая экспрессию с «подчеркнутой непринужденностью, неофициальностью» [Формановская 1978]. С нашей точки зрения, неофициальность и разговорность следует трактовать скорее как стилистическую отмеченность элемента, нежели как заложенную в нем экспрессию.
Г.Н. Акимова связывает функционирование сильных элементов с выражением эмоций говорящего: «Сильные элементы разговорной речи, не имея осознанно воздействующей функции, не направлены на адресата, а скорее служат для самовыражения говорящего. <...> Употребление сильных элементов устной речи может оказать воздействие на слушающего, однако это
17
не будет осознанным шагом со стороны говорящего» [Акимова 1990, с. 94-95].
Мы сосредоточим свое внимание на слабых элементах, поскольку именно они являются, источником, т.н. «разговорным субстратом» для большинства экспрессивных конструкций. В частности, для парцеллированных конструкций таким субстратом служат разговорные присоединительные конструкции [указ. раб., с. 97]. Их также называют конструкциями добавления. Примеры:
А там его фамилии, по-моему, нет. В докладах; Видишь ли, Лена, я плохо себя чувствовала в Тбилиси, и все-таки у меня осталось хорошее впечатление. П р иятн о е. От Тбилиси. [Сиротинина 1974, с. 105]
Использование таких построений имеет место, когда говорящий добавляет, присоединяет к уже сказанному новые элементы, дополнительные «кусочки информации». Исследователи видят психологическую сущность таких построений в «стремлении высказать добавочное сообщение, соответствующее дополнительно возникшему коммуникативному заданию. Добавочное сообщение обладает такими характеристиками, как внезапность, непредвиденность, предварительная неподготовленность» [Турсунов 1993, с. 21]. Видимо, указанные свойства присоединительных конструкций определяются их «средой обитания», поскольку неподготовленность, спонтанность присущи и самой разговорной речи.
Думается, что близость парцеллированных конструкций к разговорному субстрату можно видеть в детской письменной речи. Известно, что одной из ее наиболее характерных черт является парцелляция. Интересные примеры приводит в своей статье Н.К. Онипенко, анализируя синтаксис текстов, созданных семилетними детьми:
Листья бархатные. Золотые. Серебряные.
Миша и Гриша взяли гнездо. С собой домой..
Частотность подобных примеров в детских текстах Н.К. Онипенко объясняет тем, что «правила установления границ [предложения] |
